Кровь времени - Шаттам Максим - Страница 29

Марион прошла вдоль маленького кладбища, миновала дверь в приходскую церковь Сен-Пьер и оказалась на улице Гранд-рю. Свернув с нее, пробралась через узкий проход между двух старинных построек и очутилась возле крепостных стен. На каждом повороте ей приходилось преодолевать мощное дыхание ветра. Внизу море оделось в свою ночную накидку с водяными рукавами, в горьких озерах-зеркалах на его груди иногда появлялось искаженное отражение хмурого неба. В дальней части бухты, одинокая как перст, торчала скала Томблен, окруженная тучей кричащих казарок. Зрелище навевало грусть: ведь этот отколовшийся от материковой Франции, потерянный кусочек земли обречен навечно стоять среди туманов, приливов и отливов… «Это или приговор, или награда», — поправила себя женщина. Суровый вид скалы обострил ее печаль.

Между монастырем и скалой Томблен двигалось какое-то темное пятно. Марион присмотрелась к нему и поняла, что это человек, — не торопясь идет в сторону аббатства. Когда он сделал резкий поворот, стало ясно, что другой цели здесь у него быть не могло, особенно если вспомнить плохую репутацию этой части бухты: зыбучие пески забрали уже немало жизней. Сначала хватали за лодыжки, затем всасывали в себя икры ног, поглощая свою добычу медленно, а морской прилив закрывал то, что оставалось на поверхности к его приходу. Но бредущий вперед человек явно знал безопасную дорогу и уверенно приближался к стенам аббатства. Когда он подошел совсем близко, Марион подробно его рассмотрела: в возрасте, высокий и стройный, но вовсе не темноволосый, как показалось ей сначала, — просто поверх светлых волос надвинут берет моряка. Портрет дополняли элегантная походка и руки, глубоко засунутые в карманы голубой матросской блузы.

Незнакомец вытащил руку и поприветствовал ее коротким взмахом. Марион сначала удивилась, но затем поняла, что по всему периметру крепостных стен, кроме нее, нет никого. И потом, она уже некоторое время пристально его разглядывала, и он, конечно, не мог этого не заметить. Марион ответила на приветствие тем же жестом и, к собственному удивлению, двинулась по крепостной стене параллельно путнику, спускаясь к выходу в деревню. Встретились они под сводом Королевских ворот. Незнакомец снял берет, обнажив взлохмаченные, светлые, как лилия, волосы, и слегка поклонился, держа руки за спиной:

— Госпожа…

А он даже старше, чем она подумала с первого взгляда. «Ему не меньше восьмидесяти», — решила Марион. Недельная бородка, почти такая же светлая, как волосы, частично скрывала лицо; две глубокие морщины прорезали щеки сверху вниз. Глаза за полузакрытыми веками, едва различимые, излучали, однако, удивительное жизнелюбие. Взгляд его буквально пронзил Марион насквозь. Стоял он совершенно прямо, держа идеальную осанку без всяких усилий. Этот мужчина, без сомнения, обладал определенной харизмой и в молодости наверняка имел оглушительный успех у противоположного пола, — несмотря на его возраст, Марион и сейчас находила его очень привлекательным.

— К сожалению, не имел чести быть с вами знакомым, однако думаю, что знаю, кто вы такая. Деревня мала, и новости здесь распространяются очень быстро, еще быстрее, чем через интернет, с помощью которого общается весь мир. Вы послушница из аббатства, не так ли?

— Совершенно верно.

— Позвольте представиться: меня зовут Джо.

— Джо? — повторила она.

— Да, это мое имя. Поздравляю вас с прибытием в наши края, госпожа…

— Ох, простите… Марион. — И она протянула ему руку, которую тот сердечно пожал; у него была шершавая кожа. «Может быть, от холода», — подумала Марион.

— Рад с вами познакомиться. Зимой у нас не так уж много гостей, особенно таких, которые приезжают на длительный срок.

Говорил он с легким акцентом. «Может быть, эльзасец», — предположила Марион без всякой уверенности. В самом деле, Мон-Сен-Мишель — настоящая вавилонская башня, многие жители, с кем ей довелось здесь встречаться, родились не в этих краях — люди съезжались сюда со всех четырех сторон света.

