Небесное Око - Кек Дэвид - Страница 98

Наступил день решающей битвы.

Мало-помалу двор стал заполняться рыцарями и оруженосцами, над головами которых, протяжно крича, кружили чайки.

Дьюранд внимательно всматривался в каждого рыцаря, стараясь угадать сильных противников. Время от времени возле него останавливался то один, то другой рыцарь из Монервея, окидывая Дьюранда изумлённым взглядом. Воин не обращал на них внимания, ему было нечего им сказать. Когда Дьюранд почти закончил проверку снаряжения, мимо него прошагали три герольда, державшие в руках молотки и колья. Берхард вместе с несколькими рыцарями тянули шеи — считалось, что по сорту дерева, из которого вырезаны колья, можно попытаться предсказать исход турнира.

— Кол, что вобьют на севере, кажись, ореховый, — пробормотал Берхард.

Все знали, трон Эрреста вырезан из сундука, в котором юных принцев отправили прочь по волнам, а тот сундук был как раз из орехового дерева.

— С нами король, — осторожно молвил Эйгрин.

— Думаю, все потому, что мы к северу от Эльдинора, — предположил Берхард. Герольд взмахнул молотом, чтобы вбить в землю кол, отмечавший северо-восточный край ристалища. Кол вошёл в землю с трех ударов.

— Он его не расколол? — с тревогой спросил Берхард.

— Кажется, нет. Мы сражаемся в Северном войске. Небеса будут благосклонны к нам, — заключил Эйгрин. Рыцарь, казалось, произносил заранее вызубренные слова.

Дьюранд ещё раз проверил доспехи. Герольды, держа в руках колья, направились к другому краю ристалища.

— Теперь — восток? — спросил Эйгрин.

Дьюранд обратил внимание на то, с какой осторожностью рыцарь подбирает слова.

— Боярышник, — удовлетворённо кивнул Берхард. — Против сил зла. Говорят, он приносит удачу.

— Славно.

Дьюранд затянул пряжки на поножах, внимательно следя за друзьями, считающими количество ударов. На этот раз, чтобы вогнать кол в землю, молот опустился целых пять раз. Рыцари сощурились.

— Юг? — прошептал Эйгрин.

— Бузина, — раздалось в ответ.

Эйгрин кивнул. Теперь Дьюранд, подняв взгляд, вместе с остальными смотрел, как герольды, важно ступая, подошли к вскинувшимся чернецам и Радомору.

— Бузина — символ зла, — прошептал Берхард.

Герольд взял в руки кол, и один из чернецов вздёрнул подбородок. Второй хищно оскалился. Герольд занёс молоток. Бац! Бац! Бац! Кол вошёл в землю.

— И что же на западе, сэр Берхард? — промолвил Эйгрин.

— Тёрн, — чуть слышно ответил одноглазый рыцарь. — Знак судьбы.

Дьюранд почесал затылок. На него нахлынули воспоминания о сморщенных человечках, схвативших его в кустах терновника. Судьба.

Эйгрин кивнул. К ним приближались герольды. Обратившись спинами к Радомору и чернецам, они направлялись прямо к Дьюранду, Берхарду, Эйгрину и остальным воинам Ламорика, тихо перешёптывающимся. Молодой лорд не сводил взгляд с герольда, который, преклонив колена, приставил кол к земле прямо у ног Эйгрина. Старший герольд вытер со лба пот и, взмахнув колотушкой, резко опустил её, вогнав терновый кол в землю с одного удара.

Не веря своим глазам, один из герольдов взялся за кол, пытаясь раскачать его, но тот вошёл в землю намертво.

Глаза Эйгрина затуманились, казалось, рыцарь унёсся в своих мыслях далеко от ристалища. Чернецы все смотрели на вбитый в землю терновый кол.

— Я вас приветствую, сэр Ламорик, — произнёс кто-то. Морин приблизился к лорду, некогда скрывавшему своё имя под кличкой Красный Рыцарь.

— Здравствуйте, лорд Морин, — слегка запнувшись, отозвался молодой лорд.

— Я… удивлён видеть вас здесь, — на Морине был только тёплый камзол. За лордом семенила группа оруженосцев, тащивших доспехи своего господина. Следом за ними шло около дюжины рыцарей.

— Вы можете посмотреть списки участников. Там есть моё имя, — сказал Ламорик.

— Вэир двадцать лет служил моему отцу верой и правдой.

Сердце Дьюранда ёкнуло.

— И все же вы никому ничего не сказали, — ответил молодой лорд.

