Выживает сильнейший - Келлерман Джонатан - Страница 60

– Femme fatale, – повторил я. – Значит, тебе все же пришлась по вкусу идея команды из мужчины и женщины?

– На данный момент я ничего не отвергаю.

– Такой союз кое-что проясняет и в разнообразии способов действия. Два, по их собственной оценке, гения сошлись вместе, чтобы сыграть партию в шахматы, только на доске вместо точеных фигурок стоят человеческие жизни. Леди выступает в роли приманки, затем внезапно появляется джентльмен и избавляет даму от необходимости заниматься грязной и тяжелой работой. Так когда я должен буду нанести визит в «Спазм»?

– Мне казалось, что ты терпеть не можешь всякие светские сходки.

– Временами меня так и тянет пообщаться.

На Ла-Сьенеге Майло остановил машину у какой-то закусочной, чтобы выпить по чашке кофе, а я успел позвонить Робин, сообщить ей о новом убийстве и предупредить, что вернусь домой поздно.

– О Боже! Опять несчастный ребенок?

– Слепой мужчина.

– Ох, Алекс...

– Прости. Наверное, задержусь.

– Да... конечно. Как это случилось?

– Инсценировано ограбление, – кратко пояснил я.

– Делай то, что считаешь нужным. – В трубке послышался вздох. – Только разбуди меня, когда вернешься. Если я буду спать.

Майло остановил машину у дома Шарави. Было уже начало двенадцатого. На крыльце нам пришлось ждать, а когда дверь распахнулась, мы увидели Даниэла с красными от усталости глазами. На нем висела просторная белая майка и зеленые спортивные шорты. Проходя мимо, я заметил в его опущенной и прижатой к бедру руке матово блеснувший черный ствол пистолета.

– Пластиковый «глок», – бросил Майло.

– Нет, еще скромнее. – Шарави сунул оружие в карман. – Выходит, слепой тоже был частью игры.

Майло ввел Даниэла в курс последних событий, и мы перешли в комнату с компьютером. Через несколько минут стало известно, что к Мелвину А. Майерсу у полиции никаких претензий не имелось, что большую часть своей жизни он являлся объектом различных социальных программ помощи. Семьи не существовало.

– Попробуем школу, – предложил Майло. – Городской центр профессионального обучения.

К телефону, естественно, никто не подошел, и Шарави минут пять поиграл на клавиатуре, в результате чего обнаружилась двухлетней давности статья в «Лос-Анджелес таймс», посвященная интересовавшему нас учебному заведению. Директором школы в то время была некая Дарлен Гросперрин.

– Слава Богу, не Смит, – проворчал Майло. – Разыщи ее.

Он раскачивался на складном стуле, не осознавая того, что делает это в такт ритмичным движениям здоровой руки Даниэла.

– Вот, пожалуйста. Дарлен Гросперрин, Амхерст-стрит, Брентвуд.

Майло схватил телефонную трубку, набрал 411, пролаял несколько слов и записал в блокнот номер.

– Д. Гросперрин – ни полного имени, ни точного адреса, черт побери. Хотя сколько у нее может быть тезок... Вот вам за вашу исключительность, мисс Гросперрин, ответьте на полночный звонок. – Он принялся тыкать в кнопки.

– Дарлен Гросперрин? С вами говорит детектив Майло Стерджис из Управления полиции, простите за неурочный час... Извините, мадам! Нет-нет, это не по поводу вашей дочери, сожалею, что напугал вас, мэм... Меня интересует один слушатель Центра профессионального обучения, джентльмен по имени Мелвин А. Майерс. Нет, мэм, вот с ним как раз все вовсе не в порядке...

Он положил трубку только через десять минут.

– Был у них одним из лучших, по ее словам. Никакой задержки развития. Майерсом они гордились – печатал на компьютере со скоростью более ста пятидесяти слов в минуту. Должен был закончить курс через несколько месяцев. Она абсолютно уверена – проблем с устройством на работу у Майерса не возникло бы. – Майло по привычке потер лицо. – Новость ошеломила ее. Тоже не представляет себе, что ему могло понадобиться в том переулке. Иногда, перед тем как возвращаться в Криншо, Майерс ужинал неподалеку от школы, но для чего ему там бродить? С тростью в руке он прекрасно ориентировался на улицах.