— Я вдруг заметил вас на крепостных стенах — это роскошный маршрут. Позвольте дать вам один совет: пройдитесь здесь на закате, и вы будете сражены наповал красотой пейзажа. Трава приобретает все оттенки оранжевого цвета, а вдали становится почти фиолетовой. Это невероятно…

Марион пригладила непослушную прядь волос на виске.

— Спасибо, я воспользуюсь вашим советом. Вы ходили к Томблен?

— Да.

— Должно быть, красивое место.

— Так и есть, могу отвести вас туда, если захотите. Туда и обратно примерно шесть километров пути. Но даже и не думайте попытать счастья в одиночку — зыбучие пески в бухте чрезвычайно коварны.

— Да, так мне и говорили. Я буду рада составить вам компанию в следующий раз. Вы… вы живете здесь, насколько я понимаю…

— Да, чуть выше. Давайте зайдем ко мне, если вы не заняты, — угощу вас чаем.

Марион кивнула и вслед за стариком стала подниматься по Гранд-рю.

— Хорошо ли вас приняли в аббатстве? — спросил он.

— Да, все там очень милы, — тактично произнесла Марион. — И я обрела покой, о котором мечтала.

— Покой… Если вы искали покоя, то выбрали Мон-Сен-Мишель совершенно правильно. Кроме того, в аббатстве исключительно хорошо думается, никакое другое место так не подходит для этого.

— Из ваших слов я заключаю, что вы живете здесь давно.

— О да. Конечно, однако это ничтожное время по сравнению с возрастом этого… камня. — Джо поднял голову к уходящей в небо вершине.

Следуя за новым знакомым по улице, Марион с удивлением отметила, что он и впрямь значительно выше нее — рост его около метра девяноста.

— А где вы сейчас живете? — спросил он. — Наверное, напротив кладбища?

— Да. Неужели слухи в самом деле распространяются так быстро?

— Быстрее, чем вы думаете, — засмеялся Джо. — Честно говоря, братия обычно селит послушников, если их несколько, в комнатах на втором этаже здания, расположенного ниже, в деревне, или в этом домике, когда послушник один. — Наклонился к ней с видом заговорщика, улыбнулся и добавил: — Я же вам сказал: живу здесь уже давно… У нас тут знают привычки каждого обитателя Мон-Сен-Мишель.

— Понятно… Кстати, а сколько всего человек сейчас живут в деревне?

— Ну, давайте посчитаем… Хозяйка лавки Беатрис и ее сын. Почтальон приезжает сюда только на время работы; так же в это время года поступают служащие гостиницы и ресторана «У матушки Пулар»… Ах да, еще здесь постоянно живет ночной сторож — Людвиг. Члены братии и я. Таким образом, получается… тринадцать человек. Боже мой, как это я сразу не обратил на это внимания! Теперь вы для нас дважды желанная гостья — ведь вы стали четырнадцатой обитательницей этих мест и, значит, отвратили от нас несчастье!

— Ох, не надо придавать такое большое значение моей персоне, а то ведь мне не захочется уезжать, — пошутила Марион.

— Ну, вот мы и на месте!

Они вошли в средневековое здание с высокими потолками, широкими окнами и паркетом, скрипевшим на каждом шагу; в доме пахло сыростью и воском. Джо провел Марион в огромную гостиную с очень широким камином.

— Располагайтесь, я сейчас приду.

Джо вернулся через несколько минут с подносом в руках: предложил Марион обжигающе горячего чаю и круглые булочки со сливочным маслом.

— Позвольте поинтересоваться — как вы оказались в наших краях?

— Случайно.

Он резко мотнул головой:

— Вот как… Случайно?

— Ну, почти. Я хотела… я нуждалась в отдыхе. И я собрала информацию о том, что можно сделать в таком случае, и о разных местах, где принимают послушниц. Обет молчания, пусть и временный, не слишком-то мне подходит, поэтому я исключила из списка обитель в Савойе. Следующим номером как раз был Мон-Сен-Мишель. Я не стала больше ничего искать и решила попытать счастья здесь, — самонадеянно соврала она.

Джо взглянул ей в лицо: взор его задержался на губе Марион, где образовался заметный рубец. В свою очередь, женщина не сводила глаз с его лица. Казалось, он ждет, что она доверится ему, видит в ней избитую жену, спасающуюся от мужа, или жертву насилия, укрывшуюся в аббатстве. Какого бы мнения на ее счет он ни придерживался, она поняла, что обмануть его не удалось: старик явно предполагал, что ее пребывание в аббатстве вызвано более драматичными причинами.