Мистерия убийства - Кейз Джон - Страница 57

— Блейн?

— Вы о нём ничего не слышали? Займитесь им. Это любопытно. Парень вёл несколько телевизионных программ. Первая из них, насколько я помню, называлась «Уличная магия». Затея, надо заметить, оказалась весьма удачной.

— Но… ведь вы сами сказали, что на экране магия не работает.

— Блейн выступил новатором, сосредоточив все внимание на общении с аудиторией. Парень демонстрирует трюки для очень маленькой группы зрителей. Для одного, двух, максимум четырёх человек. Наблюдать за их реакцией потрясающе интересно. Они от восторга сходят с ума и проявляют массу других эмоций. У них едет крыша. Они буквально не верят своим глазам. Потрясающая картина. Некоторые, самые впечатлительные зрители, даже прикрывают глаза ладонями, словно больше не могут доверять зрению.

Я открыл блокнот и записал: Дэйвид Блейн.

— Я могу продолжать в том же духе весь день, — вздохнул Кавано. — Поэтому будет лучше, если вы мне скажете, что именно хотите узнать.

— Честно говоря, я и сам до конца этого не знаю, — ответил я и рассказал, что расследую убийство сестёр Габлер, добавив, что их убийцей, по моему мнению, мог быть кто-то из иллюзионистов.

Кавано поставил локти на стол, сцепил пальцы и опёрся на них подбородком.

— Я помню это дело. Ужасно. Но почему вы решили, что убийство совершил представитель нашей профессии?

Когда я рассказал ему обо всём, что мне удалось узнать, он откинулся на спинку стула. Я услышал короткий вздох, а его лицо приняло серьёзное и, я бы даже сказал, мрачное выражение.

— О Боже! Женщина, распиленная надвое. Какая злая шутка!

Я показал ему плакат с надписью «Разыскивается!» и рисунки с изображением Дудочника.

— Не знаю, — задумчиво произнёс он. — Вы можете дать мне это?

— Конечно.

Кавано аккуратно сложил плакат вдвое, провёл ногтем по сгибу, сложил ещё раз и спрятал бумажный квадрат в карман.

— Не могу сказать, что полностью разделяю вашу точку зрения, и надеюсь, что мои коллеги к убийству не причастны. Возможно, преступление совершил выродок, обладающий каким-то отвратительным, извращённым чувством юмора. Если же это сделал один из иллюзионистов, то знайте — всем нам присущи кое-какие общие черты. Вы хотите о них услышать? Это сможет принести вам пользу?

— Ну конечно.

— В таком случае слушайте. Большинство иллюзионистов приобщаются к искусству с детства. И для этого, поверьте, имеются веские причины. Во-первых, чтобы развить ловкость рук, без которой работать иллюзионистом невозможно, нужно много времени. Во-вторых, большинство фокусов требуют для своего выполнения огромной практики. Это… это… как… — он посмотрел в потолок, — как катание на скейтборде. Чтобы выйти даже на самый примитивный уровень — я это знаю, поскольку мой внук увлекается скейтбордом, — требуется много, много часов тренировок. То же самое можно сказать и о сценической магии. Взрослый человек был бы просто обескуражен, узнав, сколько времени необходимо для того, ну, скажем… для того, чтобы обучиться перемешивать карты в стиле «фараон».

— А что это такое?

— Вы подрезаете колоду на две половины и перемешиваете, повторяя процедуру восьмикратно, каждый раз подкладывая одну карту. В итоге вы возвращаете всю колоду к исходной конфигурации.

— И вы можете это сделать?

— Я мог это сделать в возрасте десяти лет. Да и сейчас смогу. Но для того, чтобы этому научиться, требовались бесконечные тренировки. Такие нудные, что взрослый человек не выдержал бы и бросил это занятие. Что же касается детей, то им своего времени не жаль.

— Хм…

— Поэтому если у вас имеется более чем один подозреваемый, то первым делом следует выяснить, кто из них умел делать фокусы ещё ребёнком.

— А можно узнать, есть ли такие трюки, в которых дети используются в качестве… объекта?