– Значит, его заманили, - сказал я. – А как с семьей?

– Никого, к счастью для Боба Пирса. После смерти матери Майерс последние пять лет жил один. Она, безусловно, оберегала его, а потом, когда ее не стало, он решил вставать на ноги сам. Сначала ходил на занятия для слепых по методу Брайля, потом подался в Центр профессионального обучения, на полуторагодичный курс работы с компьютерами, где и добился отличных успехов. Жил на Стокер-стрит в муниципальном многоквартирном доме.

Шарави извлек из кармана пистолет и положил его на стол рядом с компьютером.

– Слепой... Пока вас не было, звонил мой агент с Восточного побережья. В Нью-Йорке на «Мету» он не нашел ничего, однако автор статьи в «Пэсфайндере» адвокат Фэрли Санджер до сих пор работает в той же самой фирме на Уолл-стрит. Издатель журнала, дама-аналитик Хедла Крэйнпул, тоже никуда не делась. В суде Санджер не появляется, поскольку, как говорит мой источник, по заказам богатой клиентуры занимается исключительно недвижимостью.

– Какой марки у него машина? – спросил Майло. – Какой шампунь он предпочитает?

– Модифицированный «мерседес», один год пробега. Насчет шампуня обещаю уточнить. И выяснить, пользуется ли он ополаскивателем.

Майло захохотал.

– Машина зарегистрирована в Коннектикуте, – продолжал Даниэл. – У Санджера есть дом в Дарэне и квартира на Восточной шестьдесят девятой улице. Сорок один год, женат, двое детей – сын и дочь, не замечен ни в какой противозаконной деятельности.

– То есть за ним установлено наблюдение.

– На какое-то время. Поинтересовался я и Зиной Ламберт из книжного магазина. За ней тоже не числится ничего криминального. Двадцати восьми лет, живет на Рондо-Виста-стрит в Силверлейке. Магазин находится рядом. Из кредиток у нее «Мастеркард», но пользуется она ею редко. За прошлый год заработала восемнадцать тысяч долларов. – Шарави улыбнулся. – Могу также узнать, чем она моет голову.

– Тоже под наблюдением?

– Не без твоего согласия.

– Как долго ты намерен следить за Санджером?

– Пока будет иметь смысл. Принимая во внимание его веру в то, что люди с физическими или умственными недостатками являются... Подскажите, доктор?

– Лишенной разума плотью. Идея наблюдения неплоха – возможно, он сделает такой шаг, который скажет нам больше о всей группе, как у них на востоке, так и здесь у нас.

– Если речь зашла о побережьях, то нет ли возможности разузнать о поездках мистера Санджера? – спросил Майло. – Юристы крупных клиентов вечно летают по стране – отличное прикрытие.

– Грамотная мысль, – одобрил Шарави. – Займусь этим завтра, когда откроется нью-йоркский офис. Что же касается убийства Майерса, я обзвонил все приличные гостиницы Лос-Анджелеса, проверил, не был ж Санджер в это время здесь. Нет, не был. Хотя ничто не мешает ему разъезжать под другим именем.

– Спасибо за работу. – Майло улыбнулся.

– Что теперь? – пожал плечами Шарави.

– Завтра утром у меня встреча с миссис Гросперрин. Посмотрим, удастся ли выяснить о Майерсе еще что-нибудь и почему из всех слушателей заманить решили именно его.

– Ну, во-первых, видимо, потому, что он был черным. Все наши жертвы, за исключением Понсико, – не англосаксы.

– Расист-евгеник, – бросил Даниэл.

– Одно вытекает из другого. Надеюсь, что из подбора книг в «Спазме» тоже можно будет получить определенную информацию. Вряд ли там торгуют детской литературой. Когда мне лучше отправиться?

Шарави поднял брови.

– Он возомнил себя суперагентом, – пояснил Майло. – А виноват в этом ты.

– Вы собираетесь идти туда под своим именем, доктор?

– У меня не было мысли предъявлять им документы.

– Но иметь что-нибудь с собой было бы неплохо. – Даниэл повернулся к Майло. – Я готов помочь с любыми бумагами.

– Не терпится поиграть в конспирацию?

– Для его же безопасности. Если уж доктору так хочется стать шпионом.

Оба рассуждали обо мне так, будто я отсутствовал.