Дейзи Фэй и чудеса - Флэгг Фэнни - Страница 63

Здесь были все. Мистер Сесил и Сесилетки, Тути, Хелен, Долорес, Пэрис Найтс и Дж. Р., профессор Тисли и его мама, и все они запели:

– Он – славный малый, и никто не станет это отрицать[106].

На стене висел здоровенный плакат: «Даешь “Мисс Миссисипи”!» Меня усадили на стул, и мистер Сесил ушел за занавеску в заднюю комнату. Папа включил притащенный откуда-то прожектор, и мистер Сесил вернулся в красном жакете с блестками и галстуке-бабочке, с огромной книжищей, на которой было написано: «Дейзи Фэй Харпер», и сказал:

– Устраивайся поудобней, Дейзи Фэй Харпер, потому что ЭТО ТВОЯ ЖИЗНЬ. – И все захлопали. – Ты помнишь этого человека? Ты не видела ее с тех пор, как тебе исполнилось двенадцать.

Из задней комнаты донесся женский голос:

– Дейзи, последний раз мы встречались в Шелл-Бич в 1953 году.

Я никак не могла сообразить, кто это. Тогда Дж. Р. поставил пластинку «Я стану гулять одна», и я поняла: это же Бетти Колдуэлл, девочка-калека, которую я исцелила. Она вошла и обняла меня, выглядит она цветущей.

Мистер Сесил проводил ее к стулу и провозгласил:

– А теперь особый гость, с которым ты никогда не встречалась… Дейзи Фэй, познакомься с Дейзи Фэй Второй.

Тут выбежала маленькая девочка, поцеловала меня и вручила конверт. Это была дочка Бетти, которую назвали в мою честь. В конверте была записка: «Сей документ удостоверяет право мисс Дейзи Фэй Харпер Первой бесплатно восстановить два сломанных зуба». Бетти замужем за дантистом, который попросил своего друга это сделать.

Следующий голос принадлежал мужчине.

– Дейзи, ты до сих пор питаешься горячими карамельными десертами и банановыми сплитами?

Дж. Р. поставил музыку из сериала «Уличные банды». Это был мистер Килгор из ФБР, который вместе с Опал Бейтс забрал меня из школы! Он подарил мне чек на 50 долларов за службу ФБР и пожелал удачи.

Потом мистер Сесил сказал:

– Следующих двух гостей представлять не нужно. И, услышав, как два женских голоса крикнули: «Бинго!!!» – я тут же поняла, кто это, – бабушка Петтибон и тетя Бесс. И снова заплакала от радости. Бабушка купила мне белье, а тетя Бесс принесла замороженный горошек и овощи из своего ресторана. Бабушка шепнула, что еще злится на Бесс за противозачаточные таблетки, но на этой неделе она с ней разговаривает ради меня.

Когда они уселись, зазвучала музыка из «Король и я», и глубокий, раскатистый голос продекламировал:

– Розы расцвели, и слышен птичий крик. Для парнишки моего украла я парик. Et cetera, et cetera, et cetera.

Это был Вернон Мусбургер в парике и даже с фальшивыми бровями. Он поцеловал меня и подарил сертификат на три бесплатных урока у Дейла Карнеги, где он теперь исполнительный директор.

После того как он занял свое место, зазвучала музыка, на этот раз вальс «Голубой Дунай». Очень знакомый голос сказал:

– Помни, Дейзи, обаяние – залог успеха.

Это была миссис Дот! Она вбежала в зал, я стиснула ее в объятиях и снова заревела. Она три года назад выписалась из больницы и преподает драму в школе для девочек в Галфпорт, Миссисипи, и совершенно не изменилась. Ее подарок – полное собрание сочинений Шекспира в кожаном переплете.

Дж. Р. изобразил барабанную дробь, и мистер Сесил сказал:

– А теперь последний по очереди, но не по значению, специальный секретный гость из самого Бирмингема, Алабама, которого бы здесь не было, если бы не ты. Загадочный гость, покажись, пожалуйста!!!

В зал вошла красивая девушка и начала писать свое имя на доске, которую ей подали. В тот миг, как я увидела ее уши, я поняла, что это Анжела Пистал, совсем взрослая! Ее мама с папой приехали с ней и подарили мне чек на 100 долларов.

Дж. Р. проиграл пластинку с песней «Счастливые денечки, вы вернулись», а мистер Сесил провозгласил:

– Вечеринка в твою честь состоится в этом зале после того, как Томми и Джим, двое Сесилеток, продемонстрируют, что мы для тебя приготовили. Дейзи Фэй Харпер, это твоя жизнь!

