Нашествие нежити - Кейн Джефри - Страница 36

Гарри уже не видел множество других людей, которых, как и его самого, гигантская толпа подняла над своими головами. Немыслимое число жертв, передаваемых из рук в руки к котловану, можно было по-настоящему оценить лишь с высоты птичьего полета, откуда установленная на вертолете телекамера передавала отталкивающее зрелище до тех пор, пока объятый ужасом и омерзением оператор не зашелся в рвотных судорогах.

Однако оставался еще один наблюдатель, ясно и четко видевший всю эту страшную картину. Абрахам Штрауд не мог оторвать от нее глаз, вглядываясь в хрустальный череп, который он держал на вытянутой руке, укрывшись в одиночестве при свете свечей в одной из укромных комнат музея.

— Боже… О, Боже! — простонал Штрауд, бессильный облегчить кошмарную участь Гарри Бейкера и других несчастных людей, ибо хрустальный череп теперь начал показывать, что случилось с теми, кого зомби бросили в чрево дьявольского корабля.

Глава 13

Штрауду пришлось собрать в кулак всю решимость, все без остатка душевные и физические силы. Он едва не выронил хрустальный череп, увидев, каким мукам и истязаниям подвергаются во тьме шахты жертвы Уббррокксса. Не видя ничего, кроме глаз Уббррокксса, несчастные превращались в ничтожные, жалкие, трепещущие существа, ибо в глазах Уббррокксса им открывалась сущность этого исчадия ада, а сущность его была куда ужаснее всего в нем остального. Вызывала она не столько физическое отвращение и страх, сколько эфемерный ужас беспомощности, непроглядности и нескончаемого отчаяния, порожденных ощущением абсолютной безысходности, полной, вечной и бесповоротной… ощущением, как из тебя уходит душа, ибо Уббррокксс, насытившись твоим телом, медленно пожирал твою душу.

Большинство жертв почти сразу переставало кричать, поскольку кошмарное создание первым делом принималось за голосовой аппарат, обрекая людей на немоту. Потом оно постепенно переходило к другим органам чувств, оставляя человеку лишь нервы, глаза и мозг, поглощая его по частям — подобно тому, как хищная птица кусок за куском рвет острыми когтями свою добычу.

После того, как человеческая плоть умирала медленной смертью, монстр, насыщаясь новообретенной душой, овладевал духом и разумом человека — почти так же, как зомби. С одной лишь разницей — у людей в шахте не было никакой надежды на спасение. Толпам зомби, тем, кто по случайности остался в живых, будут в конце концов возвращены их души — если сбудется древнее предсказание. } — Как же одолеть эту мерзость? — произнес вслух Штрауд, сжимая в ладонях хрустальный череп.

В этот момент дверь распахнулась, и в полутемную комнату заглянула Кендра Клайн, недоуменно уставившаяся на исходившее из черепа сияние и с трудом узнавая в обнаженном человеке, сидевшем на полу в «позе лотоса», Абрахама Штрауда.

Хрустальный череп в руках Штрауда померк, и он резко обернулся, вперив в Кендру гневный взгляд.

— Вон отсюда! — незнакомым голосом громыхнул Штрауд. — Закрой дверь и не появляйся, пока не позову! Кендра испуганно попятилась и, не издав ни звука, безропотно притворила дверь.

Штрауд принялся молиться, чтобы ему вновь явился дух, таившийся в хрустальном черепе. Теперь, после вторжения Кендры, на то, чтобы его вызвать, могут уйти многие часы.

— Ты суть Эшруад, — раздался из хрустального черепа умиротворяющий голос. — Эшруад суть ты. Оно знает это, а ныне и ты посвящен в тайну.

— Эшруад, — негромко произнес Штрауд. — Штрауд… Эшруад… Штрауд… Эшруад…

От многократного повторения сочетание этих слов зазвучало как заклинание, и вскоре хрустальный череп вновь замерцал загадочным светом.

— Есть один только путь, — вещал голос из хрустального черепа.

— Слава Богу!

— Ты должен сразиться с ним там, на корабле.

— Кто ты? — спросил Штрауд. — Почему я тебе должен верить? Сражаться с ним на корабле будет просто самоубийством для всех нас.

— Если не сделаешь этого, вам уготована ужасная участь, Штрауд. Доверься мне.

