Магия отступника - Хобб Робин - Страница 148

Сердце отчаянно заколотилось у меня в груди, когда Спинк придержал лошадь у будки часового. Тот бойко козырнул лейтенанту, и Спинк ответил на его приветствие. Я отвернулся. Память о моем ноже на горле другого часового, мягкое сопротивление, когда острый клинок прорезал артерии и плоть, теплый поток крови на пальцах: я почти почуял ее запах. Меня замутило. Часовой даже не взглянул в мою сторону. Отдав честь офицеру, он учтиво поклонился Эпини. Спинк щелкнул поводьями, и вот мы уже оказались внутри.

Здесь разрушения оказались куда сильнее, чем в городе за стенами. Мальчик-солдат взялся за дело куда тщательнее, чем Дэйси. Почти на каждом здании виднелись следы повреждений, но, по большей части, в виде новых досок, залатавших прорехи. Несколько пострадавших строений снесли, а древесину использовали для ремонта оставшихся. В итоге образовалось несколько пустых, тщательно расчищенных участков земли. Мы проехали мимо перекрестка, на котором прежде находились конюшни и склады. Здесь стучали молотки и визжали пилы — дюжина солдат возводила каркас нового здания. В воздухе остро пахло свежей древесиной. Если бы участь Эмзил не отягощала мое сердце, меня бы порадовал вид стольких людей, занятых на строительстве.

За следующим поворотом я увидел тюрьму, где некогда сидел. Ее каменный фундамент уцелел, но от одной из сторон остались лишь обгорелые балки и стропила. Когда мы проехали мимо, я мельком заметил переулок, по которому бежал той ночью. Булыжники все еще усеивали землю там, где я выбрался наружу. Проросшее дерево взломало камень и известковый раствор. Здание выглядело заброшенным. Значит, Эмзил держат не здесь. Где же она?

Я уже собирался задать этот вопрос Спинку, когда нас накрыла тень. Я сжался, точно маленький зверек, застигнутый хищником, а потом с возрастающим ужасом поднял взгляд. Стервятник описал над фортом ленивый круг, скользнул вниз и уселся на одну из балок. Он неловко приземлился, на миг покачнулся, но обрел равновесие. Пригладив перья, он посмотрел вниз, вытянув шею, и трижды хрипло каркнул.

— Ты забрал мою смерть. Чего еще ты хочешь от меня, старый бог? — хрипло спросил я.

— Это просто птица, Невар, — заверила меня Эпини, но дрожь в ее голосе не слишком-то успокаивала.

— Я бы хотел вернуться к жизни, где птица всегда остается лишь птицей, — вполголоса заметил Спинк.

Малышка расплакалась, и Эпини взяла корзину на колени и прижала ее к себе.

— Ох, вот невезение, — тихо пробормотал Спинк.

Я повернул голову, недоумевая, что он имеет в виду. С боковой улицы выворачивал разведчик каваллы верхом на лучшем коне, какого я только видел с самого приезда в Геттис. Гнедой жеребец с блестящей черной гривой и хвостом и белыми чулками на стройных ногах. Я восхищенно уставился на него, сожалея об утрате не только Гордеца, но и невозмутимого Утеса. Когда я посмотрел выше, на всадника, наши глаза встретились. Разведчик Тайбер долгий миг разглядывал меня, затем его губы чуть изогнулись в улыбке.

— Бурвиль! — по-дружески воскликнул он. — Давненько мы не виделись.

Стервятник на балке раскаркался снова, насмешливым эхом вторя его словам.

Я поднял руку в вялом приветствии. Тайбер отрастил усы. Как и все известные мне разведчики, одевался он не вполне по форме. Шляпа лихо сдвинута набекрень, куртка расстегнута у горла, открывая ярко-желтый шейный платок. В ухе покачивается серебряная серьга. Он ладно смотрелся, глаза его ясно блестели, и я вдруг понял, что ему вполне подходит служба разведчика. Я мог бы за него порадоваться, не узнай он меня.

— Единственный человек в городе, способный тебя узнать, — со стоном прошептал Спинк.

— Вы знакомы? — уточнила Эпини.

— Только по Академии. Здесь я с ним ни разу не разговаривал, — так же тихо ответил я.

Тайбер пустил коня рысью рядом с нашей дребезжащей двуколкой.

— Добрый день, лейтенант Кестер, сударыня, — учтиво поздоровался он.

Когда он приподнял шляпу перед Эпини, я отметил, что его волосы отросли почти вровень с моими. Мой язык намертво прилип к пересохшему нёбу.

