Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Что я сделала ради любви - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 20


20
Изменить размер шрифта:

Рассеянно слушая упреки Кейтлин, Брэм прошел через задний холл, спустился на несколько ступенек вниз и оказался в маленьком просмотровом кинозале, который оборудовал сам. Чаз, должно быть, вчера ночью смотрела фильм, потому что в зале слабо пахло поп-корном.

Брэм глотнул из стакана и уселся в кресло с откидной спинкой. Белый экран напомнил о его нынешнем состоянии. Он профукал шанс всей своей жизни, когда сорвал съемки «Скип и Скутер» В точности как его старик, который проворонил в жизни все, что возможно. Что поделать, наследственность…

– Мне звонят по другой линии, милая, – перебил Брэм, когда его терпение окончательно лопнуло.

– Шесть недель, – парировала она. – Это все, что у тебя осталось.

Словно он мог забыть!

Брэм проверил сообщения и выключил телефон. Трудно винить Кейтлин за взрыв эмоций, но сейчас у него проблемы куда важнее. Узнав, что Джорджи собирается провести уик-энд в Вегасе, он решил последовать за ней. Однако игра, которую он затеял, внезапно приняла безумный оборот, которого никто не предвидел. И меньше всего он. Потому что ему и в голову не приходило жениться!

Теперь нужно понять, как обернуть эту фарсовую ситуацию в свою пользу. У Джорджи имеется тысяча веских причин ненавидеть его. Тысяча веских причин, чтобы сыграть на любой слабости, которую она сможет обнаружить. А это означает, что он может позволить ей увидеть только то, что она ожидает увидеть. К счастью, она и без того самого худшего о нем мнения, и он не намерен ничего менять.

Брэму было почти жаль Джорджи. Она человек мягкий, бесконечно добрый, так что это неравный брак. Она всегда выдвигала интересы окружающих на первый план, а потом винила себя, если эти же окружающие предавали ее, а вот он – эгоистичный, себялюбивый сукин сын, который вырос с пониманием, что должен заботиться о себе сам. Теперь, когда он наконец знает, чего хочет от жизни, следует добиваться своего любыми средствами.

У Джорджи Йорк нет ни единого шанса.

Джорджи приняла душ, сделала себе сандвич с индейкой и отправилась в столовую в поисках какой-нибудь книги. Центр комнаты занимал стоявший на восточном ковре круглый черный массивный стол на львиных лапах, испанской или, возможно, португальской работы, над которым висела медная мавританская люстра. Но столовая еще и служила библиотекой. По всем стенам, кроме той, в которую были врезаны выходившие в сад стеклянные двери, стояли доходившие до потолка книжные шкафы. Кроме этого, на полках красовались различные экзотические безделушки: колокольчики с острова Бали, обломки кварца, средиземноморская керамика и маленькие картины мексиканских художников-самоучек.

Дизайнер Брэма создал уютный, располагающий к приятному времяпрепровождению дом, но, судя по странным коллекциям, либо плохо знал Брэма, либо посчитал, что недоучка из чикагских трущоб вряд ли оценит его старания.

Джорджи отнесла богато иллюстрированный альбом с репродукциями современных калифорнийских художников в угол, к легкому кожаному креслу. По мере приближения вечера у нее становилось все тревожнее на душе. Может, Брэм не считал нужным составлять надежный план общения с прессой… в отличие от Джорджи? Необходимо было как можно скорее решить, где и как они вместе появятся на людях.

Джорджи отложила альбом и отправилась на поиски Брэма. И поскольку его нигде не оказалось, она направилась по гравийной дорожке, обсаженной бамбуком и высокими кустами, в гостевой домик.

Домик был не больше гаража на две машины, с такой же красночерепичной крышей и рыжеватой штукатуркой, как и главное здание. Два окна по фасаду были темными. Джорджи услышала, как в глубине дома звонит телефон, и свернула на более узкую тропинку, туда, откуда доносился звук. Свет падал из открытых стеклянных дверей на маленькое, усыпанное гравием патио, где стояли пара шезлонгов с зелеными парусиновыми подушками и несколько сингониумов в горшках. Стены были увиты лозами. Заглянув внутрь, Джорджи увидела уютный офис со стенами цвета паприки и бетонным полом, устланным ковром из руппии. На стенах висело собрание постеров – некоторые довольно обычные вроде Марлона Брандо в «Крестном отце» и Хамфри Богарта в «Африканской королеве», другие весьма редкие: Джонни Депп в «Бенни и Джун», Дон Чидл в «Отеле "Руанда"» и отец Мег в журнале «Калибр».

Когда она вошла, Брэм говорил по телефону, сидя за деревянным письменным столом. Тут же стоял вечный стакан с виски. Во встроенных шкафах содержались стопки профессиональных киножурналов вроде «Синеэйст» и «Фэйд ин». Все же она никогда не видела, чтобы Брэм читал что-то посложнее «Пентхауса», и поэтому посчитала наличие журналов причудой дизайнера.

Брэм вовсе не обрадовался ее приходу. Худо дело.

– Прости, Джерри, – сказал он в трубку, – мне нужно готовиться к завтрашнему совещанию. Передай привет Дори.

– У тебя есть офис? – удивилась Джорджи, когда он повесил трубку.

Брэм сцепил руки на затылке.

– Он принадлежал прежнему хозяину. Все руки не доходят превратить его в курильню опиума.

Джорджи заметила рядом с телефоном нечто похожее на «Голливудский справочник творческих людей», но когда попыталась подобраться поближе, Брэм поспешно захлопнул книгу.

– Что за совещание у тебя утром? Ты никогда не ездишь на совещания. И просыпаешься не раньше полудня.

– Ты и есть мое совещание. – Он кивком показал на телефон. – Репортеры обнаружили, что нас уже нет в Вегасе, и взяли в осаду дом. Придется назначить ряд встреч на этой неделе. В ресторанах платишь ты.

– Вот удивительно!

– Но ведь это у тебя толстый кошелек.

– Вычтешь из пятидесяти тысяч долларов, которые я плачу тебе в месяц, – рассеянно ответила Джорджи, рассматривая постер с Доном Чидлом. – Нужно составить план. Завтра с утра первым делом следует…

– У меня медовый месяц. Никаких деловых бесед.

– Нам нужно поговорить. Решить…

– Джорджи! Ты здесь?

Сердце Джорджи упало. Некоей частью сознания она гадала, как это отцу удалось так быстро ее найти. Другая часть удивлялась, что он так долго медлил.

По гравию заскрипели подошвы туфель. В дверях появился ее отец, как всегда, строго одетый – в белой рубашке, легких серых брюках и мокасинах из кордовской кожи. В свои пятьдесят два Пол Йорк был худощавым и стройным. Очки без оправы и волнистые, рано поседевшие волосы придавали ему сходство с Ричардом Гиром.

Отец вошел и остановился, пристально глядя на дочь. Они были абсолютно не похожи друг на друга, если не считать цвета глаз. Большой рот и круглое лицо Джорджи унаследовала от матери.

– Джорджи, что ты наделала? – тихо и почти безразлично спросил он.

И она вдруг снова стала восьмилетней девчонкой, и те же холодные зеленые глаза осуждают ее за то, что отпустила дорогого щенка бульдога во время съемок ролика, рекламирующего собачью еду, или за то, что перед пробами пролила сок на платье. Если бы только он был одним из тучных неряшливых папаш с колючими щеками, которые ничего не понимают в бизнесе и заботятся лишь о счастье детей!

Джорджи тут же опомнилась и взяла себя в руки:

– Привет, па.

Он заложил руки за спину, терпеливо ожидая объяснений.

– Сюрприз! – воскликнула она с вымученной улыбкой. – То есть не совсем сюрприз. Я хочу сказать… понимаешь, мы уже давно встречались. Все видели наши фото, сделанные в «Айви». Да, со стороны может показаться, что все произошло слишком быстро, но мы практически выросли вместе и… Все идет как надо. Верно, Брэм? Ведь верно?

Однако новоиспеченный муж слишком откровенно наслаждался моральными терзаниями жены, чтобы спешить на помощь. Отец старательно избегал смотреть в его сторону.

– Ты беременна? – спросил он тем же ледяным тоном.

– Нет! Конечно, нет! Это… – Она старалась не поперхнуться. – Это брак по любви.

– Вы же ненавидите друг друга.

Брэм наконец поднялся и подошел к жене.

– Все это в прошлом, Пол, – сообщил он, обнимая Джорджи за талию. – Теперь мы стали другими людьми.