Чары кинжала - Керр Катарина - Страница 87

Улыбаясь, Джилл подняла свой кубок за его здоровье.

— Спасибо, господин, за то, что взяли меня на это испытание. Я не посмела бы посмотреть Невину в глаза, если бы не сумела защитить вашу жизнь.

Испуганные и бледные слуги Корбина в страхе прислуживали на торжестве, подавая еду из кладовых павшего лорда. Знать с азартом обсуждала вопрос о том, как распорядится Ловиан землями Корбина и Новека.

Джилл пила мед и не интересовалась подробностями клановых притязаний. Она могла себе позволить думать о Родри, который был сейчас так близко от нее. Время от времени он смотрел на нее вожделеющим взглядом, выдававшим его с головой. Джилл было немножко стыдно за то, что она превратилась в девчонку, у которой на уме одни объятия. Но Джилл понимала, насколько он выше ее по положению. «Он только соблазнит меня, а потом бросит с ребенком», — рассуждала она.

Кроме того, ее отец изобьет ее за такие мысли. Однако что-то подсказывало ей и иное: она была победителем. Она рисковала своей жизнью из-за этого знатного лорда. Лошадь — это прекрасно, но почему, ради всех богов, она не может получить награду, которой просит ее душа? Она повернулась к Родри и улыбнулась ему. Она продолжала улыбаться до тех пор, пока он не сосредоточился исключительно на ней, посвящая ей каждый свой жест и каждый взгляд.

Наконец пир закончился. Джилл попросила лордов извинить ее и покинула зал вместе с Адерином. Она отвела его в палатку эльфов и убедилась в том, что он удобно расположился там, а затем пошла на свое место. Долго она лежала без сна, прислушиваясь, как люди возвращались на отдых. Когда лагерь наконец затих, она встала и выскользнула из палатки, не разбудив Адерина. Около палатки Родри она поколебалась, но лишь одно мгновение, перед тем как откинуть полог и войти. В темноте она услышала, как Родри заворочался, что-то бормоча. Она подошла к нему и села рядом.

— Джилл, — прошептал он, — что ты здесь делаешь?

— А как ты думаешь?

— Ты сошла с ума. Уходи, пока я не погубил нас обоих.

Она коснулась его щеки. Он еще пытался оставаться спокойным.

— Остановись, — прошептал Родри. — Я сделан из плоти и крови, а не из стали, моя девочка.

— И я тоже, Родри. Неужели мы не можем позволить себе только одну эту ночь?

Пока он искал что ответить, она стащила рубашку через голову и бросила ее на пол. Родри повернулся и взял ее за плечи, прижал к себе и поцеловал так жадно, что она перепугалась — просто потому, что он был намного сильнее ее. Его руки скользнули по ее обнаженной спине. Она почувствовала, что стала безвольной и слабой, как детская тряпичная кукла. Но когда он ласкал ее, и она ощутила дрожание его рук, в ней вспыхнуло желание. Она обняла его за шею, и он опустил ее на одеяла, покрывая поцелуями. А далеко отсюда, в крепости Гвербин, проснулся Невин — и улыбнулся, догадываясь о том, что происходит.

— Ах, глупцы! — произнес он в темноте. — Я надеюсь, у них хватит ума хотя бы на то, чтобы скрыть это от Каллина.

ЭЛДИС, 1062

— Итак, Джилл прикончила Корбина, — сказала Ловиан. — Боги! Разве могла я такое предположить?

— А я всегда верил в нее, — произнес Невин. — У нее есть скрытые возможности, о которых даже она не подозревает.

— Загадочное замечание.

— И таким останется. Прошу меня извинить.

Ловиан улыбнулась ему не без досады. Они сидели в небольшом садике позади пристроенных башен крепости Гвербин. Последние красные розы алели на фоне унылых серых стен.

— Твой друг с запада приедет сюда? — спросила Ловиан.

— Нет. Я надеялся, что он приедет, на случай, если Райсу нужны будут показания, что Лослейн — убийца. Но они все — и он, и жители западных земель — хотят побыстрее вернуться в свои края.

