Кровь времени - Шаттам Максим - Страница 35

Она играла с ним, играла жестоко, как кошка забавляется с пойманной мышью, не убивая в течение долгих часов и затягивая агонию исключительно ради собственного удовольствия.

На город опустилась ночь. На шариа Ибрагима-паши ярко зажглись газовые фонари, отчего фасады домов засияли оттенками голубого и оранжевого. В знаменитой гостинице Шеферда все было готово к действу, которое громко называли «балом десятилетия». Две пальмы обрамляли вход в здание со стороны главного фасада, под широким навесом-маркизой. К двери вела лестница из десятка ступеней, покрытых красным ковром. Чтобы выразить особое уважение приглашенным гостям, лестницу осветили огромным количеством свечей.

Джереми — он пришел сюда пешком от самого вокзала — миновал привратников-албанцев и поднялся к двери в зал. Продемонстрировал свой пригласительный билет человеку в костюме, а тот в ответ показал ему, где находится главный ресторан. Перед открытыми дверями, ведущими в большой зал, двое слуг раздавали мужчинам тюрбаны, а женщинам — браслеты в форме животных. Мэтсон отказался от головного убора — полагал, что его наряд для сафари и так откроет ему доступ на вечеринку.

Гостиница Шеферда славилась по всей Европе и даже в Соединенных Штатах. Джереми еще раз констатировал, что эта репутация имела под собой основания. Стены зала были покрыты длинными, пышными лианами, пальмы прислонялись к перегородкам, подобно растительным колоннам, а гигантские вентиляторы заставляли листву трепетать с еле слышным шелестом. Из-под растительности тут и там торчали чудовищные маски мифологических созданий, освещенные изнутри огромными свечами. На резных насестах располагалась целая галерея разноцветных птиц, их перья переливались всевозможными оттенками.

Джереми инстинктивно сразу выделил в зарослях тигра, а еще дальше — клыкастого льва: работа таксидермиста достойна восхищения. Чучела других млекопитающих выглядывали из листвы между круглых столов, покрытых яркими скатертями; на каждом красовался массивный подсвечник со свернувшейся вокруг подставки змеей — чешуя их светилась, отражая блеск огней.

По обеим сторонам центральной аллеи размешались хижины туземцев — каждая тщательно сплетена. Хижины обозначали путь в глубину зала; там ожидала танцоров сцена в форме храма во славу богини Кали.[52] Статуя богини возвышалась на несколько метров, в ее глазницах, к изумлению публики, горели яркие свечи. У ног богини группа цейлонских музыкантов выстукивала назойливый ритм с помощью ударных инструментов. Воздух вибрировал от рокота барабанов, и в такт им, будто заколдованный, дрожал красный свет, заливающий зал.

Более сотни гостей, в переливающихся разными цветами костюмах, шутливо толкались, зажав в руках бокалы с шампанским. Среди этих лиц Джереми тут же заметил влиятельных политиков и промышленников, например Абуд-пашу — седьмого в списке самых богатых людей планеты. Праздновали убедительную победу лошади, которая принадлежала директору гостиницы Чарлзу Бехлеру, на кубке «Алленби кап».

— Вижу, ты нашел мое приглашение!

Джереми обернулся на звук голоса: Иезавель. На ней легкое платье, все расшитое жемчугом; тончайший слой крепа едва скрывает роскошную грудь… Только Иезавель может позволить себе такое неприличие без риска спровоцировать громкий скандал.

— Ты приходила ко мне домой! — резко произнес Джереми вместо приветствия.

— Было время, когда это тебя не беспокоило.

— Действительно, было такое время, — сухо ответил он.

— О, вижу, большой кот превратился в гадюку! Если тебе нужен мой муж, он вон там, в компании шефа полиции… — И женщина указала рукой на стол немного в стороне.

Джереми с трудом оторвал взгляд от совершенной линии ее плеч, от хрупкой шеи. Вены красавицы еле заметно пульсировали… «От сдерживаемых эмоций или из-за их отсутствия?», — подумал Мэтсон. Длинные черные волосы, на этот раз красиво заплетенные, уложены в сложную прическу, с бутонами роз и фиалок.

