Нашествие нежити - Кейн Джефри - Страница 42

— Оно расходует на эти игры огромную энергию, — с удовлетворением заметил Штрауд.

— Но и наш череп тоже, — удрученно возразил Виш.

И вдруг вьюга стихла, как не было. От нее осталось лишь пугающее воспоминание и звонко опадавшие с оттаивающих костюмов сосульки. Хрустальный череп также вернулся к нормальному состоянию.

— Невероятно, — ошеломленно пробормотал Леонард. — Просто немыслимо…

По туннелю тягуче потек не похожий ни на что земное омерзительный запах. Зловоние было столь сильным, что они учуяли его даже под своими защитными шлемами.

— Это еще что за пакость? — удивился Вишневски. Леонард же, словно внезапно онемев, показывал дрожащим костлявым пальцем прямо перед собой. Штрауд перевел взгляд и увидел там постоянно мучивший его кошмар: нескольких вампиров, которых он год назад собственноручно убил в Эндоувере. Они шли прямо на него, не тронутые могильной землей, неся в себе колья, которыми он сам пронзил их сердца. Штрауд вздрогнул, разглядев копошившихся в их ранах червей, а вампиры растянули бескровные губы в жуткой улыбке, приглашающе обнажив длинные сверкающие клыки.

Леонард же видел нечто совсем другое — ползучих паукообразных тварей. Виш бессвязно выкрикивал что-то о невыразимо страшных существах, слепленных из беспорядочно нагроможденных друг на друга частей человеческого тела. Над Кендрой же нависло гигантское насекомое, напоминающее богомола. Все они подступали к Штрауду и его спутникам, окружая их плотным кольцом.

— Оно насылает на нас наши кошмары! — догадался Штрауд. — Оно рыщет в наших головах в поисках наших страхов!

Штрауд, видимо, оказался прав, поскольку в эту секунду один из вампиров превратился перед его глазами в оборотня-людоеда, с которым Штрауд однажды вступил в схватку в чаще лесов Мичигана.

— Возьмите себя в руки, братцы! — воззвал Штрауд. — Не вспоминайте о своих страхах!

Химический препарат не оказывал никакого действия на монстров, продолжавших теснить их по туннелю к тому лазу, который вновь приведет их под днище корабля, где ослабнет энергия черепа. Штрауда поразила та точность, с которой Уббррокксс воспроизвел образы жутких существ, хранившиеся в его подсознании, — вплоть до тошнотворного жеста вампира, вытягивающего губы трубочкой, чтобы только поцеловать его в шейку… вплоть до тягучей слюны, тянущейся из алчной пасти оборотня… До Штрауда донеслись истошные вопли его друзей, потерявших голову от ужаса.

Штрауд вскинул штуцер распылителя и принялся поливать наступающих монстров аэрозолью. Она, однако, не оказывала на них никакого действия.

— Что же делать? — отчаянно вскрикнула Кендра, сражавшаяся со своим чудовищем футах в четырех-пяти от него. По возгласам Виша и Леонарда было понятно, что их оружие тоже бессильно.

Хрустальный череп выплыл из сумки Штрауда и повис в воздухе. Из него вырвался какой-то странный луч и озарил нападавших монстров, превратив их в зыбко дрожащую дымку наподобие голографического[33] изображения. Штрауд ткнул рукой в скакнувшего к нему вампира, и ладонь его пронзила того, как облачко пара. Чудовища продолжали свои угрожающие прыжки и выпады, но теперь они уже представали столь же безвредными, как на киноэкране. Штрауду и его спутникам открылось, что их преследовали их же собственные видения, и они дружно от души рассмеялись над своими страхами, беспечно шагая сквозь призрачные образы.

— Оно, представляете, собиралось пожрать нас всех целиком, — поделилась с Леонардом Кендра тем, что привиделось ее глазам.

Штрауд бережно взял в ладони парящий в воздухе хрустальный череп. Теперь он больше всего боялся потерять Эшруада, он ни за что не принесет в жертву демону череп и скрытую в нем силу. А вдруг, овладев им, дьявол обретет гиперсверхъестественную силу, нечто вроде сверхпроводимости психической энергии в подземном мире? И не может ли средство против Уббррокксса в этом смысле оказаться опаснее самой болезни? Заточенный в хрустале дух Эшруада ничего об этом не говорил, но мысль о подобной возможности сейчас потрясла Штрауда. И в этот момент у него в голове ясно раздался голос Эшруада:

— Я пришел не приумножить силы врага моего, но уничтожить его.

