Украденные небеса - Кейтс Кимберли - Страница 50

Эйдан невольно поежился. Неужели торговец умер только потому, что знал о покушении? Но кто же этот безжалостный враг? И что предпринять, чтобы обезопасить дочь и жену?

— Выходит, ты забрал письмо? — спросил Эйдан; он в изумлении уставился на Гилпатрика.

— Я просто передал информацию, — ответил ирландец. — Но не стал требовать золота.

Теперь Эйдан смотрел на Гилпатрика уже совсем другими глазами. Этот человек, узнав о том, что Кэсси грозит опасность, забыл о ненависти к своему врагу и предупредил его о готовившемся покушении. Для Гилпатрика честь была важнее мести.

А как же Гилпатрик узнал о приезде Норы? Как узнал о нем заранее? Ведь даже он, Эйдан, ни о чем не догадывался.

— Но ты не все мне рассказал, Гилпатрик. Ты узнал, что Кассандре грозит опасность, потому что случайно наткнулся на записку. Но первое послание предназначалось Норе, не так ли? Эту записку доставили в замок, когда я еще ни о чем не знал, верно?

Гилпатрик кивнул:

— Да, Кейн, верно. Видишь ли, у нас, у Гилпатриков, всегда имелся в Раткенноне свой человек. Когда твоя дочь занялась поисками невесты для тебя, все ее письма перехватывались и прочитывались, а затем отправлялись по месту назначения. Вот я и подумал: если бы эта Нора Линтон была моей дочерью или сестрой, я бы непременно предупредил ее, сообщил бы, с кем она собирается связать свою судьбу.

— С человеком, убившим свою жену, так?

Гилпатрик поморщился.

— Если и была когда-нибудь на свете женщина, достойная смерти, так это твоя прежняя жена. Хотя сейчас я сомневаюсь, что ты смог бы поднять на нее руку.

Эйдан пожал плечами и пробормотал:

— Так что же мне делать? Как разыскать негодяя, посмевшего заключить это проклятое пари? С чего начинать?

— Для начала спрячь девочку понадежнее, — посоветовал Гилпатрик. — Если бы она была моей дочерью, я бы запер ее надежнее королевской сокровищницы. И сам проявлял осторожность. Эти люди постараются тебя убить при первой же возможности. В округе многие тебя ненавидят. Так что твоему врагу достаточно заплатить им за убийство всего несколько пенсов.

— Один из слуг сказал, что негодяи говорили по-гэльски, — заметил Эйдан.

— Это сужает круг поисков. Но уверяю тебя, Кейн, никто из моих людей не покушался на твою дочь. Это был кто-то другой. И еще… Если я вдруг что-то узнаю о твоем враге, немедленно сообщу тебе об этом.

— Но я не понимаю… Почему ты это делаешь?

— Потому что ты не хотел со мной драться, Кейн, когда твой отец пригрозил застрелить твоего пони. Мне пришлось первому нанести удар.

Тут Гилпатрик подал знак, и к ним, прихрамывая, подошел один из разбойников. Он вел под уздцы Отважного.

— Так что не сомневайся, Кейн. Если мне станет что-либо известно, я непременно дам тебе знать, — повторил Гилпатрик.

Ирландец кивнул на прощание и направился к тропинке.

— Донал…

Почти тридцать лет прошло с тех пор, как Эйдан в последний раз произносил это имя. Целая вечность. Но казалось, что это было только вчера. Гилпатрик обернулся, и взгляды их встретились.

— Донал, пусть твой сын получит ту часть Раткеннона, которую у него уже никто не отнимет, — проговорил Эйдан дрогнувшим голосом.

— Ты о чем?

— Усыпальница Гилпатриков цела. Я прикажу, чтобы тебе позволяли навещать его могилу в любое время дня и ночи.

Ирландец в изумлении пробормотал:

— Ты серьезно? Но почему?

— Потому что это место принадлежит ему по праву, — ответил Эйдан. — Пусть мальчик покоится рядом со своими предками.

Глава 21

Все в гостинице «Репейник» вызывало отвращение, но расхаживающий по крохотной комнатке человек не замечал ни грязи на полу, ни темных разводов на стенах, ни паутины в углах.

Любой здравомыслящий человек предпочел бы обойти за версту этот грязный притон, но Ричард Фарнсуорт готов был мириться с временными неудобствами, он готов был ждать столько, сколько потребуется.

