Королева мести - Швейгарт Джоан - Страница 36

— А ты не сказал, что именно мне…

Он ударил меня по лицу. Пощечина была скорее проявлением власти, чем попыткой причинить мне боль. Тем не менее я бы вскрикнула от страха и удивления, если бы он не прикрыл мне рот. Эдеко оглянулся, будто проверяя, не наблюдают ли за нами. Убедившись, что вокруг никого нет, он посмотрел на меня. Что-то в выражении его глаз подсказывало мне, что он разочарован. Это заинтриговало меня.

— Ты посмела взглянуть в глаза Аттилы! — крикнул он.

— Он напугал меня, — ответила я, когда Эдеко убрал руку от моего рта. — Прости, — добавила я, опасаясь, что он снова меня ударит.

Эдеко взял меня за руку, и мы вышли за ограду дома Аттилы. Он быстро шагал, не выпуская мою ладонь. Уже стемнело, но в городе по-прежнему оставалось много всадников, державшихся группами. Я успела заметить несколько парочек, которые сидели на поросших травами холмах и перешептывались в лунном свете. Возле моей хижины не было никого.

Похоже, Эдеко удивился не меньше моего, увидев, что возле входа нет охраны. Он втолкнул меня внутрь, а сам остался на улице, тихо ругаясь. На полу стоял поднос с едой и вином. В этой суматохе и волнении я совсем забыла, что ничего не ела с утра. Я тут же села и принялась за еду.

— Охранник так и не появился, — пожаловался Эдеко, войдя в хижину некоторое время спустя. Он стал ходить из угла в угол, поглядывая наружу.

Затем пожаловала служанка, чтобы забрать поднос, но, увидев, что в хижине Эдеко, поклонилась и поспешила прочь.

— Я не понимаю, почему мое поведение так важно для тебя, — начала я, — Какая тебе разница? Даже если Аттила отрубит мне голову своим мечом, тебе-то что с того? У тебя станет на одного пленника меньше.

Эдеко продолжал ходить, оставив мой вопрос без ответа. Мне очень хотелось разговорить его, потому что казалось — он что-то от меня скрывает. И я должна была узнать, что именно.

— А кто этот гном? — спросила я как ни в чем не бывало.

— Его зовут Зерко, — ответил Эдеко, не переставая ходить. — Раньше он принадлежал Бледе, теперь — Аттиле.

Его ответ звучал резко, но он все же ответил, поэтому я стала спрашивать дальше.

— Странно, почему к такому пожилому человеку относятся без уважения?

Эдеко остановился и посмотрел на меня.

— Он не старше Аттилы. Удивительно, что ты подумала иначе. — Он снова зашагал. — Разум Зерко так же изуродован, как и тело. Его дело — развлекать.

— Мне показалось, что Аттилу он совсем не развлек.

Эдеко снова остановился.

— Твое дело — прислуживать, а не наблюдать.

— Человек не может не наблюдать. Даже животные все время осматривают те места, где обитают. Без этого им не выжить.

Теперь Эдеко остановился надолго и уставился на меня. Руки его были сложены на груди.

— Вот как? Тогда расскажи мне, что ты высмотрела в городе Аттилы?

— Я заметила, что ты ведешь себя со мной по-разному — когда один и когда рядом кто-то есть.

Не успел он ответить, как мы услышали шаги приближающегося охранника. Эдеко вышел и резко его отчитал. Тот отвечал ему тихо, раскаивающимся тоном, но разобрать слова я не могла. Эдеко вернулся в хижину и задернул за собой завесу.

— Ты верно заметила, — сказал он.

— Позволено ли мне спросить, почему ты бываешь со мной так груб?

— Не позволено, — рявкнул Эдеко. Спустя мгновение он низко опустил голову. — Ты сама знаешь ответ не хуже меня.

Я вскочила и бросилась к нему. Он не отстранился, но его глаза метались из стороны в сторону, и Эдеко напомнил мне зажатого в угол сурка, которого мы вместе видели.

— Эдеко, — прошептала я, взяв его за покрытую шрамами руку. — Мы с тобой оба гауты, и я знаю…

— Не говори мне ничего из того, что знаешь! — предупредил Эдеко.

Я отошла от него на шаг, но продолжила:

— Почему? Неужели твоя верность Аттиле настолько крепка, что ты захочешь меня предать? Ты ведь ничего не сказал Аттиле о том видении про твоего сына? Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза и солги, что не видишь в них отражения твоей сути гаута. Мы с тобой похожи! Мы должны притворяться рабами Аттилы, пока находимся в его городе, но мы оба знаем, что ни один гаут не сможет жить в мире с собой, находясь во власти другого человека и подчиняясь ему.

