Леди и лев - Керк Синтия - Страница 36

– Я видел это кольцо раньше, Шарлотта. Оно украдено. Она покачала головой:

– Если память мне не изменяет, это у вас была репутация расхитителя гробниц.

Дилан поморщился:

– Понимаю, мне по заслугам приходится выслушивать это обвинение. Но это лишь доказывает, что я могу с первого взгляда распознать украденную вещь, которую уже однажды видел.

Несомненно, своими смелыми речами она сегодня выбила его из колеи. Три дня назад в карете он тоже потерял над собой контроль. Этот самоуверенный мужчина теперь сомневался во всем. Она не должна верить невероятным рассказам и скандальным слухам. Если она смогла выбить из колеи Дилана Пирса несколькими страстными поцелуями и отказом выйти за него замуж, значит, он вовсе не такой аморальный тип, каким его все живописуют. Но она узнала его за время совместной работы. Теперь ей казалось, что она его знала лучше, чем даже он сам.

Поэтому она не рассердилась, когда он заявил, что Йен украл это кольцо. Дилан уже признавался ей, что ревнует к ее покойному мужу. Что же удивительного, что он и дальше будет пытаться дискредитировать его? Конечно, это не очень благородно, но страсть часто забывает о благородстве. Поэтому Шарлотта знала, что их обоих объединяет не только страсть к Египту, но и друг к другу.

– Я совершенно уверена, что это кольцо – хорошо сработанная подделка.

– Значит, вы мне не верите?

– Я верю, что вы убеждены в своей правоте, – сказала она осторожно. – Но я знаю, что вы ошибаетесь.

Дилан нахмурился:

– Мне не следовало ничего говорить вам. Пока не стоило. Я… я не хотел огорчить вас.

– Перестаньте говорить так. Такое впечатление, будто вам известны про меня какие-то ужасные секреты, а я о них даже и не подозреваю.

Он посмотрел на нее со странным выражением. Его глаза были полны чувства, которое, казалось, ежесекундно меняется.

– Я хочу сказать, что вы не будете снова обвинять в этом Йена, – продолжала она более мягко. – Я была несправедлива к нему, пока он был жив. По крайней мере я могу защитить его доброе имя теперь, когда он мертв.

Дилан подошел ближе. Он пробормотал что-то себе под нос.

– Что такое вы говорите?

– Когда мне не хватает слов, я начинаю бормотать по-валлийски. – Он протянул ей руку.

Она без колебаний взяла ее.

– Так о чем же вы бормочете?

– Что я бы женился на вас сейчас же. У нее перехватило дыхание.

Дилан стоял рядом с ней. Рукава его рубахи были закатаны от жары, из кармашка выглядывало увеличительное стекло. Густая каштановая шевелюра делала его похожим на льва, но сейчас он походил не на грозного зверя джунглей, а на переростка-львенка. Прежде она задыхалась от восторга лишь при взгляде на мумии, гробницы, раскопанные в пустыне, или амулеты. Но в этот самый момент Дилан Пирс показался ей таким трогательным, милее любой пирамиды или скарабея.

Действительно ли она его любит? Они вместе работали меньше шести недель. Никто не может по-настоящему полюбить другого человека за такое короткое время, особенно страдающая угрызениями совести молодая вдова. Но, Господи, она никогда не думала, что любить – это такое напряжение. Это невозможно вынести.

– Если мы договорились не заикаться о женитьбе, – ее голос дрожал, – это ведь не означает, что мы не можем поцеловаться.

Он взял ее лицо в свои ладони.

– О, я думаю, мы можем поцеловаться. Просто обязаны.

Их поцелуй на этот раз не был лихорадочным или безрассудным. Один поцелуй перетекал в другой, еще и еще. Медленные, ласкающие поцелуи. Тогда, в экипаже, они потеряли над собой контроль; теперь они были болезненно напряжены, теперь они давали друг другу возможность быть податливыми и нежными. Она чувствовала, как его руки поглаживают ее плечи, прижимают ее к нему. Шарлотта обвила руками его шею, прижалась крепче к его широкой груди. Увеличительное стекло ткнулось ей в ключицу, но она только теснее прильнула к нему.

Он наконец оторвался и посмотрел ей в глаза:

– Думаю, настало время повалить тебя на пол рядом со статуей Хороса.

