Небесное Око - Кек Дэвид - Страница 110

Государь вскочил, вцепившись руками в стол. Рагнал прекрасно понимал, что шторм за окнами разбушевался не случайно.

— Покуда я все ещё король, в зале будет тишина или же вышвырну всю шваль вон! С меня довольно и буйства Небес!

— Король воистину прозорлив… Обрушиться с бранью на Великий Совет и лордов прямо перед голосованием. Ловкий ход.

Повисшая в зале тишина длилась недолго. Снова послышался глухой ропот и перешёптывание. На плечи Дьюранда опустились чьи-то руки, заставив его сесть.

— Каждая из сторон высказала свою точку зрения, — произнёс Рагнал, — и теперь я вызываю своего священника-арбитра.

Проведя ладонью по богатой вышивке, украшавшей одежды, из-за стола поднялся согбенный бременем лет прелат. Старик кивнул, показывая, что готов к голосованию.

— Ясен ли вопрос, стоящий перед Великим Советом? — спросил Рагнал.

— Ясен, сир. Цель голосования — разрешить спор, возникший между государем и Великим Советом. Государь взял ссуду, и во власти Совета простить королю его долг.

— А корона?

— Государь вправе отречься от престола, как некогда… — священник на мгновение замолчал, — как это некогда сделал король Карондас, да пребудет он в памяти нашей во веки веков.

— Мы тебе не рассказывали о Радоморе? — проскрипел голос в голове Дьюранда.

— Так пусть же начнётся голосование! — провозгласил Рагнал.

— Сражаясь за короля, он пал, поверженный врагами, на поле брани в Гейтане. Пропустил удар по чистой случайности. Ему очень не хотелось умирать. Жизнь только начиналась. Все, чего он достиг, — все могло пойти прахом.

— Голосовать можно по-разному. Существует несколько систем, — качнул бородой арбитр. — Чёрные и белые камни, короткие и длинные прутья…

— Я имею право выбора?

Арбитр, моргая, уставился на государя.

— Когда мы его нашли, он был не просто ранен. Он лежал в грязи Гейтаны и умирал. Не то, что руку поднять, пальцем пошевелить уже не мог. Со смертью он терял все.

— Выбор за вами, ваше величество.

Лицо Рагнала расползлось в зловещей улыбке.

— Именно в такие моменты человек делает выбор. Его жизнь в обмен на жизнь нескольких воинов. Кто их спохватится? Кто их будет искать? Кто станет выяснять, куда они делись, когда кругом идёт битва?

Ураган стонал и кричал голосами несчастных, запертых в объятом пламенем доме.

— Я требую поимённого голосования. Спрашивать буду каждого. Не время и не место для игр.

— Подобное желание не противоречит закону, ваше величество, — на мгновение замявшись, отозвался арбитр, и Paгнал кивнул с мрачным выражением на лице. Если уж вассалы решили от него отречься, то пусть сделают это открыто — ему в лицо.

— В таком случае, — произнёс государь, — приступим.

— Герцог Гарелинский, мы желаем начать с вас. Подойдите к нам.

Высокий лорд встал из-за стола и преклонил перед государем колено.

— Мы просим Великий Совет простить нам наш долг. Вы должны сказать «да», если согласны, либо «нет», ежели считаете, что мы его обязаны выплатить. Что скажет герцогство Гарелин?

— Ответ — «да». Гарелин считает, что долг следует простить.

Рагнал медленно кивнул.

— Обрати внимание, сначала он решил обратиться к союзникам. Мудрое решение. Быть может, ему удастся посеять сомнение в ряды заговорщиков и кого-нибудь привлечь на свою сторону. В «Книге Лун» сказано, что тонкие стебли камыша гнутся под ударами бури.

— Мы благодарим герцогство Гарелин и призываем к ответу Уиндговер.

Вперёд вышел черноволосый коротышка и встал перед королём на колени.

— Это ещё кто? — проскрипел отвратительный голос. — Разве это властитель Уиндговера? Разве принц Эодан не высок и русоволос, как сам король? Где же братец несчастного государя? Отчего он в столь грозный час предпочёл остаться в Уиндговере?

Дьюранд старался смотреть на возвышение, не обращая внимания на шёпот чернецов, звучавший у него в голове. Темноволосый человек протянул государю свиток, скреплённый печатью из чёрного воска. Король передал свиток арбитру.

