Дейзи Фэй и чудеса - Флэгг Фэнни - Страница 57

Из-за того, что мне оказывают столько внимания, я стала самовлюбленной и капризной особой. Однажды вечером во время сцены смерти я скосила глаза к носу, пытаясь рассмешить Губерта. После спектакля за кулисы вошел профессор Тисли и велел всем не расходиться, потому что нас хотят поблагодарить. Я принялась жаловаться, что не желаю больше слушать никаких речей от местной деревенщины. К тому же желтый грим щиплет так, что я сейчас помру.

Я вела себя как последняя задница, и тут профессор Тисли возвращается с девочкой в белом платье. Ей было лет четырнадцать-пятнадцать, и она несла букет роз.

Едва я вознамерилась отпустить едкую шутку про захолустье на ухо стоявшему рядом актеру, девочка направилась прямо ко мне, и я увидела у нее на ноге скобу. Она мне так напомнила Бетти Колдуэлл, калеку, что у меня сердце ухнуло в живот. Я видела, что она страшно нервничает и у нее дрожат руки.

Она сказала, глядя на меня:

– Я хотела поблагодарить вас за то, что сюда приехали. Я первый раз смотрю настоящий спектакль вживую. Спасибо вам.

Когда она вручила мне розы, я взяла их, пробормотала пару слов и бросилась в туалет. Наверно, целый час рыдала. Теперь я не могу выйти на сцену, не подумав о том, что в зале может быть такая вот девочка.

16 сентября 1958

Профессор Тисли дает мне роль семидесятилетней убийцы в пьесе «Человек, пришедший на ужин». Я хотела играть главную роль, но он не сумел найти пожилую актрису, готовую репетировать допоздна.

Пришлось поменять квартиру. Эта была слишком дорогая. Сейчас мы живем в подвале дома одной женщины из «Христианской науки»[97], и там полно труб. Я уже раз десять головой треснулась. Джимми Сноу вчера ночью грохнулся по дороге в туалет. Может, оно и дешевле, зато явно опаснее.

Мистер Сесил обратился в католицизм. Я ходила на его крещение. С трудом удерживала серьезное выражение лица. Были все Сесилетки. Очень смешно, когда взрослого крестят. Ему пришлось согнуться в три погибели, чтобы его окропили святой водой.

Мы работаем над новым номером для меня. Я играю вдову, говорящую с прахом покойного мужа. Очень смешно. В конце я использую его урну с прахом вместо пепельницы, потому что никогда его, собственно, не любила. Я говорю: «О, Джордж, вечно ты посыпал голову пеплом».

Мне осталось всего девять месяцев, чтобы придумать, как попасть в Нью-Йорк. Хочу уехать сразу после окончания школы. Деньги коплю, не трачу. В этом году еще ни одной одежки не купила, Нью-Йорк важнее. У Пэрис есть там друзья, я могу позвонить. Ни один из продюсеров, которым я посылала рецензию, не ответил. Наверно, придется лично явиться к ним в офис. Читаю книжку про Кэтрин Корнелл[98]. У нее был кокер-спаниель.

30 сентября 1958

Послушайте эту рецензию:

Премьера прошла на ура. Однако профессор Тисли перепугался. После спектакля он подумал, что его мама умерла, но она просто крепко спала. Спросили бы меня. Я со сцены слышала, как она храпит.

Приходили папа и Джимми Сноу. Папа сказал, что я как две капли воды похожа на бабушку Петтибон в этом старческом гриме. Джимми Сноу очень смешно смотрелся в своем костюме. В наше время никто уже не носит бабочки.

Жаль, мама видела меня только в роли Матушки Гусыни.

Поскольку в этот раз у меня была такая маленькая роль, профессор Тисли собирается дать мне главную в следующей пьесе, она называется «Частные жизни» и написана англичанином Ноэлем Коуардом[99]. Одно плохо: я страшно устала, совершенно не сплю. А школу-то нужно закончить.

