Последнее прощение - Келлс Сюзанна - Страница 97

Направлялся Дэворекс на Сизинг-Лейн близ Тауэр-Хилла. Он забарабанил в дверь темного дома. Было поздно, но во многих семьях еще не ложились. Ему пришлось стучать еще дважды, прежде чем дверь чуть-чуть приоткрылась.

— Кто там?

— Меня зовут Да Славится Имя Господне Барлоу, я священник из палаты общин.

Гудвайф Бэггерли буркнула:

— Уже поздно, сэр.

— Разве может быть поздно для богоугодного дела? С неохотой она пошире приоткрыла дверь.

— Вы пришли к преподобному Херви?

— С Божьей помощью, да. — Деворэкс вошел, оттеснив Гудвайф. — Преподобный Херви изволит почивать?

— Он занят, сэр.

На Гудвайф высокий проповедник из палаты общин произвел большое впечатление. Она уже собиралась ложиться. Поверх ночной рубашки был наскоро наброшен халат, голова замотана в муслин.

Деворэкс изобразил подобие улыбки:

— Он молится, сестра?

— Он не один. — Гудвайф замялась. Преподобный Барлоу был человеком крепкого сложения, и перечить ему ей не хотелось.

Она попросила:

— Заходите лучше утром, сэр.

Деворэкс настаивал:

— Я не принимаю отказов от женщин. Где он?

В ее маленьких глазках вспыхнуло упрямство.

— Он приказал не беспокоить, сэр.

— Его желает побеспокоить палата общин. Отведи меня к нему, женщина!

— Вы подождете здесь, сэр? — с надеждой спросила она, но высокий проповедник уже поднимался следом за ней по отполированной лестнице. На лестничной площадке Гудвайф еще раз попыталась уговорить Деворэкса: — Не угодно ли будет подождать в холле? Я бы разожгла камин.

— Веди меня, женщина! Мое дело ждать не может! Сверху из-за двери донесся приглушенный голос:

— Что там такое? Гудвайф?

— Да, хозяин? — Она пожала плечами. — Он рассердится.

— Иди, женщина!

Она провела его на просторную, натертую воском площадку. Чуть-чуть, всего на несколько дюймов приоткрылась дверь, и оттуда выглянула чья-то голова.

— Гудвайф?

Деворэкс протиснулся мимо нее, насмешливо посмотрев на высунувшегося из-за двери человека.

— Преподобный Херви?

— Да, сэр.

— Я, сэр, прибыл из палаты общин и принес хорошие вести.

Верный До Гроба, который едва успел набросить рясу на голые плечи, замялся.

— Через секунду я выйду.

Деворэкс великолепно продекламировал Псалтырь: «Не медли». Распахнув дверь, он заставил Херви отступить.

— Дорогая миссис Херви, милая дама, приношу свои извинения.

В кровати лицом к нему, судорожно прикрывая голое тело, лежала хорошенькая темноволосая девушка. Деворэкс посмотрел на Херви.

— Я и не знал, что вы обзавелись женой. — Он низко поклонился женщине и сдернул с головы шляпу. — Милая дама, у меня неотложное дело к вашему супругу. Простите меня, пожалуйста.

Перепутанная насмерть женщина кивнула. Ее муж был лейтенантом сражавшейся на севере парламентской армии. В этот дом она пришла за свидетельством, подтверждающим, что на ее теле нет ведьминой отметины. Преподобный Верный До Гроба Херви так рьяно отнесся к своим обязанностям, что потребовал, чтобы она являлась снова и снова, дабы исключить ошибку. Иной раз благочестивое исследование ее плоти продолжалось всю ночь напролет. Деворэкс оглядел комнату в поисках халата, который можно было бы предложить даме, но не нашел ничего, кроме ее же собственной одежды, брошенной на стул. Протянув плащ, он деловито сказал:

— Подождите внизу, мадам. Мое дело много времени не отнимет.

Он повернулся к ней спиной, пока женщина кое-как прикрывала наготу. Она бросила испуганный взгляд на оставшуюся в стороне одежду, но решив, что не стоит испытывать терпение визитера, прошмыгнула прочь. Гудвайф хотела было последовать по ее стопам, но Деворэкс захлопнул дверь. Ему требовался очевидец. Если бы женщина в кровати была не столь привлекательна, он бы оставил и ее, но и одного свидетеля было достаточно.

— А ты останешься, женщина.