— Они очень забавные, эти жители Запада. И странно, что многие люди относятся к ним с предубеждением. Я всегда находила их близкими нам по духу, не настолько, правда, чтобы уехать с ними, но все же в чем-то родственными.

Хотя она говорила об этом как-то рассеянно, у Невина возникло сомнение, уже посещавшее его в прошлом.

— Ловва, — сказал он, — я хочу спросить тебя кое о чем, но боюсь обидеть…

— Спрашивай. Хотя я могу и не ответить.

— Договорились. Тингир — действительно отец Родри?

Ловиан склонила голову набок и лукаво посмотрела на него. Несмотря на то, что в ее волосах уже блестела седина и на лице играли морщинки, Невин, глядя на нее, ясно представил себе, какой красивой она была двадцать лет назад.

— Нет. Родри не его сын, ты прав, — сказала Ловиан. — Даже Медилла и Даниан не знают об этом.

— Я сохраню твою тайну. Обещаю. Тогда где же ты могла встретиться с жителем западных земель?

— Ого, у тебя острый глаз, мой друг. Это случилось прямо здесь, в крепости Гвербин, когда мой брат был тирином. — Ловиан отвернулась, улыбка сползла с ее лица.

— Это было как раз тем летом, когда Тингир завел себе любовницу. Я была еще молодой и смотрела на вещи со всей страстью молодости. Мысль о том, что во времена Рассвета у него был бы целый табун содержанок, была очень плохим утешением, поэтому я обиделась и уехала к брату. Я помню, как сидела вот в этом самом саду и плакала оттого, что моя гордость задета. Затем, как это тогда было принято, прибыли жители западных земель, чтобы заплатить тирину дань лошадьми. Вместе с ними был бард, прекраснее которого я никого не встречала, и особенно красивыми были его глаза. — Она помолчала, и улыбка осветила ее лицо. — Мне нужна была поддержка, и я нашла ее. Ты осуждаешь меня?

— Нет, разумеется. Да и ты, похоже, не испытываешь раскаяния.

— Ты прав, я чувствую скорее удовлетворение, чем стыд. — Ловиан откинула голову назад, совсем как молодая девушка. — И тогда мой бард сумел убедить меня, что не Тингира я любила, а ту власть, которая у меня была, мы провели вместе пару чудных недель. А когда я вернулась домой, то показала этой распутнице Линнед, кто в доме хозяйка! И все же я здорово тревожилась, пока не наступило время родов. Когда Родри приложили к моей груди, первое, на что я посмотрела, — это уши.

— Могу себе представить. — Невин позволил себе улыбнуться. — Ты не собираешься рассказать Родри правду?

— Никогда. И дело не в моей запятнанной репутации а просто в том, что каждый в Элдисе должен верить, что Родри — Майлвад. Иначе он никогда не сможет править в Дан Гвербине. Я сомневаюсь в том, что мой слишком честный сын сможет хранить эту тайну.

— Я тоже. Мальчик действительно очень искренний. Спасибо тебе за то, что рассказала мне правду. Это помогло мне разгадать одну мучившую меня загадку. Адерин что-то говорил о крови эльфов в клане Майлвадов. Но он объяснял это тем, что наследственность может проявиться в каком-нибудь одном поколении. Мне это казалось очень неестественным.

— Согласна, — заметила Ловиан, а затем решительно изменила тему разговора. Стало ясно, что она не хочет больше обсуждать этот вопрос. — Интересно, когда Райс приедет сюда? Нам надо согласовать, как распорядиться землями после этого мятежа. Я полагаю, он уже подготовил несколько язвительных замечаний по поводу победы брата. Ты не представляешь себе, как это тяжело для женщины — иметь двух сыновей, которые ненавидят друг друга. Невин, ты не знаешь, почему Райс так не любит Родри?

— Не знаю. Если бы знал, то постарался бы положить этому конец.

На этот раз Невин не просто отделался от Ловиан загадочным замечанием. Много лет он размышлял об этом — и сделал вывод о том, что ненависть Райса была лишь звеном в запутанной цепи Судьбы, которая связывала Невина и Родри. В какой-то точке Райс и Родри должны будут разрешить этот вопрос — если не в этой жизни, то в следующей, но это будет уже не его заботой.