Если он порочен - Хауэлл Ханна - Страница 34

Джулиан уже собирался сказать, что они напрасно теряют время, пытаясь выяснить, что происходит в доме, у которого они провели столько времени, когда, вдруг он заметил справа от себя какое-то движение. Оттолкнув Лео в сторону, вовремя успел выхватить шпагу, чтобы отразить удар нападавшего. Лео тоже обнажил шпагу и вступил в бой.

Двое противников, что атаковали их, хотя и оказались превосходными фехтовальщиками, не могли пробить брешь в маленькой крепости, которую образовали Джулиан и Лео, стоявшие спиной друг к другу. В какой-то момент граф вдруг почувствовал, что Лео вздрогнул. Отразив очередной удар противника, он спросил:

— Тебя не ранили?

— Пустяковая царапина, — пробурчал Лео и тут же закричал: — Проклятие, они уезжают.

Джулиан тоже услышал стук колес, доносившийся с заднего двора.

— Наверное, хотят сделать вид, что находились в другом месте, когда двух лордов убили у порога их дома.

— Совершенно верно, — отозвался Лео.

То ли от мысли, что покушается на жизнь лордов, то ли от сознания того, что их бросили, переложив на них ответственность, но противник Джулиана на мгновение замешкался. Джулиан незамедлительно этим воспользовался и, выбив оружие из руки противника, сразил его ударом в сердце. Повернувшись, чтобы помочь другу, он увидел, что и второй нападавший повержен. Но Лео, в отличие от Джулиана, поразил врага в плечо, а затем сбил с ног мощным ударом кулака.

Взглянув на поверженного противника, граф перевел взгляд на Лео и с усмешкой заметил:

— Неплохой удар.

— Меня научил этому один француз.

— Ты учился фехтовальным приемам у врага?

— Он француз лишь наполовину. И мой родственник к тому же.

Сняв с шеи галстук, Лео связал им противнику руки и, поморщившись от боли, добавил:

— Мне понадобится твоя помощь, чтобы отнести этого парня в карету.

— Из-за царапины? — осведомился Джулиан.

Он вдруг понял, что «царапина» Лео вполне могла оказаться серьезной раной.

— Позволь мне, — сказал он, вскидывая противника себе на плечо. — Надеюсь, что дойдем до экипажа незамеченными. Иначе будет трудно объяснить случившееся.

— Объяснить очень даже просто. Нас хотели ограбить, и теперь мы везем злоумышленника, чтобы сдать властям.

— Похоже, тебе не первый раз приходится сочинять такие объяснения, — пробормотал граф. — Напрасно я убил своего противника. Не сообразил, что его можно будет использовать как полезный источник информации.

— Нам и одного хватит. Жаль, что твой дядя и Симона сбежали. Уверен, они сумеют доказать, что находились совсем в другом месте, когда на нас подло напали у порога их дома. Сомневаюсь даже, что пленение одного из нападавших на нас хоть сколько-нибудь изменит их планы. Симона никому не доверяет, и едва ли этот человек сможет сообщить нам что-либо о дальнейших планах. А того, что знаем мы, явно недостаточно, чтобы привлечь шпионку к суду. К тому же у нее имеются кое-какие связи, ведь она любовница очень влиятельных персон.

— Нескольких? Честолюбивая женщина. Она красивая?

— Очень.

— А тебя соблазнить не пыталась? — поинтересовался Джулиан; какие-то нотки в голосе Лео навели его на эту мысль.

— Да, было такое. Я тогда посмеялся над ней, и с тех пор она мечтает увидеть мой труп. Но не думаю, что это именно она приказала напасть на нас.

— Но ведь напали ее люди, не так ли? Хотя не исключено, что это люди Артура.

— Сомневаюсь, что твой дядя настолько глуп. Едва ли он мог бы приказать своим слугам напасть на тебя у дома женщины, с которой имеет связь. Это был бы слишком необдуманный поступок, тебе так не кажется?

— Значит, Беатрис?

— Скорее всего, — кивнул Лео. — И это объясняет их стремительное бегство. Симона и Артур попытались отстраниться от происшествия. Дело будет расследовано, но я уверен, что они представят множество свидетелей, которые покажут, что их не было дома в момент нападения на нас. Беатрис, похоже, совершила трагическую ошибку.