Преподобный Верный До Гроба Херви в замешательстве наблюдал за этой сценой. Он чувствовал себя неуютно, прикрытый одной лишь рясой, но вид здоровенного детины не располагал к пререканиям. Увидев, как Деворэкс поворачивает ключ в замке и кладет его к себе в карман, Херви робко осведимился:

— Сэр! Вы сказали, у вас хорршие новости из парламента?

— В самом деле? — Деворэкс закивал. — Да, да, точно, говорил. — Он сбросил одежду ушедшей женщины со стула и подвинул его Гудвайф. — Садись.

Гудвайф вопросительно посмотрела на Верного До Гроба Херви, но послушно села. Деворэкс улыбнулся священнику:

— Разрешите предложить вам сесть, ваше преподобие.

Эта уютная комната была свидетельницей значительных успехов Херви. Стена напротив закрытого ставнями и задернутого занавесками окна была сплошь уставлена книгами; перед пылающим камином на огромном ковре стоял заваленный бумагами массивный письменный стол. Там же возвышались три огромных серебряных подсвечника. На каминной полке и на двух низеньких столиках возле кровати тоже горели свечи. Поиск ведьминых отметин требовал хорошего освещения.

Наступил самый сложный момент для Деворэкса. В левом рукаве он спрятал веревку, и теперь, когда Херви повернулся спиной, он ее вытащил и накинул на Гудвайф. Та заверещала.

— Держи рот на замке, иначе я тебе все кишки выпущу.

— Сэр! — Верный До Гроба обернулся и уставился на священника, который туго скручивал веревкой домоправительницу. Рычание Деворэкса испугало Гудвайф, но она еще могла очухаться.

— Если пикнешь, станешь трупом.

— Сэр! — Херви по-прежнему цеплялся за рясу, прикрывая свою наготу. Потрясенный, он метался в нерешительности.

Теперь Деворэкс заговорил громко. Он нагнулся, сначала скручивая Гудвайф щиколотки, а потом привязывая запястья к подлокотникам кресла.

— Дело, порученное мне палатой общин, необычное, сэр, но я вам все объясню.

Он выпрямился, подошел сзади к Гудвайф, достал из кармана носовой платок и на всякий случай заткнул ей рот кляпом. Сделать это оказалось проще, чем он думал. Теперь на него в ужасе уставились два маленьких глаза с красными кругами вокруг. С той же улыбкой на лице Деворэкс приблизился к Херви.

— Я пришел за знаниями, брат.

— За знаниями?

— Вот именно. — Деворэкс вытянул вперед руку и стащил рясу с Верного До Гроба. Херви все еще хватался за край одежды, но Деворэкс дернул со всей силы и захохотал над обнаженным побледневшим священником. — Садись, подонок.

Херви обеими руками прикрывал свое мужское достоинство.

— Объяснитесь, сэр!

Деворэкс со свистом выдернул кинжал, взмахнул им так, что заколебалось пламя свечей.

— Садись.

Херви сел, скрестив свои тощие ноги и стыдливо зажав руки между колен.

Деворэкс издевательски допытывался:

— Ты бреешь грудь, Херви?

— Что, сэр?

Деворэкс присел на краешек стола. Гудвайф смотрела выпучеными глазами. Здоровенный солдат улыбнулся Херви:

— Ты не женат, правда?

Херви не ответил. Его словно гипнотизировало лезвие кинжала, которым поигрывал посетитель. Внезапно лезвие метнулось к нему.

— Я спрашиваю, ты женат?

— Нет, сэр. Нет!

— Искал текст в чужой Библии, так, да?

Херви был насмерть перепуган и не мог оторвать взор от заточенной стали. Полковника это забавляло.

— Она шлюха, да? И ценится на вес золота?

— Нет!

— А-а! Значит, доброволец. Сама отдалась. — Деворэкс расхохотался. — Когда-нибудь они погубят превосходную профессию.

Херви собрал все свое мужество. Он покрепче сцепил руки, подтянул колени:

— Что вам нужно, сэр?

— Что? Поговорить с тобой.

Деворэкс встал и прошелся по комнате, рассматривая книги и украшения, бросил взгляд на привязанную к стулу Гудвайф. Лучшего способа доказать предполагаемое присутствие Эретайна в Европе, чем публичное наказание заклятого врага дочери Эретайна, он придумать не мог. Ему нужен был свидетель, который бы рассказал о случившемся сэру Гренвиллу Кони. Он остановился и повернулся к перетрусившему священнику.