— Бумага, вверенная вам, написана рукой принца. Я уполномочен огласить его волю.

Священник-арбитр кивнул.

— Мы обратились к Совету с просьбой простить нам наш долг. Вы должны ответить «да» или «нет». Что скажет Уиндговер?

— Ты не заметил в вопросе определённую двусмысленность?

— Уиндговер говорит «да». Долг следует простить.

Рагнал сухо кивнул и вызвал следующего члена Совета. На этот раз перед государем предстал старший брат Ламорика. За ним последовал лорд Морин, который, с трудом преклонив перед государем колено, побледнел от мучившей его боли. Затем были вызваны герцоги Гелеборский и Хайшильдский — оба проголосовали против государя. Леди Мод с поспешностью, удивившей Совет, склонилась перед королём в поклоне и отдала голоса обеих герцогств — Германдера и Серданы в пользу государя. Грудь Дьюранда тяжело вздымалась. Забрезжила надежда на положительный исход голосования.

— Только подумай, все так и вились вокруг неё, пытаясь вызнать, как она собирается голосовать, а старуха молчала, словно воды в рот набрала. Это тоже гордыня и тщеславие. Погляди-ка на герцога Гелеборского. Морщится, будто его лимон жрать заставили. Король должен быть доволен. Пока все идёт так, как он и рассчитывал.

Гермунд, ходивший кругами в молчании, не говоря ни слова, дотронулся до плеча Дьюранда. Воину показалось, что его пронзили раскалённой иглой. Голова гудела, раскалываясь от боли.

Радомор все с тем же с мрачным видом возвышался над столом для почётных гостей. Чернецы веселились. По стенам расползались пятна плесени. Дьюранду стало тяжело дышать, он никак не мог набрать в грудь воздуха. Надо поскорее вывести из замка Дорвен.

Из-за стола поднялся Лудегар. Обогнув стол, он направился к королю. Из отделанных чёрной кожей ножен торчала рукоять меча, усыпанного драгоценными камнями.

— Мы обратились к Совету с просьбой простить нам наш долг. Вы должны ответить «да» или «нет». Что скажет Беоран? — обратился Рагнал к коленопреклонённому герцогу.

Дьюранд попытался собраться с мыслями, чувствуя, как из носа полилась кровь. Герцог пока ещё мог спасти лицо. Леди Мод высказалась в поддержку государя. Даже если Лудегар откажет удовлетворить просьбу короля, заговорщики смогут рассчитывать лишь на равенство голосов. Значит, им не удастся низложить Рагнала!

Дьюранд вытер губы — на ладони осталось влажное чёрное пятно, которое, сверкнув, во мгновение высохло, и порыв ветра унёс грязь, слово сажу. На ладонь упала ещё одна капля.

— Беоран говорит «нет». Долг надо вернуть.

Рагнал, сверкнув глазами, медленно кивнул.

— Сейчас начнётся самое интересное, — прошептал голос. Каждый звук отдавался во всем черепе дикой болью.

Гермунд и Берхард что-то говорили Дьюранду, но он их не слышал. По подбородку бежала струйка чёрной дряни. За окнами выл ветер, срывая с утёсов целые валуны.

— Мы благодарим Беоран и призываем к ответу Ирлак.

Радомор медленно поднялся со своего места. Лицо было перемазано глубоко въевшейся в кожу грязью. Плечи скрывали доспехи со следами вмятин. Пройдя по возвышению, герцог преклонил перед государем колено, не сводя с Рагнала чёрных, как магнит, глаз.

— Что он скажет… он скажет… он скажет…? — шептали голоса.

— Мы обратились к Совету с просьбой простить нам наш долг. Что скажешь ты, наш верный герцог Ирлакский?

Пламя свечей затрепетало, когда Радомор с вызовом глянул на короля.

— Ирлак говорит «нет», кузен. Надо платить по долгам.

Радомор, не спуская с короля глаз, поднялся. Несмотря на горб, он был выше Рагнала. Снаружи со страшным грохотом в море сошла лавина камней.

— Смотри дружок. Смотри внимательно.

Дьюранд схватился за меч.

— Ну и какое же решение принял Совет?

Голоса разделились поровну. Радомор проиграл, и теперь он мог разве что зарубить короля у всех на глазах. Все кончено. Лудегар и Радомор голосовали против короля, заранее зная, что они не наберут достаточного количества голосов, чтобы низложить его.