Свобода и евреи - Шмаков Алексей Семенович - Страница 74

И чернь же пострадала больше всего. Количество пьяных людей, сгоревших на пожаре, очень велико. По всей вероятности, число погибших на пожаре больше числа убитых и раненых ружейными залпами. Я знаю от многих свидетелей-очевидцев, что залпы были делаемы с намеренными перелётами. Жестокости при подавлении мятежа не было. Поведение войск и офицеров было вполне спокойное, самоотверженное, исполненное самообладания.

Полиция была в большей степени избиваема евреями-анархистами, чем сама их истребила. Число погибших и пострадавших во время беспорядков полицейских чинов довольно велико. Несмотря на потери, понесённые казачьими разъездами, против которых анархисты действовали бомбами, я всё же не заметил озлобления в этих людях, истребляемых при исполнении долга службы самыми изуверскими и беспощадными орудиями дьявольской изобретательности. Напротив того, самую крайнюю озлобленность выказали еврейские анархисты самообороны, обстреливавшие войска и прохожих из окон, балконов, с чердаков и крыш и бросавшие бомбы в толпы невинных людей.

Я должен также высказать упрёк властям гражданским и военным в том, что они при подавлении беспорядков действовали неправильно. Для усмирения посылались малые отряды. Часто полицейские должны были в одиночку идти против больших шаек грабителей и бунтовщиков. Толпа всё-таки — толпа, хотя бы и еврейская. Этого власти не понимают, и оттого так много убитых в одиночку полицейских и казаков. Казачьи разъезды были вообще слабы по числу людей, но действия разъездов были всегда в высшей степени смелы и решительны, чего вообще нельзя сказать о действиях полицейских чинов.

Было ли появление броненосца в Одессе явлением случайным, или же оно имело связь с беспорядками, происшедшими в городе накануне прибытия броненосца? Официальное сообщение гласит, что здесь была случайность.

Полагаю, что официальная версия неверна.[73]

Власти не проследили всех нитей заговора, не размотали клубка и говорят: «связи не было». Но я решаюсь думать, что совпадение прибытия броненосца с бунтующей командой с началом беспорядков в городе было неслучайным. Поживём — узнаем, а говорить от имени правительства наобум не следовало бы.[74]

Описывать дальнейшие происшествия, случившиеся после 16 июня, я не намерен. Горечь пережитого позора и унижения так велика, что я не в силах продолжать описание.

Но, заканчивая рассказ, я хочу прибавить выводы из всего пережитого в эти ужасные дни.

Живя долгое время в Одессе, я изучил коренные изменения в настроении мнений, в поведении и поступках еврейского населения.

Робкий, низкий, злопамятный характер израильского народа в течение последних пяти-шести лет сменился дерзостью, нахальством и чрезвычайной озлобленностью против христианского населения. Нескрываемая злость, искажающая и без того некрасивые черты семитов, подергивание мускулов огромного чувственного рта, прищуренные глазные орбиты и ушедшие вглубь зрачки делают отвратительными лица молодых евреев и особенно евреек. Последние подчеркивают злобность выражения лиц ведьмообразными начёсами волос, оттеняющими искажённые лица грубыми, падающими тенями.

Посмотрите на эти лица в шабаше, когда евреи и еврейки, расфранчённые по последним модам, толпами высыпают на улицу, галдят, толкают прохожих и флиртируют. Впрочем, разве можно, говоря о молодых евреях и еврейках, употреблять слово флирт? Слово «блуд» и «разврат» тут более уместны. В любой час дня пройдитесь по загородному Александровскому парку и увидите пары, расположившиеся в самых вульгарных положениях. Сторожа парка говорили мне, что нет возможности оградить парк и публику от еврейского наглого распутства.

«Станешь их стыдить или гнать из парка, они же тебе наговорят таких мерзостей, что рад уйти от них», — так жаловались мне старики-сторожа, которым я сам указывал на распутные толпы еврейской молодёжи, принадлежащие к учебному возрасту 15–17 лет и даже меньшему. Толпы мальчуганов и девочек 10-14-летнего возраста с гиком и свистом врываются в парк, бесчинствуют, говорят друг дружке отвратительные сквернословия и надоедают прохожим наглыми приставаниями. Удивляться ли, что торговля женщинами на рынках Ближнего Востока распространилась чрезвычайно. На Россию ложится позор развратной поставщицы живого товара, и этот позор наносят почти исключительно одесские евреи, развившие свои торговые обороты до громадных размеров.