— Да, на праздниках в честь дня рождения ребёнка такие фокусы весьма популярны. Там вы приглашаете желающих из публики. Но если вы имеете в виду профессиональных ассистентов иллюзиониста, то ответ будет отрицательным. Магам обычно ассистируют молодые женщины, чтобы добавить в шоу немного секса. Кроме того, полуголая девица является прекрасным средством, чтобы отвлечь внимание публики. Я говорю это, исходя из личного опыта. Люди будут смотреть на них. В прошлом детей довольно часто использовали в качестве ассистентов, и они делали то же самое, что в наше время делают женщины. Детишки левитировали, их запирали в шкафах, помещали в урны или корзины, после чего перемещали на почтительное расстояние или превращали в животных, а затем придавали первоначальный облик.

— А надвое их распиливали?

— Возможно, — немного подумав, ответил Кавано. — Не могу сказать точно, но этот трюк появился в арсенале иллюзионистов сравнительно недавно. Во всяком случае, я видел и читал, что «распиливали» только женщин.

— Хм… Что ещё мне следует знать о сценических магах?

— Я сейчас подумал о вашем парне, и если он иллюзионист, то мне кажется, он специально изучал историю нашего искусства.

— Почему вы так решили?

— Исходя из того, что он сделал с этими девочками… Я хочу сказать, что трюки с расчленением и последующим восстановлением маги использовали много веков, но в наше время мы видим, если так можно выразиться, лишь «стерильные» фокусы. Вы смотрите, как перед вашими глазами рвут в клочья бумагу, банкноты или разрезают шнурок. Иногда иллюзионист просит кого-нибудь из публики написать что-то на листке бумаги и рвёт листок в мелкие клочья лишь для того, чтобы через несколько мгновений воссоздать его в первоначальном виде. Это может быть двадцатидолларовая бумажка или чей-то галстук. Для нынешней аудитории этого вполне достаточно. Даже стандартная распиловка леди на две половины является бескровной. Дама всё время очаровательно улыбается. Никто не верит, что она может действительно пострадать. Я читал, что кто-то, не помню, кто именно, заявил якобы, что этот трюк есть лишь слабо замаскированная форма сексуального садизма. Ничего не могу сказать, — пожал он плечами, — поскольку эта сторона дела для меня тайна за семью печатями. Но трюк и в наше время пользуется огромной популярностью. Однако он, повторяю, бескровен. Я хочу сказать, что вкусы со временем меняются. В своё время публика любила вид крови.

— Что вы имеете в виду?

— Зрители до сих пор обожают насилие, поймите меня правильно. Опасность — для других, естественно — заставляет нас полнее ощущать прелесть своей жизни. Но если взять сценическую магию, то публика ценит кровь и жестокость гораздо меньше, чем раньше. Мы все стали чрезмерно чувствительными. Масса людей, обожающих гамбургеры и бифштексы с кровью, считают охоту варварским пережитком. Интересно, что они говорят о бойнях?

— Им следует стать вегетарианцами.

— Верно. Но эта чрезмерная чувствительность — явление сравнительно новое. Было время — и не очень давно, — когда зрители обожали наблюдать, как дикие звери рвут в клочья друг друга или людей. На нашем Западе или в старой доброй Англии исключительной популярностью пользовались публичные казни. Зрители являлись на экзекуции с утра пораньше, чтобы занять лучшие места. Во времена Гудини большим успехом пользовался трюк под названием «Палингенезис», что, как известно, означает «регенерация». На рекламных постерах изображался человек злодейского вида с гигантским мечом в руках, а распространяемые в день представления листовки возвещали: «Человек будет разрублен на куски. Приходите сегодня! Приходите все!» Во время шоу человека усыпляли хлороформом, а затем якобы расчленяли и окровавленные части тела разбрасывались по сцене. Во всяком случае, публика видела это собственными глазами. Затем все части тела тщательно собирали и накрывали ковром. Иллюзионист взмахивал волшебным жезлом, выкрикивал чудодейственное заклинание — и пожалуйста, собранный из кусков мертвец вскакивал на ноги целым и невредимым.

Я вдруг ощутил, как к горлу подступила тошнота.

— И это далеко не единственное представление подобного рода. Трюки с расчленением уходят корнями в далёкое прошлое. В Индии, например, колдуны отрезали языки у детей. Уличные маги и до сей поры разрывают на части птиц и разрезают змей, чтобы затем вернуть их в первозданное состояние. Они демонстрируют толпе зевак кровь и даже обмакивают в неё камни. После этого птица — чаще это бывают именно птицы, поскольку стоят они дешевле, а трюк с ними выглядит эффектнее — возрождается к жизни. Колдуны продают намоченные в крови камни, как полные жизненной силы амулеты.