— Лейтенант Тайбер, — уклончиво ответил Спинк. — Прекрасный сегодня день.

— В самом деле. — Тайбер вновь перевел взгляд на меня и улыбнулся. — Значит, кадет Бурвиль, ты приехал на восток взглянуть на Геттис? Только, конечно же, уже не «кадет»?

Я с трудом разлепил губы.

— Нет, сэр. Боюсь, что нет.

— К несчастью, моему кузену пришлось оставить Академию — неожиданно вмешалась Эпини. — По состоянию здоровья, после чумы. Он приехал навестить нас и, возможно, поправить здоровье, для того чтобы поступить на службу.

— Поступить на службу? — Тайбер недоуменно покосился на меня.

— Купить чин, дорогая, — поправил ее Спинк чуть сдавленным, но ласковым голосом. — По твоим словам, получается, что твой кузен намерен стать простым солдатом. Будучи сыном-солдатом нового аристократа, он приобретет чин и начнет службу лейтенантом, как и я.

— Ох, я опять все перепутала! — фальшиво хихикнула Эпини, так не похоже на себя, что мне показалось, небо вот-вот треснет.

— Ах да. Я слышал, что чума прикончила многих в Академии. Рад, что ты уцелел. Но ты выглядишь слегка бледным, Бурвиль, — компанейски заметил Тайбер. — Когда будешь в настроении, загляни ко мне. Буду рад показать тебе здешние места. Тебе ведь предлагали стать разведчиком, верно?

— Да, об этом шла речь, — слабым голосом отозвался я, гадая, откуда он мог это узнать.

— Думаю, тебе могло бы понравиться. И уверен, водичка лейтенанта Кестера приведет тебя в порядок. Похоже, она творит настоящие чудеса с переболевшими чумой.

— О, все куда хуже, чем просто последствия болезни, — неожиданно объявила Эпини. — По пути сюда на него напали. Подлые грабители с большой дороги ударили его по голове и украли все, что при нем было. К счастью, один из наших солдат его нашел и помог нам встретиться.

— Вот как, сударыня? Да, я слышал, на тракте к западу действительно орудуют несколько шаек. Придется побыть настороже. Надеюсь, ты быстро поправишься, Бурвиль, и Геттис придется тебе по вкусу. Был бы рад еще с тобой поболтать. Приятного вам всем дня.

— Приятного дня, — пробормотал я в ответ.

Тайбер пришпорил коня и оторвался от нас.

— Зачем ты все это сказала? — поинтересовался я у Эпини.

— Отличная была мысль! Это объяснило, почему ты так одет. И так куда правдоподобнее будет звучать то, что ты только что прибыл с запада. А значит, не можешь оказаться осужденным Неваром Бурвилем, чье имя так неудачно напоминает твое, — она посмотрела на меня, и ее лицо озарилось надеждой. — Невар! Разведчик — это ключ. Лейтенант Тайбер поможет тебе вернуться к прежней жизни. Ярил пишет, что ваш отец забыл о ссоре с тобой. Возвращайся к нему и скажи, что ты нашел полк, к которому хотел бы присоединиться. Он купит тебе чин, или Ярил придумает, как это сделать. Ты сможешь остаться здесь, жить по соседству с нами и расти по службе вместе со Спинком. О Невар, как же переменится наша жизнь, если ты сможешь стать ее частью!

Я еще некоторое время молчал, зачарованный картиной, которую нарисовала Эпини.

— Как думаешь, это сработает? — спросил я наконец у Спинка.

— Либо сработает, либо окончательно все запутает.

Я на миг задумался.

— Я не откажусь от Эмзил, — решительно сказал я.

— Конечно нет! — не замешкавшись, откликнулась Эпини. — Как и мы.

Недолгий остаток пути до их дома я молчал. Когда Спинк остановил двуколку, я не поверил своим глазам. Ряд домиков напомнил мне постройки, возведенные отцом в тщетной попытке приучить беджави к оседлой жизни. Заметно было, что изначально домики были вполне уютными. Но за годы, минувшие под давлением магии спеков, они пришли в упадок. Недавние работы не могли скрыть многолетнего запустения. Крылечки провалились, краска на зданиях облупилась, из некоторых печных труб вывалились камни, и все без исключения дворики заполонили сорняки, булыжники и пыль. Вход в домик Спинка обрамляли два деревянных ящика с землей, из которой пробивались какие-то ростки. Единственное обещание перемен. Проследив за моим взглядом, Эпини слегка покраснела.