Игра Лучезарного - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 61

Самуайгр покосился на замершего рядом Берфеллага и проникновенно начал:

– Приветствую тебя, наследница Бриллиантов.

– Угу, еще спроси, как добрались и не тряхнуло ли в переходе! – Васиэль, оставив меня за спинами демонов, первым шагнул в освещенный круг.

– А ты что тут делаешь? – Алекс перестал улыбаться, разглядывая ангела, невозмутимо запечатлевшего на руке девицы приветственный поцелуй.

– Здороваюсь. Не видишь?

– Вижу. Где Брилл?

– Неисповедимы пути Господни! – Изобразив мировую скорбь, Васиэль возвел очи горе.

– Да здесь она. Здесь! – не выдержал князь, обернулся и, сцапав меня за руку, выудил из-за спины. – Кажется, это рок! Проклятье! Неужели всегда наследницы королевской крови Бриллиант будут лишать нас рассудка, поселять в сердце боль и исчезать, не дав и шанса?

Толкнув меня к подоспевшему Алексу, он стремительно прошагал к рыжеволосой и недолго думая стиснул ее в объятиях.

– Но как?! Почему? – Алекс крепко ухватил меня за плечи и, заглянув в глаза, притянул к себе. – Что произошло?

– Это моя вина, – развел руками Васиэль, тут же оказавшись рядом. – Не смог убедить архангелов не изменять ей память, вот и пришлось бежать.

– Но твой шанс? – Алекс даже обернулся. – Твои архангельские крылышки?

– Пусть летают! – отмахнулся ангелок. – К тому же, если Томочка останется здесь, может, и мне переквалифицироваться в рыцари смерти?

– Только такого рыцаря смерти нам и не хватало! – К нам подошел Берфеллаг, не переставая обнимать льнувшую к нему девушку.

– Скорее ты станешь привратником! – обрадовал его Самуайгр. – Отдам тебе место в Совете Бриллиантов и управление городской тюрьмой. А сам домой! В Крак– шер!

– Эх, какая-никакая, а все-таки перспективка! – Вздохнув, Васиэль развел руками и вдруг задорно мне подмигнул. – Заодно и за Томочкой пригляжу. Привык уже, знаете ли!

– Думаю, что я лучше справлюсь с этой задачей, – усмехнулся Алекс. – Глаз от нее не отведу.

Васиэль вдруг как-то странно порозовел, махнул рукой и смущенно уткнулся взглядом в пол.

– Делай что должно…

– И пусть будет как будет? – Раздавшийся позади добродушный бас заставил нас дружно развернуться.

От двери к нам шел невысокий, кряжистый, закутанный в плащ мужчина.

– Искатель истины?! Здесь? – Самуайгр настороженно встопорщил броню сотней маленьких щупалец. – Что-то от этих небожителей уже никакого житья не стало! Что тебе нужно?

– Не тревожься, страж, я всего лишь шел мимо и услышал ваш разговор. Кстати, у меня есть неоконченное дело к двум из вас. И если князь Сапфир и королева Бриллиант позволят, то я ненадолго прерву вашу беседу. – С каждым шагом его лицо, скрытое тенью капюшона, открывалось, освещаясь бликами огня, пока я с удивлением и радостью не узнала в незнакомце Люберия.

Все тот же бурый от пыли плащ, грубо выструганный посох и все то же благодушное лицо уставшего от жизни странствующего мудреца. Старика, а не Высшего архангела Лазури.

Впрочем, такой его облик мне был ближе и приятнее.

– Люберий, так рада тебя видеть! – не выдержала я и, освобождаясь от объятий Алекса, шагнула к нему навстречу.

– Я тоже рад вновь увидеть тебя, девочка. – Улыбка озарила его изрезанное морщинами лицо.

– Высший архангел? – Вереций словно слепой вгляделся в его лицо и разочарованно качнул головой. – Охотно верю, что это ты. Теперь для меня, как и для всех демонов, твое лицо лишь сгусток тумана под темной тканью капюшона.

– О! Верно. Об этой мелочи я и забыл. – Люберий, казалось, ничего не сделал, но на лицах Алекса и князя Сапфир засияли улыбки узнавания.

– Так лучше. – Вереций коротко поклонился. – И что за дела привели тебя к нам?

– Дела? Да. Дела… – Бродяга задумчиво подергал себя за бороду и обернулся к помалкивающему за нашими спинами Васиэлю. – Ну? Что ты там стоишь? Выходи.