— Благодарю тебя! — выдохнул Джереми.

Иезавель повернулась к нему спиной и направилась к мужу. Узнав Мэтсона, шеф полиции встал из-за стола.

— Какой приятный сюрприз, детектив! Полагаю, вы решили совместить работу и удовольствие. Это чудесный коктейль, примите мои поздравления!

Джереми пожал ему руку с наигранной улыбкой. Господин Кеораз не производил впечатления пылкого любовника. У него было суровое лицо пятидесятилетнего человека, не страдающего избытком воображения, тонкие, почти неразличимые губы, нос, заостренный, как рыбья кость и седеющие волосы, разделенные четким пробором. Подбородок влиятельного богача явно пострадал от слишком поспешного и небрежного бритья.

— Детектив… — приветствовал Кеораз англичанина.

— Представляю вам господина Кеораза, — вставил слово шеф полиции. — Джентльмены, вы продолжите знакомство, а мне нужно поздороваться с махараджами Капурталы и Майсура.[53]

Джереми остался наедине с могущественным меценатом.

— На самом деле мы с вами уже встречались, — уточнил детектив, — во время новогоднего ужина, чуть больше года назад.

— Я знаю.

Голос богача столь же резок, как и его профиль.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов, а поскольку вы очень занятой человек, я вынужден пользоваться малейшей представившейся мне возможностью.

— Вы совершенно правы. Я очень люблю порядок: правильная организация — ключ к любому успеху. — С этими словами Кеораз показал Мэтсону пачку сброшюрованных листов.

Глаза у Джереми вылезли из орбит, когда он увидел, что это копия полного отчета, составленного Азимом всего несколько часов назад.

— Вы не…

Кеораз перебил детектива:

— Мой друг — ваш начальник — сам пожелал передать в мое распоряжение эту, кажется, совсем свежую копию. Здесь сказано, на какой точке в настоящий момент находится осуществляемое вами расследование. Для такого человека, как я, важно знать, что следствие ведется с максимальной скоростью и эффективностью. Помимо прочего, речь ведь идет о финансируемом мною учреждении.

Джереми понял, что это демонстрация силы: Кеораз хвастался своим могуществом, показывая тем самым, что попытки нанести ему вред или навязать что-либо обречены на провал. Именно он вел танец, не подчиняясь никому. За спиной миллионера Джереми заметил доктора Корка, с его седой бородой. Детектив вновь опустил взгляд и увидел, что Кеораз подзывает кого-то жестом. Перед ними предстал Хэмфрис, директор школы.

— Добрый вечер, детектив! Как идут дела? А вы еще не знакомы с моим заместителем: Пьер Бернейль!

Директор подвинулся, уступая место низкому человеку, подошедшему к столу с тростью в руках. Тот приветствовал Джереми с характерным французским акцентом. Кеораз воспользовался этим и встал, продолжая держать полицейский отчет.

— Я убегаю, у меня очень много дел… Детектив, посетите меня завтра вечером на нашей вилле в Гелиополе, вы ведь ее видели, не так ли? Знаю, что в прошлом вы были близки с моей женой, она наверняка рассказала вам о вилле, если вы с тех пор хотя бы раз встречались.

Джереми молча согласился — ему больше нечего было сказать: Кеораз играл с ним.

— Таким образом, у меня будет время изучить отчет и узнать, чего вам удалось достичь, — доверительно сообщил Кеораз. — Время не терпит, детектив. Ни за что на свете я не хотел бы, чтобы убили очередного ребенка!

Небрежным жестом попрощавшись со всеми присутствующими, Кеораз смешался с толпой людей в костюмах.

Азим вытянулся на походной кровати, поставленной в кабинете возле письменного стола; он устал до изнеможения. Ему не хватало храбрости для того, чтобы закончить последние из намеченных дел. Краем глаза посмотрел на циферблат настенных часов: в любом случае теперь уже слишком поздно.