Утренняя песня - Кейтс Кимберли - Страница 48

Она просто выполнила просьбу отчаявшейся сестры и зацитила мальчика, которого любила.

И вот теперь Остен искал способ, чтобы их защитить. Но может ли он покинуть Рейвенскар? Покинуть тех, кого полюбил? Покинуть землю, согретую теплом своего сердца? Он приложил столько усилий, чтобы люди, живущие на этой земле, поверили ему. Вселил в них надежду. Пользуется их уважением. Нет, он не может их бросить. Отец не простил бы емy такого вероломства. Хотя вряд ли он узнает об этом.

И может ли он отказаться от надежды, которой Ханна наполнила его сердце? Она убедила его помириться с родственниками. Это была его давнишняя мечта. Нельзя жить мыслью, что никогда не увидишь ни сестер, ни матери.

Данте подошел к окну и прищурился, оглядывая горизонт и ленту дороги к Рейвенскар-Хаусу. Все было пустынно, но напряжение его росло. В любой момент мог появиться всадник.

Он должен сделать все, чтобы избавить Ханну от боли и страха, он не допустит, чтобы они с Пипом оказались во власти Буда.

Время. Он должен изыскать какую-то возможность выиграть время, чтобы придумать, как разрешить ситуацию. Из глубины дома донеслись шум и тревожные крики. Сердце Остена бешено заколотилось. Неужели появился Буд? Остен схватил пистолеты, заткнул за пояс и направился к двери. Симмонз едва не сбил его с ног, глаза его округлились от ужаса. У Остена кровь застыла в жилах.

– Что случилось?

– Мисс Грейстон и мальчик, сэр... Я понес им булочки, с вашего разрешения, но когда вошел...

Симмонз хрипло задышал.

Остен схватил его за грудки и начал трясти.

– Говори!

– Сэр... дверь была открыта, а Пип и мисс Ханна... исчезли.

– Исчезли?! – У Остена упало сердце. – Ты что, спятил?

Даже Ханна не смогла бы сбежать из-за запертой двери!

– Должно быть, их кто-то выпустил, сэр. Дверь была открыта, и...

Остен пробежал по коридору, сбежал по лестнице и остановился у открытой двери подвала.

Фонарь все еще горел, одеяла и подушки были на полу, нетронутую еду кто-то поставил в угол. Щенок, которого он подарил Пипу, сопел, испуганные глаза спаниеля взирали на Остена с молчаливой мольбой.

– Как, черт возьми, это могло случиться? – воскликнул Остен.

– Не знаю! Ключа не было. Мне пришлось искать запасной, чтобы открыть дверь.

Господи, Ханна исчезла! Остен был в отчаянии. Она затерялась где-то среди холмов и болот, совершенно беззащитная.

– Посадите всех здоровых мужчин Рейвенскара на лошадей и скажите, чтобы обыскали каждую дорогу и каждое поле в округе.

– Да, сэр, но это очень много...

– Мне все равно, сколько это займет времени и сколько сил придется приложить. Мы должны найти Ханну и Пипа до того, как их найдет Буд.

С этими словами он выбежал наружу, сел на Огнеборца и поскакал во весь опор.

Отчаяние охватило Ханну, когда она гладила искаженное страданием лицо Пипа, пытаясь его успокоить.

Буд победил. Эта победа может стоить Пипу жизни. Возможно, он погибнет от побоев отца, так же как его мать.

– Нанна, – прохрипел Пип, – не отдавай меня папе. Не позволяй ему обижать тебя, как он обижал маму.

Ханне хотелось кричать от ярости и бессилия. Мольбы ребенка разрывали ей сердце. Она обещала Лиззи позаботиться о малыше.

«Элизабет, помоги мне!»

– Я знаю, что тебе страшно, дорогой. – Она изо всех сил старалась говорить спокойно. – Но сейчас мы не будем думать о папе и о том, что он может сделать.

«Или мы оба сойдем с ума...»

– Мне нужна твоя помощь, ангел мой. Ты такой смелый, такой смышленый. Тебе надо отсюда выбраться.

– Но он меня связал.

– Я знаю. Но мы попробуем освободить тебя от веревок.

Ханна, которая тоже была связана, долго мучилась, пока наконец ей удалось развязать мальчику руки.

Пип вскрикнул от боли, когда в его затекшие ручонки устремилась кровь.