Они выкатили большой стол, заставленный всевозможными подарками. Мистер Сесил и Сесилетки купили мне дорожный костюм с туфлями, шляпой и сумкой и с браслетом на ногу такой же расцветки, который в шутку смастерил мистер Сесил. Тути, Хелен и Долорес купили мне купальный костюм, а Сесилетки за ночь обшили его белыми блестками. Это самый фантастический купальник на свете. Джимми Сноу дал мне 75 долларов, а профессор Тисли и его мама подарили 100. Пэрис Найтс купила прекрасную дорожную сумку от «Самсонит» с косметичкой из того же материала.

Но самый большой сверток они приберегли на конец. Огромная розовая коробка. Я открыла ее и чуть не умерла. Внутри лежало самое распрекрасное в мире белое выходное платье. Оно, наверно, стоило целое состояние. Я не представляла, кто мог позволить себе такой подарок. Я спрашивала, от кого оно, но никто не знал. Дж. Р. сказал:

– Взгляни на карточку.

Я так суетилась, что не заметила ее. Там было написано: «Удачи, друг. С наилучшими пожеланиями, мистер Е. Гэмбл». Дж. Р. улыбался от уха до уха. Миссис Андервуд и ее шестиклассницы прислали мне открытку с пожеланием удачи, а Пичи Уигам и Ула Сур смастерили вешалки с мягкими тканевыми плечиками и написали милое письмо.

На вечеринке Бетти Колдуэлл рассказала, что прочла в газете о Билли Банди, он опять в тюрьме. Он пытался исцелять людей по радио в Гумбольдте, Теннесси, и во время сеанса одна женщина приложила мокрые руки к радиоприемнику. Ее ударило током так, что она отлетела к противоположной стене.

Мы гуляли до трех часов утра, танцевали. Анжела мне все про себя рассказала, она чудесная девчушка, а мистер Сесил и тетя Бесс просто нашли друг друга. Почти все танцы вместе танцевали. И надо сказать, курс Дейла Карнеги явно пошел впрок Вернону Мусбургеру, потому что домой он ушел вместе с Пэрис Найтс. Надеюсь, парик с него не слетит. Хелен так напилась, что под конец сидела и разговаривала с чучелом рыбы-собаки, висевшим на стене бара. У меня в жизни еще не бывало таких замечательных вечеринок.

Утром Джимми доставил бабушку и тетю Бесс домой на самолете, а я сходила к дантисту, и он починил мне зубы за какой-то час. Вы бы никогда не догадались, что они были сломаны. Я собрала вещи. Платье оставила в коробке и привязала к верхнему багажнику, чтобы не помять. Мы с папой и Джимми скоро едем в Тупело. Я люблю весь мир.

3 августа 1959

Мы приехали в отель «Динклер Тутвилер» в Тупело в 16.30. Когда мы вынимали вещи из машины, угадайте, кто подкатил на новеньком, с иголочки, «кадиллаке»? Кей Боб Бенсон с матерью! Я-то думала, что навеки от нее избавилась, но кто-то там наверху меня явно недолюбливает.

Никогда не видела столько красивых девушек. Со всего штата съехались.

В отеле «Динклер Тутвилер» очень красиво. Фойе – мрамор с настоящей антикварной мебелью, повсюду живые пальмы и папоротники. По стенам надписи: «Добро пожаловать, молодые таланты Мисс Миссисипи». Девушка за регистрационным столом сказала, что поскольку в этом году на конкурс приехало 138 девушек, в «Динклер Тутвилер» мест нет, так что мне придется остановиться где-нибудь еще. Узнав, в какое время завтра нужно здесь быть, мы с папой и Джимми Сноу поехали искать другой отель.

Единственная свободная комната нашлась в отеле «Дикси» в противоположном конце города. Довольно убогое местечко, но неделю можно и потерпеть.

Папа спустился в холл позвонить. Вернувшись, дал мне номер компании «Такси для ветеранов». Когда надо будет ехать в «Динклер Тутвилер», я должна позвонить по этому номеру и попросить такси № 22, водитель которого – старинный папин приятель-собутыльник, и он обо мне позаботится. Я понадеялась, что этот старинный приятель завязал с выпивкой, не хотелось бы погибать, когда я так далеко зашла. Папа и Джимми попрощались, пожелали мне удачи и взяли обратный курс на Хатисберг.

Надеюсь завтра не оплошать. Мы доели коровий горох и овощи тети Бесс по дороге. Так что пока я не особо проголодалась.