Морин весь напрягся, а воины, сопровождавшие его, были готовы в любой момент схватиться за мечи. Судьба всего отряда повисла на волоске. Неужели они зря вернулись в Тернгир? Морин мог спокойно их выдать.

— Я ожидал, что вы будете сражаться на стороне Юга, желая сойтись со мной в поединке. И вот я обнаруживаю, что вы присоединились к моему войску.

Ламорик, сначала резко зажмурив, открыл глаза и тихо произнёс:

— Лорд Морин, вы брат моей жены, человек чести и потомок древнего рода.

Повисла тишина.

— Я дурно поступал с вами, я не принимал вас всерьёз, но сейчас я знаю, кто вы на самом деле. Вы мастерски владеете мечом. Вы рыцарь. Предлагая вам свой меч, я клянусь, что не замышляю никакой подлости.

Ламорик опустил удивлённый взгляд на шлем, который он держал под мышкой так, словно увидел его впервые.

— Когда-то вы сказали, что одолеете меня в поединке и заберёте мой шлем в качестве трофея. Ныне же я отдаю его вам. Клянусь честью, ваша семья — моя семья, ваша жизнь — моя жизнь.

Сухощавый лорд Монервейский молча стоял, внимательно глядя в глаза Ламорику. Люди затаили дыхание. Дьюранд не знал, что будет делать, если Морин прикажет убираться прочь. Он попытался представить, как под неусыпными взглядами чернецов отряд Ламорика сражается рука об руку с Радомором и его рыцарями в зеленом. Чтобы защитить Морина, надо биться в Северной армии.

— Можете оставить свой шлем, — наконец вздёрнул подбородок Морин. — Если вы собираетесь выступить на моей стороне, он вам ещё понадобится.

Рыцари испустили глубокий вздох облегчения. Кто-то выругался.

— Поскольку теперь все вы — мои товарищи по оружию, — продолжил Морин, — я должен сказать вам то, что другие уже и так знают. Я готов биться, но в моем отряде мало людей. Я прибыл в Тернгир, чтобы представлять на Великом Совете своего отца, и лишь здесь принц Бидэн предложил мне возглавить на турнире Северную армию.

— Радомор попытается взять вас в плен, — сказал Ламорик.

— Пусть. Я его не боюсь.

— Конечно, — Ламорик склонился в поклоне, и его взгляд встретился со взглядом Дьюранда.

В ту же секунду загремели фанфары. Испуганные чайки, хлопая крыльями, взмыли над парапетами.

Морин усмехнулся.

— Мы вовремя помирились. Занимайте места. Вскоре мы увидим, чего стоит Радомор, когда с ним сойдутся в битве настоящие Сыны Атти.

Учтиво поклонившись, Морин в сопровождении слуг и оруженосцев пошёл прочь.

— Вы слышали? — взревел Конзар. — Оруженосцев — в задний ряд. Готовьте лошадей. Фанфары даны в честь короля.

Дьюранд в несколько прыжков оказался возле гнедого коня и, схватив его под уздцы, потащил в первый ряд. Кто-то из рыцарей бормотал молитвы, кто-то складывал ладони в знаке Небесного Ока. Сегодня, следуя воле Владыки Небес, рыцари явились на ристалище, чтобы сойтись в схватке. Теперь её исход был полностью в их руках.

Пока воины выстраивались в ряд, Дьюранд обвёл ристалище взглядом в поисках короля, за которого им предстояло сражаться. Рыцари на конях закрывали собой трибуны, но сквозь небольшой просвет Дьюранду все же удалось уловить тусклый блеск древней короны. На трибуну, слегка согнувшись под тяжестью парадных одеяний, взошёл Рагнал рука об руку с чернобородым братом. Подчиняясь повелевающему жесту короля, вереница священников, следовавших за ним, остановилась, и далее за государем и принцем последовала лишь кучка бледных, как поганки, чиновников, одетых в чёрное. Рыцарь, увидевший перед боем священника, обязательно должен был помолиться. Казалось, королю Эрреста было подвластно видеть то, что творилось в сердцах воинов.

— В ряд, джентльмены, становитесь в ряд, — повторял Конзар.

Оглянувшись, Дьюранд увидел, как Оуэн ведёт под уздцы свою белую лошадь, направляясь к первому ряду. Мысль о том, что здоровяк во время боя будет рядом, принесла Дьюранду облегчение. Прыгнув в седло, Оуэн пристально посмотрел на противоположный край ристалища:

— Не нравятся мне эти ребята, — проворчал он.