Похищенный - Кеннеди Бернардин - Страница 26

Шелдон испытал некое подобие угрызений совести, что не позволяет Джесс находиться рядом с сыном в день его рождения, но тут же убедил себя, что поступает правильно и так будет лучше для всех.

Джесс была прекрасной матерью, когда Си-Джей родился и когда начинал ходить, но затем дела пошли совсем плохо. Она не давала ему возможности возмужать. Она даже решила пойти против воли Шелдона и записала сына в ближайшие ясли, где дети попусту тратят время: рисуют картинки цветными карандашами и лепят из пластилина никому не нужные фигурки.

Ужасно, что Джесс решила и дальше проявлять свою волю. Она стала настаивать на том, чтобы Си-Джей учился в местной школе, в то время как Шелдон уже присмотрел для сына эксклюзивный частный класс. Это разногласие и стало концом семейных отношений для Шелдона, так сказать, последней каплей, решающим фактором. Во всяком случае, именно так оправдывал себя Шелдон перед собственной совестью.

Ну и, конечно, немаловажную роль в их отъезде сыграла София.

София боготворила и его, и его сына. Она соглашалась с Шелдоном буквально во всем, и особенно в вопросах воспитания детей. София оказалась великолепной любовницей и справедливо считалась идеальной няней. Она с удовольствием и даже каким-то рвением исполняла малейшие капризы Шелдона, и при этом, если заглянуть в будущее, с точки зрения закона, у нее не имелось никаких прав ни на Шелдона, ни на Си-Джея.

При мысли о Софии Паттерсон улыбнулся. Роскошная молодая испанка превращала дом, который они временно снимали, в уютное гнездышко. Она делала все, отлично сознавая, что и жизнь в этом доме, и ее отношения с Шелдоном не могут длиться вечно.

— София! София, где ты? — крикнул Шелдон, не поворачивая головы. Он знал, что девушка находится где-то рядом.

— Я уже иду, Шелдон, — приятно и соблазнительно прозвенел ее голосок.

София говорила с сильным иностранным акцентом, но это только еще больше возбуждало Шелдона. Через несколько секунд она появилась в комнате, ее красивое лицо освещала улыбка. Девушка подошла к Шелдону сзади и ласково обняла его за шею. При этом ее длинные шоколадно-каштановые волосы, доходящие до талии, закрыли лица любовников от взгляда Си-Джея. Очень нежно она обвела языком мочку его уха и предстала перед ним. Шелдон почти машинально протянул руку и дотронулся до весьма эротичного колечка с бриллиантом, которое было продето в ее пупок. Он еще немного поиграл с колечком, прежде чем запустил руку ей под короткую футболку, открывающую ее изящную талию и плоский живот, и провел пальцами по упругой груди.

— Я подумал о том, что нам следовало бы переехать на Восточное побережье ради того, чтобы дать Си-Джею достойное образование. Что ты думаешь о Бостоне? Или, может, нам будет лучше в Нью-Йорке? Надо спросить маму, как она считает. Чуть позже я обязательно позвоню ей и поблагодарю за подарки, хотя эти идиотские игрушки моему сыну совершенно не нужны.

— Все, что ты говоришь, верно, дорогой. Как решишь, так и будет. А я просто хочу быть с тобой, куда бы ты ни поехал. — София наклонилась вперед и с упоением поцеловала его в губы. — Я знаю, что ты всегда будешь делать только то, что лучше всего для нас. А сейчас мне нужно приготовить обед. Что бы ты хотел? Может быть, что-нибудь особенное? — Счастливо улыбаясь, она взглянула на Си-Джея и громко крикнула: — Си-Джей! Что бы ты хотел сегодня на обед?

Маленький мальчик поднял на нее глаза. Но никто не заметил слез, которые катились по его щекам.

— Я хочу к маме. Сегодня мой день рождения, и я хочу увидеть мамочку.

Шелдон и София лишь молча обменялись взглядами.

— Но ты же помнишь, что я тебе говорил, сынок. Твоя мама сейчас очень занята, у нее много других дел, вот поэтому ты со мной здесь и находишься. Но тебе ведь нравится быть со мной, да?

Си-Джей лишь грустно посмотрел на отца. Уголки его рта опустились, однако он держался достойно, даже несколько вызывающе.

— Ну перестань, сын, у тебя ведь есть я. А теперь вот у нас еще есть и София, так что пусть твоя мама развлекается пока что без нас. Мы ей не нужны, да и она, собственно, нам тоже не нужна. Она даже не прислала тебе открытку, чтобы поздравить с днем рождения.

