Лодка над Атлантидой - Кернбах Виктор - Страница 72

Чудесного корабля на Земле уже не было.

ГЛАВА XXXV

По ту сторону берега Моря Среди Земель, на окраине города маленькой страны Уц, на площади лежал прокаженный, многие месяцы проклинавший бога, которому он раньше смиренно поклонялся.

Человек этот не был философом и не отличался мудростью: создав себе божество, которое прославлял вчера, он проклинал его сегодня. Когда-то он был богат и здоров, но, заболев, стал бедняком, и ему надо было кого-то проклинать, на ком-то срывать досаду. Свой гнев он обрушил на бога.

Прокаженный сидел на площади и рассказывал разные небылицы. Кому было нечего делать, останавливался на краю дороги около площади и слушал прокаженного. Однажды прокаженный воскликнул:

— Он описал на воде круг до границы между светом и тьмой. Столбы света заколебались и застыли при гневе божьем. Своей силой он успокоил море и своею мудростью уничтожил Рахаб…

Никто не знал, кто такой был Рахаб. Но разве это имело какое-нибудь значение? Прокаженный продолжал:

— Своим духом он прояснил небеса, и его рука пронзила бегущее чудище. Вот это и есть отдаленные обрывки его дел! Как слаб шепот, который мы улавливаем!

Какой-то старик улыбнулся. Прокаженный на мгновение замолчал, чтобы перевести дух, и снова продолжал:

— А что касается грома, исходящего от его огромной силы, разве кто-нибудь может знать, что это такое?

— Я могу! — прозвучал чей-то зычный голос.

Прокаженный замолчал. Люди обернулись туда, откуда раздался голос.

Из толпы вышел человек с седой головой: это был тот старик, который улыбался.

— Кто ты такой, что осмеливаешься противопоставлять себя слову божьему и похваляться, будто бы знаешь тайны, известные только ему? — воскликнул вдруг другой голос.

Вопрос задал старик с рыжей, чуть седеющей бородой. Глаза его гневно блестели. По одежде он, казалось, был жрецом.

— Скажи нам твое имя, дерзкий, чтобы мы знали, кто ты! — добавил он.

Улыбавшийся до того старик теперь смотрел кругом с грустью. Он громко произнес:

— Енох!

Люди оторопело смотрели на него. Только один жрец с негодованием и злобой покачал головой и, раздельно произнося каждое слово, сказал:

— Еноха уже давно нет. Еноха унесла колесница ветра, и имя его стерлось в памяти людей. Енох следовал по путям господним, и бог его забрал к себе, вот почему его более не видно. За веру Енох был взят с Земли, что-бы он не видел смерти, и он исчез, так как господь переселил его. А до того, как переселить его, у Еноха были доказательства, что он приятен господу богу… Вот он-то и был Енох, а кто ты…

— То, о чем ты сказал, почти правда, — перебил его человек, назвавший себя Енохом. — Только никакое божество меня не брало с собой, меня взяли люди из другого мира.

Толпа вздрогнула как один человек. Жрец хотел что-то сказать, но Енох не дал ему опомниться. Повернувшись к толпе, он воскликнул:

— Вы слышали о Лоте и Аврааме?

Толпа заволновалась. Все слышали от жрецов о Лоте и Аврааме. Старик Енох продолжал:

— У меня другое имя. Меня всегда звали Аутой, но шестьсот лет тому назад Авраам, живший на окраине Содома и переселившийся потом в город Цуар, меня назвал Енохом. Он считал меня знатоком божественных тайн. Он думал, что я странствую в мире с богами. А я не мог быть вместе с тем, кто не существует вообще: я был с людьми, пришедшими из другого, далекого звездного мира. И Лота, и Авраама я предупредил о том, что Содом и Гоморра будут уничтожены, я посоветовал им бежать в горы или хотя бы в Цуар!

Люди молчали. Одни шептались между собой, считая его сумасшедшим, другие равнодушно смотрели на него или слушали, раскрыв от удивления рот. Жрец протолкался сквозь толпу и куда-то исчез. А прокаженный поднял лицо к старику и произнес:

— Если ты в самом деле бродил по путям господним, почему же ты вернулся так, один, затесавшись в толпу, как простолюдин? Но если тебя видели Лот и Авраам, кто поверит, что ты не умер после стольких сотен лет?