Она засмеялась:

– А что, если кто-нибудь из посетителей музея проигнорирует заграждения и захочет посмотреть, что тут уже выставлено?

Дилан пригладил ее волосы, его руки играли лентой.

– Осмелюсь предположить, что новые слухи увеличат посещаемость выставки, когда она откроется.

– Это не очень большая статуя, и любой, кто будет проходить мимо, сможет заметить нас. – Она указала рукой на высеченную из базальта статую Хороса. – Но если бы это был лев Апис, тогда, быть может… – Шарлотта замерла.

– Что случилось?

– Не двигайся, – прошептала она.

– Послушай, Шарлотта, я ведь шучу. Я же не собираюсь взять тебя здесь, ни с…

– Тихо!

– Что с тобой?

Она схватила его за рукав:

– Посмотри вниз, на основание статуи.

По мраморному полу медленно полз скорпион.

– Лопни мои глаза, – произнес он хрипло. – Какого черта этот скорпион здесь делает?

– Здесь их два. Другой на амфоре. – Шарлотта указала на неподвижное насекомое, уцепившееся за край античного сосуда для вина.

Сделав глубокий вдох, она стала потихоньку отходить от Дилана.

– Что ты собираешься делать? – прошипел он.

Она сделала еще один шаг в сторону витрины, на которой стояли бронзовые масляные светильники.

– Если я смогу подобраться к ним достаточно близко, я раздавлю их вот этим светильником.

– Ты в своем уме? – Дилан схватил ее за руку. – Эти твари ядовитые!

Она приподняла бровь: – Да? Неужели?

– Сейчас не время для иронии. Шарлотта стряхнула его руку.

– Ты прав. Сейчас время убивать скорпионов. Когда она приблизилась к витрине, Дилан тоже оказался рядом. Он выхватил бронзовый светильник у нее из рук.

– Позволь мне сделать это, – прошептал он. Шарлотта напряженно наблюдала, как он подкрадывался к статуе.

– Не забудь, их там два, Дилан.

Он махнул ей, чтобы она стояла тихо. Тряхнув головой, она схватила еще один светильник и на цыпочках пошла вслед за ним.

– Не забывай о спине, Дилан.

– Ты не можешь говорить потише? – Он отпрыгнул от неожиданности, когда она запустила бронзовым экспонатом в скорпиона, который был почти у ног Дилана.

– Что?

Он смотрел, как Шарлотта поднимает с пола свое импровизированное метательное оружие. Под светильником обнаружился мертвый скорпион.

– Как это он так быстро приполз сюда?

– Это моя ошибка. Здесь их три, а не два. – Она оттолкнула его в сторону и, не тратя лишних слов, смахнула другого скорпиона с амфоры, а затем раздавила и его.

Дилан смотрел на нее с недоверием.

– Жаль, что тебя не было рядом со мной, когда бегемот перевернул мою фелюку.

Она почти не слышала его, сосредоточив свое внимание на скорпионе, который полз к статуе.

– Прости…

– Подожди! – Он схватил ее за руку. – С этим я сам разделаюсь. – Но когда он опустил светильник на пол, раздался лишь звон металла. – Проклятая тварь, она так быстро ползает. Где он, Шарлотта?

Она оглянулась, чтобы понять, куда делся скорпион.

– Вот он!

Раздавив последнего скорпиона, она со вздохом выпрямилась.

– Впервые мне пришлось пользоваться для этого светильником. В пустыне я обычно в них стреляла.

Дилан опустился на корточки, разглядывая мертвых скорпионов, потом посмотрел на нее.

– Ты совсем не испугалась, дорогая?

– Конечно. Поэтому я их и убила. Ты же говорил, что они должны быть мертвыми. – Она поднесла медный светильник к свету. – О нет!

– В чем теперь дело?

– На светильнике трещина. Наверное, я ударила по последнему скорпиону слишком сильно.

Дилан повалился на пол и до слез расхохотался.

– Не понимаю, что здесь смешного? Ты ведь знаешь, я столько лет провела в пустыне. – Она пожала плечами. – Каждый, кто живет в пустыне, кончает тем, что начинает убивать скорпионов. И кобр тоже.

– О, Шарлотта! Ты бесподобна. Нет на свете ни одного человека, ни женщины, ни мужчины, с кем тебя можно было бы сравнить. – Он посмотрел на нее снизу вверх. – Ты все еще уверена, что не хочешь выйти за меня замуж?