Темный прилив - Кеннеди Уильям - Страница 80

Местным жителям был памятен прискорбный случай, когда один из островов был напрочь закрыт для посещений на целый месяц из-за того, что парочку туристов кто-то неизвестный ухлопал на поле для игры в гольф. Власти Тортолы торопились замять неприятное дело. Они обошлись с уцелевшими пассажирами «Стройной девчонки» со всей вежливостью, на какую были способны, предложили щедрое возмещение морального и материального ущерба и тактично намекнули, что им нежелательно наткнуться в газетах на описание их приключений.

Билл заверил их, что ни он, ни женщины никаких интервью давать не собираются. Вот на этом они и расстались.

Мэрилин ушла в спальню. Билл и Дженни, кажется, впервые после того, как они ступили на борт «Стройной девчонки», остались наедине. И он, и она страшились этого момента. Они расселись по креслам и долго хранили молчание, словно незнакомые люди, ожидающие своей очереди в приемной врача или адвоката. Дженни заговорила первой, спросив, не болит ли у него плечо, на что получила бравый ответ, что плечо не болит. Потом он, в свою очередь, поинтересовался, не причиняют ли ей страдания синяки и царапины, полученные на камнях во время бегства с разваливающейся яхты. Ответ был таким же бодрым. Никто не решался заговорить о том, что свинцовой тяжестью лежало у обоих на Душе.

— Билл… — произнесла Дженни тихо.

Это простое слово… имя… короткое имя прозвучало в тишине так неожиданно. Билл весь обратился в слух. Дженни после паузы продолжила:

— Ты меня простишь когда-нибудь?

— Я постараюсь все забыть, — откликнулся он. — И ты тоже постарайся.

— Я не смогу… Я буду всегда помнить… эту сломанную спичку.

— А я буду помнить только то, как ты спасла Синди от Говарда. И бросилась в воду, чтобы спасти меня. Будь к себе справедливой. В критический момент ты держалась молодцом.

— Неужели ты так думаешь?

— Дженни! — прервал Билл ее едва начавшуюся исповедь. — «Стройная девчонка» протащила нас через ад. И в нем, в этом аду, были зеркала. В них мы увидели черную сторону нашей души. Невидимую сторону, как у луны. Это было страшно. Но зато мы узнали себя.

— Тебе нечего стыдиться, — горестно сказала Дженни. — А как мне жить дальше?

— Неправда. Мне тоже должно быть стыдно, что я не смог вовремя вправить вам мозги! И остановить безумие Говарда.

— А нельзя начать жизнь заново?

— Наверное, нельзя. Но надо постараться.

Они вновь надолго замолчали.

— Разреши мне побыть одному, Дженни, и хорошенько подумать. Я прогуляюсь по саду. Вряд ли мы скоро выберемся опять из каменных джунглей в настоящие.

Не дожидаясь ответа, он покинул комнату.

Дорожка увлекала его запутанными поворотами через кусты и деревья, увешанные диковинными, почти райскими плодами. Сквозь листву проглядывал голубой залив с сотнями замерших при полном штиле яхт. Штиль действительно казался мертвым, он внушал тревогу.

Желанный покой к Биллу не приходил. В памяти неоднократно возникал образ его погибшего друга. Был ли Говард его настоящим другом? Были ли они близки в своих мечтах, поступках, образе жизни? Ему не хотелось вспоминать о нем как об озверевшем убийце, схватившем за горло Синди. Пусть Говард останется в памяти бесстрашным рыцарем, расстреливающим с палубы «Стройной девчонки» зловещую металлическую «стрекозу».

Прогулочная дорожка уперлась в низкую ограду, за которой простиралось шоссе, пропахшее выхлопными газами и расплавленным от жары битумом. Билл собрался было повернуть обратно, но вдруг увидел грузного мужчину в смешной курортной широкополой шляпе, украшенной яркой лентой. Этот человек явно направлялся к нему и дружелюбно махал рукой. Билл, немного удивленный, помахал ему в ответ. Он даже инстинктивно улыбнулся, приветствуя незнакомца, но, когда тот приблизился, улыбка тотчас же сползла у него с лица.

Билл вспомнил эти глаза и этот широкий тонкогубый рот…

Он видел это искаженное яростью лицо в кабине нависшего над яхтой вертолета, и сам он целился в это лицо из пистолета. Тогда их поединок закончился вничью. Теперь этот человек явился сюда. Билла не удивило, что рука зловещего пришельца скользнула под полу пиджака' и извлекла на свет Божий тускло поблескивающую голубую сталь. Их разделяло не больше десятка футов.

Эл произнес очень спокойно:

— Ты прихватил то, что принадлежит мне, парень.