— Я смог бы тебе объяснить, — ответил ему старик, — но теперь я понимаю, что все мои попытки были бы напрасны, так как мозг твой не готов понять меня. Я мог бы тебе сказать, что был на небе, что летал с теми чужеземцами из другого мира с одной звезды на другую, и так как я летал со скоростью света, то прожил там в десять раз меньше лет, чем если бы я жил на Земле, на которую я вернулся. Мои десять лет были равны вашему веку,

— Тогда почему ты состарился? — спросил кто-то насмешливо из толпы.

— Молодость без старости я мог бы получить там, но я ее потерял здесь. Моя жена умерла, смерть не обошла бы и меня. И я хотел возвратить свое тело в пыль земли, которая дала мне жизнь.

— И как же ты вернулся назад? — спросил тот же человек.

— Те, кто меня отсюда забрали, выполнили и эту просьбу. Они меня привезли обратно на Землю.

— Но где же они? — спросил человек.

— Если я скажу тебе, ты все равно мне не поверишь.. Я считал, что мир изменился, но вижу, что и теперь люди насмехаются над правдой и верят скорее обману, с которым ни один здравый ум не ужился бы, если он на самом деле был бы здравым.

Человек, который все время его спрашивал, подошел поближе. Ему было лет сорок пять — пятьдесят. По всему было видно, что он не местный житель. Улыбаясь, он сказал:

— Может быть, я тебе и поверю! Ты скажи… а я посмотрю.

Старик смерил его взглядом и пристально посмотрел ему в глаза.

— Сказать, даже если ты мне не поверишь? Все равно мне не остается ничего иного. Меня привезли и через день улетели.

— Куда тебя привезли?

Старик посмотрел на окружавших его людей: толпа начала расходиться.

— На севере находятся горы, если ты их знаешь. Мы назвали их когда-то, как говорили жители здешней страны Мисрайм, Горы Бога. Здесь я узнал, что их называют Лебаном. Но ты, кажется, не местный житель. Кто знает, как их называют там, откуда ты!

Человек перестал улыбаться. Он смотрел внимательно на старика и наконец неуверенно сказал:

— В те горы восемь лет назад упала звезда. Звезды падают непрерывно, не о том речь, но люди говорят, что она будто бы поднялась. Может быть, ты ее видел, а теперь вот похваляешься перед всеми…

Старик повернулся и пошел, а незнакомец отправился вслед за ним. Старик остановился и пристально посмотрел на него. Но глаза неизвестного не моргнули: и он умел смотреть точно так же. Старик спросил:

— Кто ты, если не считаешь меня, как остальные, сумасшедшим. Или ты тоже считаешь меня безумным и хочешь лишь посмеяться надо мной?

Незнакомый человек хотел что-то ответить, но промолчал.

— Откуда ты? — спросил его еще раз старик.

Человек посмотрел на старика, взглянул на его старую рубашку из холста, на босые ноги, потом на небо и медленно произнес:

— Из Вавилона… Хоть я и смеялся над тобой, но глаза у тебя не сумасшедшего и не обманщика. Пусть я не могу поверить в то, что ты мне рассказал, но я вижу, ты что-то скрываешь.

Старик оперся на его плечо и сказал:

— Я пошел бы в Вавилон… Мне припоминается, что это селение где-то на севере.

Вавилонский житель посмотрел на него с удивлением.

— Какое селение? Селение, говорят, было давным-давно, а может, и совсем не было. Одни говорят, что здесь всегда был город… Теперь это самый большой город в мире!

— Ты возвращаешься в Вавилон?

— Может быть, я и вернулся бы. Я нигде не оставляю ничего, что тянуло бы меня обратно. Возраст любви прошел, а богатства никогда у меня не было. Так что то ли там, то ли здесь…

— Ну, а чем ты кормишься?

Человек из Вавилона рассмеялся:

— Продаю мудрость тому, кто хочет ее купить. Только мой товар дешевле, чем необожженные глиняные горшки… Когда у меня есть время, я выдумываю песни или сказки, а время у меня всегда есть.

— И это продается?

— Не особенно Но люди, которые слушают, кормят меня, иногда мне дают кое-что из одежды.

— Тогда наша встреча как нельзя более кстати: ведь и я кормлюсь сказками. Мастерство, которому я научился за шестьдесят лет…