— Но как? Ведь, поглощая твою энергию, оно лишь становится сильнее!

Спутники Штрауда обернулись посмотреть, с кем это он разговаривает. И в этот момент в тени совсем рядом со Штраудом появилась огромных размеров гарпия[34], будто слетевшая со страниц древней книги. Но, может быть, и не гарпия, а гигантский стервятник… Хотя у этого отродья были горящие ненавистью круглые глаза и курносая, как смерть, морда летучей мыши, крылья образовывала кожистая перепонка между неимоверной длины когтями, а все тело было покрыто редкими крысиными волосами.

Тварь беззвучно упала в косом пике, нацелившись на череп, и сбитый с ног Штрауд кувырком покатился по могильной земле туннеля. Хрустальный череп выскользнул из его ладоней и воспарил под свод лабиринта. Гарпия неуклюже, но стремительно взмыла за ним, растопырив жуткие когтистые лапы. Череп метался во тьме, как крошечный НЛО, искусно уворачиваясь от хищных когтей. Пока Виш и Леонард, кряхтя и подбадривая друг друга, поднимали с земли ошеломленного Штрауда, Кендра метко попала в гарпию стрелкой из духового ружья, та сорвалась в беспорядочный штопор, издавая душераздирающие вопли. Врезавшись в стену, тварь вспыхнула яркими языками пламени. И в этом огне Уббррокксс явил Штрауду и его спутникам свои глаза, приковавшие их к месту и требующие, чтобы они убирались тем же путем, что и пришли, оставив хрустальный череп в его владении. Из глазниц Уббррокксса бурым дождем сыпались змеи.

От этого леденящего сердце зрелища они попятились не дыша и готовые броситься прочь без оглядки. Но, когда пламя угасло, смельчаки увидели в стене, там, где взорвалась гарпия, довольно большой лаз, обрамленный деревянными досками. Штрауд, заботливо уложив хрустальный череп в сумку, подошел к пролому и потрогал пальцем прогнившее дерево.

— Вот он, корабль. Мы нашли его!

Глава 16

Возвращение из беспамятства пришло к Штрауду теплым и живым видением овеваемой знойными ветрами жемчужины, купающейся в лучах щедрого солнца среди песков пустыни у самого моря. Картина была столь реальна и так непохожа на придавивший их сырой и темный туннель под Манхэттеном, что Штрауд был не в силах отвести от нее взора. И чем сильнее Штрауду хотелось рассмотреть ее поподробнее, тем быстрее приближался к нему открывшийся его глазам ландшафт. Штрауд ощутил себя находящимся в двух мирах и в двух временах одновременно…

Возникшая в его мозгу картина, очаровательная, словно плывущий по волнам серебряного моря сказочный цветок, заворожила его, притягивала, как свет — ночного мотылька. Инстинктивно Штрауд опасался, что это очередной трюк, еще одна уловка дьявольского отродья, однако видение было столь красочным и исполненным очарования, что он не нашел в себе сил сопротивляться ему… и рассеялось облако пыли, взметенное порывом ветра, и исходящая животворным светом жемчужина превратилась в сияющий город у моря… древний город из далекого времени, город изумительной красоты, все сильнее и сильнее притягивающий к себе Штрауда…

А он тем временем оставался в неподвижности на том самом месте, где упал, ясно осознавая присутствие трех своих друзей, почему-то вдруг необыкновенно встревоженных его состоянием, присутствие трех спутников, с которыми он делил тяготы путешествия по другой земле и в другом времени и которые рассчитывали, что он, сильный и отважный, останется с ними и защитит их. Но не ощущал заботливых прикосновений рук Виша и Кендры, и даже не знал, что они помогают ему сесть, ибо он, пленник игры своего воображения, наполовину существовал уже в другом, неведомом и недоступном им мире… Он не был более узником мрачной норы под огромным городом, где демон рвался к его горлу, он не был более разящим мечом крестового похода, он не был более даже щитом, способным охранить тех, кого он позвал за собой.