Не говоря ни слова, мальчик поднялся с пола, сердито отпихнул ногой новенького робота. Опустив голову, он, громко топая, вышел в коридор, бросив все свои игрушки. Проходя мимо, он обиженно пробормотал:

— Ненавижу вас. Я хочу быть с мамой!

Шелдон очень расстраивался, когда в очередной раз убеждался в том, что Си-Джей напоминал крохотную копию своей матери, правда, немного размытую. У него была такая же бледная кожа, которая покрывалась веснушками при первых лучах теплого солнца. Такие же зеленые глаза. Правда, волосы не отличались такой яркостью, как у Джесс, они имели песочный оттенок и были почти прямые. Шелдон надеялся, что морской воздух пойдет мальчугану на пользу, выправит цвет его лица и, может, хоть немного осветлит ему волосы. Сейчас этот капризный ребенок с покрасневшими от слез глазами и опущенными уголками рта раздражал Шелдона, как никогда.

— Иди в свою комнату и не смей выходить оттуда, пока не научишься вести себя прилично! — Недовольный голос отца заставил малыша поспешно скрыться. — Моему сыну нужно закалять дух. Между прочим, когда я рос, рядом со мной не было мамочки, и мне это, как видишь, вовсе не повредило. За мной с рождения присматривала нянька, а папа стал брать меня в горы на охоту, как только я научился ходить. — Шелдон расстроился и в сердцах оттолкнул Софию от себя. — Да я в три года вовсю палил по консервным банкам и хочу, чтобы мой сын рос точно так же. Я хочу брать его с собой на охоту и рыбалку, хочу гордиться им, а не смущаться и краснеть за то, что он больше похож на сопливую девчонку. Мама не выносит весь этот бред насчет Человека нового времени. Она справедливо считает, что мужчина должен всегда и во всем оставаться мужчиной. — София понимающе улыбнулась:

— С Си-Джеем все будет в порядке. Очень скоро он забудет свою мамочку, а потом ничто не помешает ему стать таким же, как ты. Скоро. Очень скоро. Может быть, тогда мы с тобой смогли бы пожениться? Я бы с радостью стала его мамой и полюбила бы его как родного сына.

По лицу Шелдона пробежала тень:

— Я уже говорил тебе, София, что это не наш вариант. Да и в любом случае я женат на Джессике и не имею ни малейшего желания разводиться. Если бы это произошло, то она наверняка бы попыталась отобрать у меня моего сына. Уж я ее хорошо знаю. Вся ее жизнь состоит лишь из сына и дома. Она приедет и заберет Си-Джея с собой. Я ее знаю, она обязательно именно так и поступит.

Шелдон нервно кусал губу, думая о столь неприятной перспективе, а потому не заметил, как София поджала губы и прищурила глаза. Сообразив, что он погорячился и слишком сурово обошелся сейчас со своей любовницей, Шелдон снова привлек девушку к себе:

— Когда-нибудь настанет и наш день, и все изменится. Си-Джей успокоится, а Джесс, возможно, захочет выйти замуж за кого-нибудь другого, и вот тогда мы с тобой составим другие планы, рассчитанные на долгое время.

Он смотрел на нее, нежно поглаживая ее шелковистые волосы. София крепко прижалась к его груди.

— Разве ты не счастлива просто оттого, что мы с тобой вместе? — спросил Шелдон. — Ведь мы хотели именно этого, верно? Ты, я и Си-Джей. Только мы втроем, и никого больше.

— Ну конечно, я счастлива. Я люблю тебя, Шелдон, и мне хочется того же, чего и тебе.

Удовлетворенный таким ответом, Шелдон поднялся с кресла.

— Пойду поговорю с мальчиком, объясню ему кое-какие правила нашей новой жизни, а после этого мы с тобой можем снова запрыгнуть в нашу роскошную кровать, которая так и манит меня с той минуты, как я из нее вылез. Ты не против? — Шелдон улыбнулся и прижался к Софии всем телом.

— Я буду ждать, только постарайся надолго не задерживаться, — рассмеялась София и шутливо ущипнула его за щеку.

Она знала, что Шелдон жестоко накажет сына, чтобы приучить к беспрекословному послушанию. Она, конечно, понимала, что он не тронет его и пальцем. Нет, он сначала строго поговорит с ним, вымотает мальчика до предела, а потом еще вдобавок к словесному наказанию лишит ребенка всех привилегий, положенных детям, и вдобавок отберет все до последней игрушки, присланные Перл. Бедный ребенок! Он и так несчастлив, а теперь еще и это!..