Месть Коплана - Кенни Поль - Страница 21

Остановившись в метре от Шово, он произнес:

— Вы знаете, что эта игра будет вам дорого стоить. Так что постарайтесь облегчить свою участь... Расскажите о штабе в Галифаксе, о маршрутах Дюпюи и его махинациях, ну и так далее.

Инженер, одетый в домашнюю куртку и в теплых тапочках на ногах, выглядел совершенно мирным человеком, которого трудно заподозрить в чем-то незаконном. Даже в ярости его лицо выглядело комично и безобидно.

Коплан выключил радио и спокойно сел в свободное кресло, в котором наверняка до него сидела жена шпиона.

Поигрывая пистолетом, он сказал:

— Не тяните... У меня мало времени. Ваши признания будут иметь значение только в том случае, если вы сделаете их быстро... Вы намерены воспользоваться моим предложением или нет?

Шово злобно ответил:

— Я вас не боюсь, грязный коммунистический провокатор! Предупреждаю: ваш шантаж не даст никаких результатов. Можете меня убить, если хотите, но знайте, что рано или поздно полиция этой страны схватит вас за шкирку.

Коплан посмотрел на него так, словно сомневался в его умственных способностях.

— Вы часом не спятили немного? — осведомился он сочувствующе-нежно. — Если вы будете продолжать изображать дурака, через пять минут я отведу вас именно в полицию. Для начала вам предъявят обвинение в подстрекательстве к убийству. Так что не ставьте все с ног на голову и признавайтесь.

Шово взорвался:

— Как это «подстрекательство к убийству»? Ваши обвинения просто омерзительны! Вы не посмеете обратиться к властям, вы, платный шпион Советов!

Поколебленный его словами, которые казались лишенными какого бы то ни было расчета и так странно противоречили сложившимся у него представлениям, Коплан задумался. Глядя на Шово, он вдруг спросил:

— Вы принимаете Дюпюи за агента французской спецслужбы?

Он говорил спокойно, без малейшей враждебности.

Ошеломленный этой сменой поведения, Шово пристально посмотрел в лицо собеседнику.

— Я не знаю, является ли Дюпюи штатным агентом французской разведки, но он действует на благо Франции, — заявил он уверенно. — А ваша цель — уничтожить все то, что он здесь создает. Но я вам гарантирую, вас ждет поражение.

Коплан глубоко вздохнул. Вне всяких сомнений, Шово ввязался в это дело по причине своей преданности французским интересам. Наконец-то роль, сыгранная Дюпюи, и тактика, принятая теми, кто им руководил, предстали в истинном свете.

Коплан убрал пистолет в карман и посмотрел на инженера с горечью, в которой проскальзывала симпатия.

— Вас одурачили, месье Шово, — сказал он. — Мне будет неприятно доказывать вам это, но я могу предъявить вам первый факт, который показывает, что вы ошибаетесь.

Он громко позвал:

— Морини! Вы можете подняться?

Вошедший Морини вопросительно посмотрел на Франсиса.

— Уберите вашу пушку, — сказал ему Коплан, — достаньте официальное удостоверение сотрудника посольства и суньте его под нос этому месье, который считает нас коммунистическими агентами.

Изумленный Морини подчинился.

— Раскройте зенки, — посоветовал он Шово. — Это удостоверение подлинное, и если вы захотите проехать вместе с нами в посольство...

— Можете предупредить Треву, что все идет хорошо, — сказал ему Коплан. — Потом окажите помощь мадам Шово и поднимайтесь вместе с ней сюда. Тогда мы решим, стоит ли сдавать их инспектору Таккеру из конной полиции.

Совершенно ошарашенный Шово растерял всю свою уверенность.

— Это... это не касается канадской полиции, — возразил он пересохшими губами.

— Ничего подобного, — отозвался Франсис. — Вы участвуете в противозаконной деятельности, замешаны в крайне серьезное дело, затрагивающее внутреннюю безопасность государства, и являетесь соучастником двух убийств. Более чем достаточно для длительного заключения.

— Но... — проблеял задохнувшийся Шово. — Что вы несете? Я никогда не участвовал ни в одном убийстве.