— Но почему? Почему я должен верить духу черепа?

— Не духу, но духам…. Ибо нас множество здесь в заточении…

Штрауд вспомнил, как демон грозил, что он есть легионы, что он — все и каждый. Сходство было пугающим, но только не голос. Голос, который говорил с ним через Вайцеля, гнусавил дьявольской издевкой, голос же из черепа звучал отчаянной скорбью.

— Я суть ты, — произнес голос.

Штрауд в смятении и растерянности замотал головой. Такое мог сказать призрак его деда, однако голос был совсем не его.

— Не понимаю, — вырвалось у Штрауда.

— Я есмь Эшруад.

— Этруск?

— Следуй моим повелениям.

Штрауда охватило ощущение, что он как-то связан с духом хрустального черепа и что отнюдь не случайно Мамдауд почувствовал себя обязанным передать сокровище во владение Штрауда. Штрауд даже задумался, а не была ли его поездка в Египет каким-то образом «предопределена» Эшруадом, который в своем потустороннем мире духов знал о том, что древний корабль будет раскопан еще задолго до того, как это стало известно Штрауду и всем остальным.

— Ты возьмешь меня с собой под землю, — произнес мерцающий в свете свечей хрустальный череп. — Ты должен сделать это.

Да, но каким образом, мелькнуло в голове у Штрауда. Как они пройдут сквозь армию стражей? Может быть, ему, взяв череп, попытаться отправиться туда одному и как-то обмануть или отпугнуть зомби?

— Пока я с тобой, они пропустят тебя, Штрауд, — проговорил череп.

Так, значит, он способен проникнуть в мой разум, читать мои мысли, ахнул про себя Штрауд. На мгновение он засомневался, а не злодейский ли это трюк сатанинской силы. Штрауд вспомнил, как она в попытке убить его использовала телесную оболочку Вайцеля, вспомнил занесенную над своей головой кувалду, вспомнил, как зомби напали на него, Кендру и Натана.

— Доверься мне Штрауд, как я верю тебе.

— Как нам уничтожить Уббррокксса?

— Уббррокксс подавится хрусталем.

— Подавится? Но что станет с тобой?

— Я обрету упокоение. Я и еще пятьсот тысяч душ, заточенных в хрустальном черепе.

— Пятьсот тысяч?

— Наши души вселяют в хрусталь жизнь и энергию.

Штрауд содрогнулся от этого признания.

— Вы… Так это вы принесли остальных в жертву Уббрроккссу?

— И обрекли себя на вечный позор и проклятье. Штрауду показалось, что теперь наконец он начинает понимать этрускского прорицателя.

Когда Штрауд вернулся к своим коллегам, Кендра говорила по телефону, видимо, с кем-то в больнице. Они все еще искали какой-либо медицинский препарат против напасти, и в данный момент обсуждали что-то мудреное, связанное с химией мозгового вещества. Штрауд подошел к Вишу и Леонарду, все еще прижимая к груди хрустальный череп. Оба археолога не могли оторвать глаз от серебристого мерцания огоньков, пробегающих в хрустальной прозрачности черепа подобно электрическим вспышкам синапсов[29] в человеческом мозгу. Зрелище их одновременно пугало и завораживало.

— Мне нужно знать все, что у вас есть о человеке по имени Эшруад, Вишневски, — потребовал Штрауд.

— Я передам вам все материалы…

— Немедленно!

— Хорошо, немедленно.

— А как насчет этого черепа? — спросил Леонард. — В чем тут дело?

— Это-то я и пытаюсь узнать. Он может оказаться нашим могучим оружием… или погибелью. Кендра положила трубку и сообщила:

— Те, кто остался из моей группы в больнице, при вскрытиях зомби обнаружили невероятно высокое содержание серотонина[30] в их веществе мозга. Это оказывает на психику человека столь сильное действие, как никакой другой известный нам наркотик. У нас есть препараты для снижения уровня серотонина, но затевать химическую войну в человеческой голове — вещь крайне рискованная. Лекарство может оказаться столь же опасным, как и сам недуг.

— Используйте все, что можете, доктор Клайн, — попросил ее Штрауд. — Когда мы спустимся в котлован, нам пригодится любое средство, какое только у нас будет.