— Полагаешь, что теперь Артур пожелает избавиться от нее?

— Если не он, то Симона.

Вернуться домой они смогли только к рассвету, и Лео сразу удалился к себе в комнату. К счастью, его рана оказалась не очень серьезной, но нуждалась в наложении швов, и Джулиан подозревал, что Уэрлок страдал от потери крови.

Когда же граф вошел в спальню и увидел в своей постели мирно спавшую Хлою, от его усталости не осталось и следа. Быстро раздевшись, он умылся, лег с ней рядом и привлек ее к себе. Когда он поцеловал ее, она шевельнулась и, приоткрыв глаза, сонным голосом пробормотала:

— Значит, ничего страшного, что я ждала тебя здесь?

— Конечно, ничего. — Он вдруг почувствовал, что Хлоя ощупывает его, причем ее прикосновения совсем не походили на ласки. — Не беспокойся, дорогая, я в порядке. Правда, Лео легко ранен в плечо, но в остальном мы не пострадали.

Джулиан рассказал о том, что с ним произошло, и Хлоя, внимательно выслушав его, сказала:

— Думаю, Лео прав. Нападение кажется слишком рискованным. Не похоже на твоего дядю. И на Симону не похоже.

— Лео говорил тебе о Симоне?

— Да, говорил. Он счел необходимым предупредить о ней, потому что опасался, как бы она не попыталась подобраться к нему через меня. Я несколько раз видела ее под руку с человеком, которому следовало бы проявить осмотрительность при выборе любовницы. Она поразительно красива…

— Лео и мне об этом сказал. И он уверен, что это Беатрис направила к нам людей, чтобы те нас убили. И еще он считает, что Артур с Симоной наверняка от нее избавятся.

— То есть убьют ее?

— Да, конечно. Лео полагает, что этим своим поступком она подписала себе смертный приговор.

Хлоя приподнялась и взглянула на Джулиана. Одной свечи у кровати было недостаточно, чтобы разглядеть выражение лица, но что-то в его голосе встревожило ее. Она знала, что он давно уже не любит свою жену, но, судя по всему, его очень беспокоили слова Лео.

— Тебе не хочется, чтобы ее убили? — спросила Хлоя.

— Даже не знаю, как ответить, — со вздохом пробормотал граф. — Видишь ли, ее судьба нисколько меня не интересует. И как ни странно, именно это и вызывает у меня беспокойство. А ведь эта женщина все-таки моя жена, черт подери.

Когда Хлоя попыталась что-то сказать, он, поцеловав ее в губы, вновь заговорил:

— Да, я знаю, что женат только на бумаге. Я уже давно осознал, что наш брак распался. А что касается ее смерти, то она сама выбрала тот путь, по которому идет. Более того, мне кажется, что она сделала шаг навстречу своей смерти еще в тот момент, когда связалась с моим дядей. Конечно, в глубине души я чувствую, что должен как-то предупредить ее, а не сидеть в бездействии, зная, что ей угрожает смертельная опасность, однако…

Он умолк и снова вздохнул.

— Но ты ведь хочешь расторгнуть брак, а ее смерть облегчит эту задачу, не так ли? Может, именно это тебя беспокоит?

Джулиан немного помолчал, потом кивнул:

— Да, конечно. Об этом я тоже подумал.

— У меня такая же проблема, — сказала Хлоя. — Я видела ее смерть, но все же не сделала даже попытки предупредить ее. Мне потребовалось время, чтобы осознать: пусть я и выиграю от ее смерти — вовсе не я собираюсь убить ее. Кроме того, я точно знаю: даже если бы мне удалось предупредить Беатрис, вряд ли она придала бы значение моему предупреждению. Ведь Беатрис уверена, что красота спасет ее в любой ситуации, — кажется, именно так ты сказал о ней как-то раз.

Руки Джулиана скользнули под ночную сорочку Хлои.

— Да, ты права. И мне она тоже не поверила бы.

Хлоя внимательно посмотрела на него, потом вдруг спросила:

— А не потому ли ты так беспокоишься, что все еще питаешь к ней какие-то чувства?

— Нет у меня никаких чувств к этой женщине. — Граф решительно покачал головой. — Да нет, даже злости не осталось, если не думать о том, что она пыталась сделать с Энтони. Но у меня проснулись чувства к тебе, — добавил он, снова поцеловав Хлою.