Путь к Вавилону - Керни Пол - Страница 97

День пролетел быстро. С тревогой Ривен заметил, что небо уже темнеет. Воздух был тих и недвижим. Ближе к вечеру белой бесшумной пеленой вновь пошел снег.

Путники остановились, пристально вглядываясь в даль. Они вышли к изгибу кряжа, по левую руку возвышался крутой угрюмый гранитный пик, огромная масса гладкого льда лежала в распадке, раскинувшись широко, словно белое заледеневшее озеро; справа за осыпью открывалась пропасть.

— У нас есть выбор, — проговорил Байклин в тишине. — Либо начать восхождение на пик по траверсу, либо перейти ледяное поле. Но, в любом случае, мы должны дойти до горы сегодня. Мы не можем больше останавливаться. На такой высоте нам не найти топлива для костра, и мы вряд ли выдержим здесь еще одну ночь. — Он ничего не сказал о том, что они будут делать после того, как доберутся до Алой горы, и как потом отыщут дорогу обратно в Джхаар.

— Ледник, — отрывисто бросил Ривен. — Становится слишком темно, чтобы начинать прямое восхождение.

— Я тоже так думаю, — сказал Байклин.

Они по-прежнему шли в связке: обогнули скалу и вышли на ледник, передвигаясь почти наощупь, точно процессия слепых. Ледник был наклонным, и они шли, опираясь на ледорубы, осторожно делая каждый шаг. Ледовое поле терялось где-то внизу, сползая через плечо горы.

Тяжелое дыхание, хруст фирна под ногами, покачивание рюкзака отдавались в ушах Ривена, все тело болело, но еще подчинялось его воле. Пелена снегопада поглотила все звуки вокруг, приглушая шаги и дыхание остальных. На горы опустилась почти сверхъестественная тишина, даже никогда не смолкающий шелест воздушных потоков, перемещающихся между вершинами и равниной, — и тот умолк.

В сгустившихся сумерках внезапно над ними раздался треск лопнувшего льда — оглушительный, словно выстрел. Осколки льда покатились к ним. Путники остановились. Пар дыхания замутил воздух перед глазами, застилая взор. Ривен вопросительно посмотрел на Байклина и увидел, что лицо его стало вдруг белым, как бумага.

— Что это?

— Не знаю. Продолжайте идти! Не останавливайтесь! — И трос, привязанный к поясу Ривена, натянулся, рывком увлекая его за собой. Он стал пристально всматриваться в темноту, но не мог разглядеть ничего, кроме нетронутой белизны ровной поверхности ледяного уклона. Выругавшись, он двинулся вперед.

Внезапно лед у него под ногами взорвался. Он заметил, как что-то серое, похожее на змею, вырвалось из-подо льда, словно струя гейзера, и ударило его в грудь; он упал и покатился вниз по склону. Перекувырнувшись, он ударился головой о торос и услышал, как лед треснул под ним. Трос врезался в него, точно стальная проволока, так что Ривен даже вскрикнул. Все пространство вокруг оглашали крики. Он висел, беспомощно раскачиваясь, точно пойманная паутиной муха. Трос натянулся, словно струна. Он отчаянно цеплялся за лед своим ледорубом, пытаясь остановить скольжение. Потом поднял глаза и увидел светло-серое змееподобное чудовище, нависшее над ним. Хриплый крик отчаяния пронзил воздух, отдавшись болью в его ушах.

— Ледовый Червь! — раздался надрывный голос Байклина.

Ривен слышал его крик и видел, как существо бросилось на него, сбило с ног, Байклин покатился вниз по склону ледника. Трос со всей силы врезался в пояс Ривена, он стиснул зубы от резкой боли, но ничем не мог помочь товарищу. Ривен ощутил вкус крови во рту, а потом его ледоруб сорвался, и он вновь заскользил вниз. Ривен ощутил рывок такой силы, что у него потемнело в глазах, и он опять закачался в воздухе, ощущая вес Байклина, который тянул его вниз. Айса с Ратаганом держали их.

Вновь сверху раздался звенящий крик, какой издает ястреб, бросаясь на добычу. Свист и лязг оружия. Треск раскалывающегося льда. Там, наверху, шла схватка.

Ривен повернулся лицом к ледяному склону и, размахнувшись, вонзил свой ледоруб как можно глубже в лед. Хорошо еще, что ледоруб был привязан к поясу, иначе он давно уже потерял бы его. Ривен взбрыкнул ногами, уперся шипами ботинок в гладкую стену и удостоверился, что закрепился как следует. Невыносимой тяжести вес, тянувший его вниз, вдруг уменьшился. Он посмотрел вниз по склону и увидел, что Байклин на ногах и взбирается вверх. Глаза его сверкали.