– Зачем? – тихо поинтересовался ангел. – Пусть я недостоин быть в рядах крылатых, но миссию выполню до конца. Я остаюсь!

– Ты неисправим! – Люберий подошел к нему ближе. – Все та же манерность! А сколько пафоса!

– Тем более! – буркнул Васиэль, обиженно разглядывая каменные плиты пола. – Раз уж неисправим, то сам Всеблагой так велит!

– И как же Всеблагой тебе велит? Стать перебежчиком? – Странник усмехнулся. – Ну уж не-эт! Я не позволю своему лучшему архангелу навсегда покинуть Лазурь! Когда я забрал у тебя пост хранителя Справедливости, многие из Правления вздохнули свободно. Еще бы! Ты не спускал им ни малейшей несправедливости ни в отношении смертных, ни демонов, ни небожителей. Но… гордыня – мерзкое качество, поражающее сердца самых рьяных и честолюбивых. Ты всегда мне нравился, Васиэль!

– Я заметил. Особенно когда вылетел из хранителей Справедливости и отправился занимать очередь на души.

– А ты не задумывался, почему все это время твое место оставалось вакантным?

– Не могли найти козла отпущения?

– Ждал тебя, мальчик. Ты думаешь, почему я лишил тебя архангельских крыльев и, разжаловав в простые ангелы, отправил терпеть несправедливость? С головой окунул в то, что ты ненавидишь и с чем всегда боролся?

Васиэль с миной мученика передернул плечами:

– Кто вас, архангелов Правления, поймет? Только Вседержитель. Да и то если ногу не сломит в процессе понимания!

– Обожаю твою прямоту! – На добродушном лице Люберия засияла такая искренняя улыбка, что все тоже заулыбались. Кроме Васиэля. Он не сводил с него настороженных глаз и словно чего-то ждал. – Кто из Правления мог сказать мне такое? Только хранитель Справедливости.

– Не нравится мне такое начало. – Я покусала губы, разглядывая Васиэля, а тот, кинув на меня быстрый взгляд, снова принялся буравить глазами веселящегося Люберия.

– Я наказал тебя изгнанием, да, но не представляю никого другого на этом месте. – Люберий вдруг тоже стал серьезным. – Ты должен был побороть гордыню, а сделать это можно было, лишь став обычным ангелом. Падение с небывалых высот и надежда на возвращение – вот то, с чего ты начал путь. Путь исправления. Но апофеозом все-таки стало отречение от собственной карьеры в угоду своей подопечной. Браво, мальчик! – Люберий оглядел наши застывшие лица и вдруг хлопнул ангела по плечу. – Так что твое отречение отменяется! Ты прощен и возвращаешься на свою должность! Поверь, эти столетия без тебя дались мне куда труднее, чем то, что пришлось пережить тебе.

– Интересно. – Васиэль вежливо увернулся от дарующей прощение руки. – А не подскажешь ли, кто был тем подсунувшим мне огромную свинью в виде последнего задания? Которое я, кстати, так и не выполнил?

Люберий, не переставая улыбаться, виновато развел руками:

– Каюсь. Но только потому, что мне очень надоело тебя ждать. Я предвидел некоторые события и немного подтасовал карты. Но ведь ты справился! – Странник лишь повел рукой, и чуть поодаль завертелся вихрь перехода.

– Так, значит, я прощен? – Васиэль прищурился.

Ох, помнила я этот кошачий прищур! Или в руку когтями вцепится, или на тряпку нагадит!

Но Люберий, видимо не зная этих тонкостей, только благодушно кивнул:

– Конечно! Надеюсь, ты больше не поддашься путам гордыни?

– О, с этим у меня все будет в порядке! – клятвенно заверил ангел. – И… можно один вопрос? Что будет с Брилл?

– С Тамарой? – Люберий замялся. – Я, может, и хотел бы оставить ее жить в этом мире, но она еще не выполнила своего земного предназначения. А значит, я верну ее на Землю.

– На Землю? Как на Землю? – Мотая головой, я отступила под защиту Алекса, но даже его горячие руки, крепко обнявшие за плечи, не подарили мне покой. – Я не хочу на Землю! Я не хочу, чтобы меня заставили забыть о том, что было! Я не хочу, чтобы меня заставили ненавидеть Алекса! Я не хочу! Понимаете вы это или нет?!

– Помнишь, тогда в Лазури я спрашивал, как бы ты себя повела, если бы он тебя предал? Ты ответила правильно! Но мало правильно ответить, нужно еще и правильно поступить. Ты смогла. А потому он дождется тебя. И я не позволю тебе его забыть.