— Что ты имеешь в виду? — Билл отвел взгляд от оружия в руке Вестона и посмотрел ему прямо в глаза.

— То, что находилось в кофре, который ты швырнул в море.

— Оно там и осталось.

— Врешь! Никогда не поверю. — Эл хитро ухмыльнулся.

— А мне плевать, веришь ты мне или нет… — Билл ответил ему обезоруживающей улыбкой.

— Ты делаешь большую ошибку, парень. Лучше расстанемся по-хорошему. Ты вернешь мне мое барахлишко, а я смоюсь из твоей жизни навсегда. Ты уже обошелся мне недешево. Не приписывай к счету лишний ноль.

— У меня нет ничего твоего.

— Значит, будем разговаривать по-другому. — Эл грустно покачал головой.

Вестон опустил дуло пистолета, направив его в колено Билла.

— Ты лишишься ноги, парень. Я уже один раз сказал, что ты допускаешь ошибку… Я тебе это докажу.

— Стой! — послышался отчаянный женский крик с другой стороны бассейна.

Эл Вестон вздрогнул и повернул голову. Синди, задыхаясь, выкрикивала на ходу:

— Стой, Эл! Он ни при чем… Ты же меня ищешь, Вестон!

Билл, согнувшись, рванулся вперед в тот миг, когда Вестон переключил свое внимание на Синди. Билл перехватил запястье Вестона и с силой ударил его пистолетом по колену. Оружие выпало из руки Эла и, закрутившись в воздухе, отлетело куда-то в сторону.

Мощная атака застала Вестона врасплох. Биллу удалось выкрутить гангстеру руку и подсечь его. Словно срубленное дерево, Эл рухнул на спину. Билл навалился на него, надавил локтем на горло и пригвоздил гиганта к земле.

— Найди пистолет! Дай мне! — умолял Билл Синди, но пистолет отлетел в густую траву.

Эл недолго оставался беспомощным. Преодолевая тяжесть Билла, он смог встать на колени и приподнять над собой противника. Потом он сбросил его с себя. Они оба покатились по деревянному настилу пешеходной дорожки. Эл успел приподняться первым. Он навис над Биллом. Билл изловчился и нанес удар кулаком в ненавистное, залитое потом лицо. Из разбитого носа Вестона хлынула кровь.

Билл отвел руку для нового удара, но пальцы Вестона уже сомкнулись на его шее. Теперь уже Билл не атаковал, а только защищался. Обеими руками сжав руку бандита, он пытался избавиться от удушающей хватки. Удар левой руки Вестона обрушился на Билла сверху и сокрушил ему челюсть. Дерущиеся оказались в той же позиции, что и вначале, только теперь Вестон был наверху и, по-видимому, вышел из боя победителем. Билл терял сознание от боли в раненом плече и от удушья. Он перестал надеяться на помощь Синди. Из последних сил он, согнув колено, ударил им Вестона в подбородок и сбросил его с себя. Не разжимая объятий, они скатились через край бассейна. Первым в прозрачной голубой воде очутился Эл. Он потянул Билла за собой. Еще через мгновение они уже опускались на дно лицом к лицу. Каждый сдавливал другому горло.

Билл использовал Вестона как опору, чтобы вытолкнуть себя на поверхность. Он нажал на голову противника обеими руками, всем весом налегая на Эла и заставляя его опуститься глубже себя. Но Вестон был непоколебим, как скала. Билл не мог даже слегка сдвинуть его. Зато Вестон, в свою очередь, давил на плечи Билла.

Это была самая жестокая проверка их сил и выносливости. Билл находился на какой-то дюйм выше противника, и это давало ему некоторое преимущество. Но Эл Вестон был намного сильнее. Постепенно Билл опускался вниз. Его глаза поравнялись с глазами убийцы. Потом лицо Эла всплыло уже выше. Билл мог видеть мрачную улыбку на разбитых губах Вестона. И вот уже лицо врага лишь смутно виднеется сквозь водную толщу! И сам Эл Вестон превращается в громадную черную тень, заслоняющую солнечный свет.

У Билла уже не оставалось воздуха в легких, но он продолжал борьбу. Держаться за плечи Вестона стало уже бессмысленно. Он отвел руки и начал наносить удары врагу в живот. Вода замедляла и смягчала его движения. Сколько бы он ни колотил Вестона, это не давало никакого результата. Кулаки Билла сонно плыли в пространстве. Он даже не чувствовал, что они натыкаются на тело противника. Билл снова обхватил руками шею Эла… но это было все равно что пытаться задушить дерево. Билл испытывал чувство невесомости, не зная, на что опереться. Легкие, разрываемые пронзительной болью, требовали кислорода.