Эдеко, сжав губы, схватил меня за плечи и толкнул так, что я отлетела к противоположной стене. Потом он оглянулся, чтобы понять, слышал ли охранник, что я упала.

— Ты понимаешь, что говоришь? — прошипел он. — Ты сошла с ума, если считаешь, что у меня есть иные желания, кроме служения Аттиле. Да, я раб, по раб богатый. Неужели ты действительно можешь представить себе, что я откажусь от всего этого ради того, чтобы снова назвать себя гаутом? Твои предположения мне противны. Я никогда не давал тебе повода думать, что разделяю такие мерзкие мысли.

Я едва открыла рот, чтобы возразить, как он закричал:

— Никогда! — И снова взглянул на входную завесу. — Я не мог сказать тебе этого раньше, — торопливо продолжил он, — но сейчас, в гневе, наверное, скажу. Когда-то я любил тебя, Ильдико. Я не давал Аттиле покоя, просил, чтобы он приблизил тебя к себе. А теперь ты…

— Твоя мать была гауткой, — воскликнула я. — Как и твой отец. Они, как и мои родители, пришли из далеких холодных стран, чтобы…

— Я больше ничего не желаю слышать!

— Как и твои сыновья, Эдеко!

— Мои сыновья унаследуют богатства своего отца, когда меня не станет.

— Твои сыновья способны завоевать собственные богатства. Вот что я предвидела. Если ты продолжишь свое притворство, то они унаследуют лишь твое место дурачка Аттилы. Ты ничем не лучше Зерко.

Эдеко наклонился ко мне.

— Я должен был бы тебя убить, — прошептал он, — но я так зол, что сделаю это быстро и безболезненно. Аттила же захочет сделать это более… — Он отвел взгляд и покачал головой. Затем повернулся, пнул поднос и вышел.

10

Всю ночь и следующий день, иногда впадая в короткое забытье сна, я ждала, что придут охранники и уволокут меня прочь. Но охранник появился лишь вечером — тот самый, который провожал меня к дому Аттилы накануне. Вместе с девочкой-гуннкой мы пересекли двор, на котором сегодня не было никого, кроме нескольких охранников и мертвых голов — как страшных стражей, застывших у входа в дом Аттилы. Я внимательно разглядывала лицо девочки, ища на нем хоть какие-нибудь намеки на мою неминуемую гибель. Но либо она ничего не знала, либо ей очень хорошо удавалось это скрывать.

Аттилы еще не было. Мы присоединились к другим слугам, которые тихо переговаривались, сидя за длинным столом. Когда одна из старших женщин передала мне деревянный поднос, я вздохнула с облегчением, думая, что если меня призвали, чтобы подать Аттиле еду, то Эдеко ничего не сказал ему о нашем разговоре. Но позже мне пришло в голову, что все это может оказаться уловкой. Судя по тому, что я слышала об Аттиле, это как раз в его духе: дождаться, пока я принесу ему поднос с мясом, и лишь тогда убить.

Аттила вышел из спальни. Я отставила поднос в сторону, присоединившись к остальным в поклоне. Бросив украдкой взгляд на Аттилу, я пыталась обнаружить какие-нибудь признаки его недавнего разговора с Эдеко. Но он лишь вскользь посмотрел на меня.

Тем временем начали собираться гости. Сегодня пришли только сыновья Аттилы и восемь или девять военачальников, среди которых был и Эдеко. Я поднесла Аттиле вина и даже немного расслабилась, увидев, что он отпил его. Он снова передал чашу по кругу и, когда она вернулась к нему, тихо сказал несколько слов. Я ничего не смогла расслышать. Гости молчаливо кивнули в ответ. Эдеко тоже кивнул, но продолжал держать глаза опущенными, будто не в силах заставить себя взглянуть на хозяина. Я подала Аттиле поднос с его ужином. На этот раз рядом с тарелкой мяса стояла еще одна, с финиками, которую одна из старших женщин добавила в последнюю минуту. Когда Аттила снова схватил меня за запястье, как в прошлый раз, я опять испугалась и вскрикнула. Все в комнате затаили дыхание, но когда он меня отпустил и захохотал, гости тут же подхватили его смех. После этого вечер пошел спокойно, и я решила, что мне не угрожает опасность. Наверное, Эдеко решил, что его тоже сочтут мятежником, как и меня, если он признается, что я так долго подстрекаю к измене.