— А вот Кантен считает иначе, — холодно возразил Франсис. — По его словам, вы позвонили в Галифакс после исчезновения Лиз Шартрен и Бингейма. Следствием вашего звонка было то, что Кантен и Спенсер получили приказ убрать Нэнси Мутье и похитить Глорию Ланс. Ваша вина очевидна.

Побледневший инженер раскрыл глаза.

— Ну да, я известил Галифакс, — признался он. — Но только для того, чтобы сообщить о вашем присутствии в Монреале.

— Потому что вас предостерегали против меня? Я запомню это признание. Заодно поздравляю вас с проявленным во время моего вчерашнего визита замечательным хладнокровием. Но Кантен засвидетельствует, что вы послали его на Ремембранс-роуд, потому что не могли дозвониться до виллы; что, раздражившись безрезультатностью его ожидания там, вы велели ему возвращаться домой и действовать по инструкциям, которые он получит из Галифакса.

— Но никто никого не собирался убивать! — закричал Шово. — Я просто хотел, чтобы все узнали о вашем появлении и удвоили бдительность. Я должен был предупредить членов нашей организации.

Коплан покачал головой.

— Послушайте, — терпеливо сказал он. — Чтобы вы лучше поняли, я изложу вам ситуацию такой, какова она на самом деле. Дюпюи — враг Франции. Он действует под чужим именем, чтобы было легче вербовать франко-канадцев, гордящихся своим происхождением и культурой. Он занимается этим мошенничеством, действуя в интересах шпионской сети, цели которой остаются непонятными. Их надо выяснить, и мое задание заключается именно в том, чтобы узнать, что это за цели, и по возможности положить конец деятельности этой организации. Вы были завербованы этими людьми, помогали им, но утверждаете, что вам неизвестна конечная цель, преследуемая ими. Месье Шово, вы должны быть абсолютно откровенны со мной. По мере моих возможностей я постараюсь вам помочь и облегчить вашу судьбу. Если вы откажетесь, я немедленно прикажу арестовать вас.

Ошарашенный инженер вытер потный лоб.

— Мне трудно вам поверить, — пробормотал он. — Группа, в которую я вступил, стремится лишь усилить позицию Франции в отношениях с Англией и США, поскольку из-за независимой политики у нее возникли осложнения с ними.

— Нет, — отрезал Коплан. — Эту версию распространяет Дюпюи. Благодаря ей он получает поддержку, но это ложь. Я открою вам одну тайну: наш друг Жиль Кордо действовал в Монреале на благо Франции; он был французским разведчиком. И его убили. Его убил Дюпюи.

Шово вздрогнул, потом сжался, совершенно подавленный.

Несколько секунд он отчаянно искал хоть какой-то факт, который помог бы ему опровергнуть доводы его собеседника. Не в силах ничего придумать, а главное, побежденный очевидной искренностью Коплана, он был вынужден признать, что тот открыл ему реальную суть многих фактов, смысл которых был ему непонятен.

Чтобы окончательно убедить Шово, Коплан спросил:

— Как, по-вашему, я смог выйти на вас вчера вечером?

И сам же ответил:

— Благодаря отправленному вами Жилю письму, в котором вы приглашали его на вечеринку. Вы невольно спровоцировали его встречу с Дюпюи. Жиль был единственным человеком в Канаде, знавшим, что под именем Фернана Дюпюи скрывается самозванец. Три дня спустя Кордо умер.

Шово облизал губы.

— Невероятно, — выдохнул он в полном смятении. — Господи, что же скрывается за всей этой махинацией?

— Это можно узнать только с вашей помощью, — ответил Коплан. — С какой целью вы составили список специалистов в области связи?

Глава 12

Шово потребовалось некоторое время, чтобы привести свои мысли в порядок. Наконец он начал рассказывать таким тихим голосом, что его едва было слышно:

— Речь шла о том, чтобы собрать документацию по трансокеанским кабелям, соединяющим Европу с Америкой. Точнее, о трех недавно проложенных кабелях, позволяющих вести телефонные разговоры. Меня попросили указать специалистов, способных сообщить сведения по географическому расположению этих кабелей и по природе сигналов, идущих по ним.