– Я знаю, что тебе больно, сокровище мое, – с облегчением выдохнула Ханна. – Но теперь нужно освободить от пут твои ноги. Ты можешь их развязать, милый? Потяни за веревку вот тут.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем удалось развязать узлы.

Ханна осмотрелась, пытаясь найти место, куда бы мог ускользнуть Пип, и увидела, что металлическая труба ведет из какого-то странного сооружения к внешней стене. Похоже на дымоход.

– Взгляни, Пип. Может, нам удастся протолкнуть тебя наружу через эту трубу?

Она подобралась поближе и попробовала трубу на прочность пинком обеих ног. Металл вздрогнул и поддался, Ханна увидела благословенную зелень, часть луга и кусочек неба.

Ханна из последних сил стала колотить по трубе, пока та не отвалилась и не оставила в доске отверстие с неровными краями.

– Слава Богу, – выдохнула она. – Как думаешь, дорогой, ты сможешь туда пролезть?

– Думаю, да, – ответил Пип. – Но сначала нам надо развязать тебе руки.

Он ощупал кожу у нее на запястьях.

– Нет, ангел мой, – возразила она, – Тебе придется пойти одному.

Пип побледнел.

– Н... но...

– Пип, времени нет. Ты должен найти Остена.

Пип запаниковал.

– Но я не хочу тебя бросать, – стоял на своем мальчик. – А что, если...

Осознание того, что этот мальчуган скорее столкнется с отцом, чем бросит ее, ранило сердце Ханны. Но она сдержала слезы.

– Со мной ничего не случится, милый, – заявила она. – Найди кого-нибудь, кому можешь доверять, например, Дигвидов или тех, с кем встречался на празднике. Попроси отвести тебя к Остену.

– К Остену?

– Скажи ему, что я там, где находятся его изобретения. Запомнишь?

– Его тения, – отозвался Пип, трясясь всем телом.

– Да, Пип... Передай ему, что я сожалею. Что доверяю ему самое ценное в моей жизни. Я знаю, он позаботится о тебе.

– Н... но ты обещала маме позаботиться обо мне. Я не хочу тебя оставлять.

Мальчик прижался к ней. Она почувствовала, что лицо у него мокрое от слез.

«Господи, помоги ему! Он так мал и так напуган».

– Ты сможешь это сделать, Пип. Я знаю, ты сможешь добраться до Остена. А теперь поторопись. Прячься за деревьями или на полях, пока не увидишь кого-нибудь, кому можно довериться.

Он сжал ее руки и не хотел отпускать.

– Я люблю тебя, Пип. Обещай, что никогда не забудешь об этом.

У Ханны перехватило дыхание. Он кивнул, уткнувшись ей в грудь.

– А теперь поторопись, ангел мой. Беги, лети.

– А что, если я не смогу... не смогу дышать, тогда я...

– Ты справишься, Пип, – ответила Ханна, стараясь вселить в него уверенность. – Твоя мама тебе поможет.

Пип выполз из небольшого отверстия.

Она напряженно прислушивалась к его шагам. Вскоре они стихли. Лишь ветер шумел в траве. И где-то далеко кричали птицы.

Ханна горячо молилась: «Пожалуйста, Остен... найди его. Лиззи, помоги Пипу!»

Она пошарила в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие против чудовища, которое скоро появится. Нашла шило с гнутым концом под тюками бечевки и сжала онемевшими пальцами. Потом прислонилась к упаковочным ящикам и стала ждать.

Дыра с неровными краями, через которую сбежал Пип, наполнилась солнечным светом, когда она услышала топот копыт.

Щелкнул замок, раздались шаги.

Ханна узнала бы их из тысячи. Нужно выиграть время, чтобы Пип не попал этому негодяю в руки.

– Придай мне сил, Лиззи, – прошепталаХанна, вспомнив их последнюю встречу. Буд избил Лиззи до полусмерти, но не сломил ее духа. Она собиралась сбежать от него.

Ханна вскинула подбородок, изо всех сил сжимая шило онемевшими пальцами. Ее Буд тоже не сломит. Если на небе есть Бог, возможно, нынешней ночью она отправит это чудовище в ад.

Глава 21

– Господи, только бы не стемнело, – молился Остен, словно в его силах было сдержать сгущающуюся мглу. Найти их в темноте будет во сто крат сложнее.

Не слезая с седла, он осмотрел каждый холмик, каждый куст, каждую полосу дороги. Все тщетно.