Однако терпение далось Ричарду дорогой ценой — слишком долго пришлось ему таить в своей душе черный яд. К счастью, ждать оставалось недолго, скоро ожидание закончится и месть наконец-то свершится.

Они должны были вернуться с минуты на минуту. Люди, которых он нанял для того, чтобы получить желанный приз.

Да, скоро Кассандра Кейн, дочь Эйдана Кейна, будет у него в руках.

Она, разумеется, будет напугана. Гордая маленькая красавица, похищенная из отцовского замка. Но ждать от него жалости ей не следовало. Девчонке придется пережить такой же страх, какой пережил он, Ричард, когда впервые пересеклись их пути с Эйданом Кейном.

Месть… Вернее, возмездие. Ради достижения этой цели он был готов на все. Был готов даже обесчестить юную девушку. Ричард поморщился при этой мысли, однако он твердо решил, что ни за что не отступится…

В углу у камина дремал пьяный викарий. Он и совершит обряд венчания. Разрешение, лежавшее у Ричарда в кармане сюртука, гарантировало признание этого брака действительным, а фактическое осуществление супружеских отношений станет венцом дьявольского возмездия самому сатане не хватило бы воображения, чтобы придумать такое.

Но наивысшим наслаждением станет тот момент, когда Кейн узнает, что и вторая жена его предала. Эта маленькая невзрачная мышка распахнула ворота замка, позволив врагу проникнуть за его стены.

Фарнсуорт улыбнулся, представляя, как увидит в глазах Кейна отчаяние. Такое же унижение испытывал когда-то и он, Ричард…

Тут послышался стук копыт, и Ричард едва не бросился вниз — ему хотелось как можно быстрее увидеть свою «невесту». Минуту спустя дверь открылась, но вместо красавицы порог комнаты переступили люди, нанятые им для похищения девушки. Все трое в смущении поглядывали на Ричарда, и ни один из них не произносил ни слова.

— Где девчонка?! — прорычал Фарнсуорт.

— Ее слишком хорошо охраняют. Даже армии не хватило бы, чтобы ее выкрасть, — проворчал один из троицы.

— Мы ее почти схватили, — добавил другой. — Но тут вдруг появился слуга и… Мы, конечно, в него выстрелили, но девчонка воспользовалась заминкой и сбежала. И тут же на звук выстрела в сад выбежали гости, развлекавшиеся на балу. Нам еще повезло, что мы сумели унести ноги.

Ричард в ярости сжал кулаки. Неужели Кейн снова одержал верх? А ведь победа, казалось, была так близка…

Фарнсуорт прошелся по комнате, потом снова повернулся к стоявшей перед ним троице:

— Болваны! Идиоты! Мне следовало бы вас пристрелить!

Негодяи молча переглянулись; при этом один из них взялся за рукоять своего кинжала.

— Но вы не стоите того, чтобы тратить на вас порох! — заорал Ричард. — Убирайтесь отсюда! Все трое! Но если кто-нибудь из вас проговорится… Тогда не ждите пощады. Всех троих пристрелю!

Как только дверь закрылась, Ричард повернулся к викарию и увидел, что тот, проснувшись, таращит на него свои совиные глаза. Внезапно на лице викария появилась улыбка, и он спросил:

— Что будем теперь делать, мой друг? Похоже, ваша пташка упорхнула…

— Я сам собираюсь ее похитить. И если мне это удастся… — Ричард стиснул зубы. — Непременно удастся.

Викарий снова улыбнулся.

— Готов биться об заклад, что вы немедленно отправитесь к сэру Эйдану, чтобы пожелать ему доброго здравия. Угадал?

Ричард кивнул:

— Конечно, угадали. Пора нанести визит любимой сестренке. Она будет рада со мной увидеться. Она всегда мне рада.

Несколько секунд спустя Ричард скрылся за дверью спальни, где намеревался провести брачную ночь с похищенной невестой. Он хотел побыстрее собраться, чтобы подъехать к Раткеннону еще до наступления сумерек.

Эйдан с трудом поднимался по ступенькам лестницы замка. Наконец-то он у себя в замке. А ведь в какой-то момент казалось, что он уже никогда сюда не вернется…

От ударов Гилпатрика, нанесенных тупым концом косы, грудную клетку разрывало от боли, а резаная рана на плече горела огнем, причем боль с каждым мгновением усиливалась.