Семейная жизнь у евреев страшно изменилась. Патриархальность семьи сменилась распущенной необузданностью молодёжи. Родительская власть рушилась, молодёжь бросилась в социализм: агитирует, устраивает заговоры, печатает и распространяет прокламации, формирует банды самообороны, делает бомбы, стреляет в полицию и войска и, наконец, дошла до открытого возмущения, с грабежами, поджогами и смертными казнями.

Уголовная преступность еврейского населения растёт чрезвычайно. Судебная статистика даёт указания на увеличение судимости евреев по всем категориям самых гнусных преступлений. Число политических преступников среди евреев так велико, что почти одни только еврейские фамилии пестрят летописи уголовно-политической хроники прессы. Читая ежедневные газеты, просто поражаешься массами убийств, совершаемых именно евреями в разных городах и местечках, в черте и за чертой еврейской оседлости. Отчаянно изуверский характер беспрерывно следующих одно за другим покушений тем более возмутителен, что преступниками-убийцами в огромном числе случаев являются подростки и малолетние, которых еврейский анархистский кагал фанатизирует и посылает для совершения преступлений в расчете на смягчение кары при судимости по малолетству. В Одессе, например, известны случаи, когда бросание шашек пироксилина в полицейских чинов производилось 14-летними жиденятами.

Печать, газеты — всё в руках евреев. Хотя одесские газеты подцензурны, тем не менее, отвратительная зараза проповеди анархизма и нравственного разврата разливается в здешних газетах, подобно морю смердящего зла и позора. Еврейские перья уже пишут в одесских газетах статьи и заметки, умаляющие размеры злодейского погрома в Одесском порте, уже пускаются ядовитые намёки на тон и окраску официального сообщения о беспорядках, уже высказываются суждения о варварской дикости подонков черни, которую чуть не вчера те же самые перья называли своим лучшим союзником и другом и восхваляли доблестных обитателей «дна».

Подождите ещё немного, и перья одесских еврейских строчил создадут такую легенду из лжи, клеветы, извращений, в которой не разберётся и самый опытный следователь. А после этого явятся позорные лгуны адвокатской профессии и создадут тысячи инцидентов с лгунами-свидетелями, с клятвопреступниками и с бессовестными приёмами адвокатской наглости нагромоздят целые горы самых оскорбительных для чести и достоинства суда провокаций. Чуют эти коршуны, питающиеся падалью еврейской анархической самообороны, поживу и уже создают обстановочки, для распутывания которых понадобятся нечеловеческие усилия.

На фоне этой мрачной картины всеобщего распутства и злодеяний, совершённых во имя фанатического, исступлённого изуверства, стремящегося к низвержению основ русской государственной жизни, рисуется коллективная ответственность еврейского населения города Одессы за все те позорящие имя человека преступления, свидетелями которых были тысячи людей.

Установление этой коллективной ответственности было бы, по моему мнению, первым актом образумливающего воздействия на население города, в котором нарушены самые коренные основы общежития. Долг и обязанности власти — закрепить показаниями очевидцев характер коллективного участия еврейского анархического кагала самообороны во всех разительных моментах пережитой бури.

Не установления личной уголовной ответственности евреев-анархистов или фанатизированных ими босяков и грабителей желаю я, не о каре отдельных преступных личностей говорю. Об этом, я знаю, позаботится судебная власть в порядке судебного следствия. Нет, не о таком следствии идёт речь. Я настаиваю на исследовании, путём опроса очевидцев, об общем характере погрома, о всех перипетиях в развитии хода погрома, его постепенного роста и о виденном всеми нами участии еврейского населения Одессы в произведении возмущения черни, в грабежах, убийствах, в поджогах, в бунте и восстании против правительства с целью низвержения устоев государственного управления.