Попасть в колледж у меня шансов нет. Папа ничего не скопил, ни пенни. Он уже влез в деньги за страховку и в долгу у всего города. Оценки у меня такие плохие, что в колледж я, вероятно, так и так не попадаю, но я уверена, что Кэтрин Корнелл и Гертруда Лоуренс[100] получили диплом об окончании школы.

19 октября 1958

Неужели можно быть таким кулемой, чтобы не проверить перед спектаклем декорации, особенно в день премьеры? Дж. Р. Филлипс, помреж в «Частных жизнях», загубил всю пьесу. Все шло хорошо до второго акта, который проходит в моей парижской квартире. Ричард Ледбеттер, игравший моего мужа, должен был сказать: «Некоторые женщины похожи на гонг. В них нужно бить, постоянно» – и уйти. И он попытался выйти, но идиотскую дверь заклинило, она не открывалась. Он чуть не обрушил всю декорацию и в результате отодрал ручку от двери. Я смотрела на него и не верила своим глазам. И до сих пор не верю. Он ушел со сцены через камин и унес с собой ручку. Этим дело не кончилось, два других актера вошли на сцену через окно! Мы все перезабыли текст, и вместо того чтобы оставить нас уже в покое, Дж. Р. продолжал колотить в дверь, пытаясь ее отклинить. Добился он только одного: с картонных стен попадали картины. Когда он наконец открыл чертову дверь, то не смог ее закрыть и до конца акта торчал в проеме, на глазах у изумленной публики.

В ревю говорилось исключительно о декорациях. Мое имя было один раз упомянуто вскользь. Мистер Сесил сказал, что ничего смешнее в жизни не видел, и это был первый спектакль, на котором миссис Тисли бодрствовала от начала до конца. Но я собираю рецензии, и мне бы не помешала еще одна положительная. Больше никогда не выйду на сцену, лично не проверив все двери. Я сказала Дж. Р не расстраиваться, мол, это с каждым могло случиться, но на самом деле не с каждым. Такое могло случиться только с распоследним дураком!

Бедный Ричард Ледбеттер бился в истерике, потому что в зале сидела его мать. После того как дали занавес, Ричард буквально развалился на глазах. Прихожу к выводу, что как бы там ни говорили, а мужчины воспринимают мир более драматично, чем женщины. Ричард гримируется явно дольше меня. Разговаривая с тобой в гримерке, он то и дело поглядывает на себя в зеркало. Хороший человек, но пустышка. Злословят, что он засовывает носок в трусы.

27 октября 1958

Я была в «Чайке» осветителем. Ну и долгая же пьеса, ох, но рецензии на нее отличные. Послушайте:

Обозреватель явно не видел миссис Тисли. Она весь спектакль проспала. Вот и я того же мнения!

Я задействована в следующем спектакле. Это мюзикл, называется «Парнишка Джоуи», и я снова играю старуху, на этот раз в подземном переходе. Она только и делает, что преследует трех матросов.

Пришло письмо от бабушки Петтибон. Она очень расстроена смертью подруги, Олли Микс. Они все собрались и в память о ней устроили бинго-вечеринку. Бабушке выпал джекпот на О-69, и, поскольку это всегда был любимый номер Олли, она приняла это за знак, что Олли счастлива.

1 ноября 1958

Слава богу, у Дж. Р есть родственники в деревне. После репетиции он сказал, что они с двоюродным братом Эрли едут в город посмотреть, как полицейские совершают облаву на бар для гомосексуалистов. Его дядя, он служит в полиции, позвал их с Эрли поглазеть на это действо – развлечения ради. Я запаниковала, когда меня осенило, что в этом баре может быть мистер Сесил. Заставила Дж. Р. немедленно отвезти меня туда и пригрозила: если откажется, разболтаю всему Хатисбергу, что он голубой. Дж. Р. успел за секунду до полиции. Они подъехали из-за угла, когда я выскочила из машины и побежала, во все горло выкрикивая имя мистера Сесила. Обежала весь зал, но его там не оказалось. Зато знаете, кто там прятался в углу? Отец Салли Гэмбл! У меня чуть инфаркт не случился. Я подбежала и говорю: