К вопросу познания (О трех соснах) - Фетисов Александр Александрович - Страница 2

3) Старение узловых понятий и переселение их в музей невозможно объяснить только нарушением «нормальной» последовательности процессов познания. Нормальная последовательность 1 - 2 - 3 может соблюдаться лишь в тех редких случаях, когда приходится иметь дело с простейшими явлениями. Но, как только мы сталкиваемся с более сложными явлениями, которые не поддаются непосредственному наблюдению, познание невольно развертывается в последовательности 3 - 2 - 1, где на месте единицы вначале почти всегда пребывает нуль, а на месте тройки лишь случайно может оказаться не нуль. «Нормальная» последовательность познания в таких случаях выглядит довольно убого: 0 - 2 - 0.

Чувствуются: робость, отсутствие выдержки и лень - эти три сестры, свойственные представителям не трудящихся классов. Ничего еще не узнав достоверного о явлении, торопливо присваивается ему название и вслед не менее торопливо понятие - так обычно проявлялись характерные черты господствующих классов в сфере Познания. В результате поспешных действий повсеместно в прошлом создавалась обстановка, в которой людям подлинной науки приходилось больше бороться с фантастическими выдумками и тоще-плоскими «понятиями» своих предшественников и современников, нежели с реальными явлениями. Известно, что изучение, наблюдение и обработка явлений требуют большого труда, а выработка фантастических понятий всего лишь фантазии и плоских выдумок.

Теперь, когда область Познания уже не является привилегией единственно нетрудящихся классов, когда наука перестала быть прибежищем только робких, торопливых и ленивых, а все более пополняется здоровым элементом и все более превращается в полноценную сферу реального труда - теперь познание по схеме 0 - 2 - 0 становится архаичным, убогим, ненормальным.

Тем не менее, до сих пор целые армии людей продолжают руководствоваться именно этой убогой и архаичной схемой. В самом деле, по схеме 0 - 2 - 0 предметом исследования становится двойка (2), т.е. образы, слова, названия, имена, знаки, иероглифы, а не явления и не понятия. Если мы обратимся к современным людям буржуазного толка - независимо в какой бы области они непосредственно не были заняты, будь то: преуспевающий политик, знаменитый писатель или художник, социолог или философ, математик или физик, католический священник или православный поп - для всех них характерен уход от явлений, боязнь познания и боязнь научных понятий. Все они поставлены в такие условия, когда вынуждены «трудиться» только над «образами», не смея прикасаться к «явлениям» и «понятиям».

Для политика предметом труда являются слова. Преуспевает на поприще политики тот, кто научился в единицу времени источать наибольшее количество слов. Не затрагивая при этом явлений и понятий. Такие политики умеют произносить всем знакомые и примелькавшиеся слова, не возбуждающие ни мыслей, ни чувств.

Буржуазный социолог отличается от буржуазного политика только тем, что имеет дело с письменным словом. В остальном, как и у политика, та же игра словами и лишь изредка прикосновение к научным понятиям, главным образом с целью их искажения.

Писатели, художники и прочие «труженики» искусства заняты только образами. Формула 0 - 2 - 0 для них, так сказать, штатная и типовая. В силу этого представители литературы и искусства чаще, чем другие, впадают в различного рода субъективизм, идеализм и абстракционизм.

Философам, казалось бы, особенно трудно исследовать «наиболее общие законы природы, общества и мышления», если руководствоваться убогой формулировкой 0 - 2 - 0. В действительности, однако, оказалось, что и они смогли найти выход. Философ, нимало не смущаясь, тоже начал исследовать слова, объявив на весь мир семантику «наукой наук». Создана разветвленная логико-семантическая философия, целью которой является не анализ реальных вещей и не выработка научных понятий, а анализ слов, их сочетаний, словесных и логических конструкций.

О православных попах и католических священниках не стоило бы упоминать: всем ясно, что явлениями реального мира и научными понятиями они себя не обременяют; они заняты исследованиями божественных образов. Формула 0 - 2 - 0 попов и священников вполне устраивает.

О физиках. К тому, что было сказано относительно «Атома», следовало бы добавить весьма характерное для состояния дел в современной физике высказывание Нильса Бора. Смысл его сводится к тому, что современная физика изнемогает, якобы, от неупорядоченной терминологии. Не понятия, не система понятий и взглядов и не внутренняя структура науки, а всего лишь терминология, - т.е. те же слова, о которых толкуют семантики, - таковы причины неблагополучия в современной физике, по мнению Бора, и не только Бора! Можно объявить себя материалистом, даже марксистом, и не выйти из круга идеализма.

4) Парижская Академия Наук несколько лет назад создала специальную комиссию по упорядочению математической терминологии, - мероприятие, возможно и необходимое, но, учитывая состояние дел в нынешней математике, - смешное.

Не терминологией следовало бы заняться Академии в первую очередь, а понятиями. Еще Энгельс писал о тощих дефинициях математики. На наш взгляд, нет более бедной понятиями науки, чем математика.

В наше время даже среди больших математиков нет человека, у которого в голове разместилось бы понимание этой пауки в ее полном объеме. Объясняется это обычно тем, что математика, якобы, разрослась до невероятных размеров. Обилие накопленного материала и научных фактов таково, что разместить и удержать их в одной голове становится делом невозможным. Так обычно объясняют. А на наш взгляд, причина не в размерах, не в материале и не в фактах. Причина в бессвязности материалов и фактов: они внутренне не сцементированы, не освещены светом понятий и не обоснованы фундаментальными понятиями. Современная математика похожа на большой дом, который строился в разные эпохи, разными людьми, хаотично, без единого плана. Скорее это нагромождение уходящих ввысь и расплывшихся вширь построек, пристроек и надстроек, переходов, лабиринтов и тупиков, значительная часть которых без света - все это лишь частично опирается на тощий, неизвестно когда, как и кем, возведенный фундамент. Немалая часть построек и пристроек вообще не имеет фундамента. Дом этот хотя и большой, но для проживания малопригодный. В некоторых его помещениях могут проживать лишь призраки.

Если ставить вопрос серьезно, следует сказать: без генеральной перестройки дальнейшее нормальное использование большого дома математики в интересах здорового Познания и Мышления становится невозможным.

Да иначе и быть не может. Вспомним: математика, как и всякая другая наука, относится к тому, что нами называется общественным сознанием. Твердо зная, что математика - составная часть одной из форм общественного сознания и что она в течение тысячелетий находилась в руках господствующих классов, которые в конечном счете никогда не были заинтересованы в объективном, истинном и здоровом познании, зная все это, и, вместе с тем, предполагать, будто в математике не оставлено следов отживших классов - было бы величайшей наивностью. Математика со стороны-марксизма нуждается в такой же генеральной критике, как это было сделано Марксом по отношению к буржуазной политической экономии. Такой генеральной критике математика, как известно, за все время ее существования не подвергалась.

Все другие науки критике и чистке подвергались много раз в ходе их «естественного» развития. Например, исторические науки критикуются довольно основательно каждый раз, как только происходит изменение в экономическом базисе общества. Критика в такие моменты бывает настолько основательной, что все научные факты переворачиваются с головы на ноги. Естественные науки: физика, химия, биология и др. - тоже переживали неоднократные потрясения. Под давлением фактов Практики коренным образом менялись научные факты химии, физики и др. Лишь одна математика стоит особо - признается настолько непогрешимой, что на нее будто не распространяются законы диалектического развития.