Что-то тяжелое рухнуло на лед — весь ледник застонал и затрясся.

— Он ушел! — прокричал сверху Айса. Они стали подниматься ему навстречу. Лед вокруг превратился в лабиринт ледяных глыб и осколков. Ратаган, Айса и Джиннет стояли, пригнувшись, в самом центре ледяного массива, с дикими глазами и с ледорубами в руках наготове.

— Он вернется. Он еще вернется, — прохрипел Байклин. — Нужно уходить со льда, выбираться на камень. Здесь у нас нет никаких шансов.

Не успел он договорить, как буквально под ногами у них взметнулся фонтан снега и льда, и ледовое чудовище вновь нависло над ними, зияя разверстой пастью. Змееподобное тело толщиной со ствол сосны. Драконий гребень на голове. Глаза — точно два зеленых огня. Тварь взвилась на дыбы, поднявшись в два ратагановых роста, и обратила свой немигающий взор на Ривена.

Айса рванулся вперед и с криком вонзил в нее свой ледоруб. Змееподобное существо вскрикнуло и принялось извиваться, словно червяк на крючке. Миркан отлетел в сторону, отброшенный ударом корчащегося тела; трос потянул Джиннет за ним. Ратаган, увлекаемый следом за Джиннет, упал. Гигантский Червь бросился на Айсу, и его челюсти сомкнулись на ноге миркана.

— Нет! — закричал Ривен и устремился вперед, вскинув ледоруб. Ледовый Червь поднял Айсу в воздух и принялся трясти его, как собака трясет пойманную крысу, привязанный к его поясу трос поднял и Джиннет. Та кричала не переставая. Ривен метнул ледоруб, перерезав веревку, и Джиннет упала на лед. Червь отшвырнул Айсу в сторону. Тот, взлетев высоко в воздух, рухнул на лед в двадцати ярдах от места схватки.

Ратаган рванулся вперед, рыча от гнева. Его ледоруб оставил глубокий алый след вдоль змееподобного туловища твари. Она отпрянула, шипя от боли и ярости, а потом бросилась на него. Гигант все-таки увернулся, барахтаясь в обломках льда, и тело Червя просвистело в каком-то футе от него. Голова его расколола лед, за ней потянулось и тело, и Ривен вдруг сообразил, что Червь с невероятной быстротой уходит под лед. Извивающийся хвост исчез в дыре, которую проделала голова. Тварь ушла.

Секунду они стояли не в силах пошевелиться, хватая ртом воздух. Потом Байклин сжал руку Ривена.

— Возьми женщину и бегите под защиту камней. Мы задержим его.

— Айса… — голос Ривена дрогнул.

— Беги! Мы справимся с ним. Ты должен идти!

Ривену хотелось разрыдаться. Он схватил руку Джиннет и потащил ее за собой. Но не прошел он и десяти футов, как лед рядом с ним раскололся, и Ледовый Червь взвился в воздух, отбросив Ривена в сторону. Зеленые глаза, не отрываясь, смотрели на него. Слабым движением руки Ривен занес свой ледоруб, приготовившись к самому худшему. Но вдруг между ним и ледовой тварью встала громадная фигура Ратагана, и топор гиганта погрузился по рукоять в тело Червя. Крик, всколыхнувший воздух, казалось, разорвал Ривену барабанные перепонки. Тварь отпрянула и устремилась прочь. Ратаган, весь в крови, стоял над Ривеном и Джиннет. Они слышали его смех, — свободно и вольно льющийся смех, — какого Ривен еще от него не слышал.

— Ну, что же ты, жалкий червяк! Давай-ка, отведай еще выкованной гномами стали. Сразись с Ратаганом, посмотрим, как тебе это понравится! Байклин и Айса вылезли из-под снега и подошли к нему. Осколки кости выпирали из безжизненно повисшей руки Айсы. Его лицо было залито кровью, однако здоровой рукой миркан по-прежнему сжимал ледоруб, и глаза его сверкали пылом битвы. Байклин поддерживал его одной рукой, в другой блестел его короткий клинок. Наледь покрывала их плечи и липа.

Ледовый Червь с ненавистью шипел на них. Темная жидкость хлестала фонтаном из глубокой раны, нанесенной ему ледорубом Ратагана. Огонь его глаз зажег зеленым кружащиеся в воздухе хлопья снега. Голова на какое-то время зависла в воздухе, качаясь туда-сюда, потом она упала на лед и с каким-то скрежещущим звуком исчезла в глубине, только осколки льда брызнули во все стороны. Мгновение ледяное поле еще дрожало у них под ногами. Потом все стихло.