Эхо в тумане - Кейн Андреа - Страница 80

Не обращая внимания на ошеломленное выражение лица Ванессы, Ариана посмотрела в глаза Трентону. Затем, прежде чем он успел ответить, она обратилась к Бакстеру, безвольно прислонившемуся к стене. Он казался апатичным и совершенно обессиленным после шокирующих призваний Ванессы.

— Как я уже говорила, — тихо сказала Ариана, — ты слабый человек, Бакстер. Незлой, но слабый и, кажется, очень плохо разбираешься в людях. — Она печально покачала головой. — Ты уже достаточно наказан. Ты разрушил и без того не слишком сильную родственную привязанность, существовавшую между нами. Теперь у тебя действительно ничего не осталось.

С этими словами Ариана вернулась в объятия мужа.

— В то время как у нас есть величайшее благословение, какое только может даровать жизнь. — Она положила руку ему на грудь, туда, где билось сердце. — Я люблю тебя, Трентон, — прошептала она и увидела, как злость исчезает из его глаз и на смену ей приходит другое, более сильное чувство. — Ни Бакстер, ни Ванесса не стоят твоей ненависти, только жалости. Я знаю, ты многого лишился из-за них… Но они потеряли все. Деньги — такая скудная замена по сравнению с тем, что имеем мы. Пожалуйста, дорогой. — Она подняла руку и погладила его подбородок. — Пришло время покончить с этим.

Закрыв глаза, Трентон прижался губами к нежной ладони Арианы, его теплое дыхание ласкало ее руку.

— Отдай им все, что хочешь, туманный ангел, только пусть убираются из нашей жизни.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Нет… это тебе спасибо. — Обвив рукой ее талию, Трентон повел Ариану к двери, подальше от Уиншэма и связанных с ним отвратительных воспоминаний. Но остановился и, повернувшись к стоявшей неподвижно Ванессе, сказал: — Мой поверенный доставит тебе завтра утром чек. Надеюсь, к ночи ты покинешь Англию и никогда не вернешься сюда. Но, если ты когда-нибудь решишь объявиться в этой стране, я без колебаний брошу тебя в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Тебе все понятно?

Лишившаяся своей бравады, опустошенная. Ванесса кивнула — ей было предначертано провести остаток жизни с незначительным состоянием, которое она так жаждала заполучить.

— А что касается тебя, — обратился Трентон к Бакстеру, — держись подальше от нас… от меня и моей жены. Навсегда.

Бакстер уныло опустил голову.

Больше не нужно было слов, все было сказано.

Трентон с нежностью вывел Ариану на солнечный свет.

— Пойдем, туманный ангел, — мягко сказал он. — Я знаю место, которое сможет нас исцелить.

Глава 26

Дастин озадаченно нахмурился, прочитав загадочное послание, доставленное в Броддингтон часом позже. Он только с радостью понял, что все решилось благополучно, а Ариана теперь там, где и должна быть, — с Трентоном. И неважно, что в записке брата не сообщалось никаких подробностей — с этим можно подождать. Что сбило с толку Дастина, так это странный тон послания, который в лучшем случае приводил в недоумение. Горя желанием расшифровать его скрытый смысл, Дастин последовал совету брата и тотчас же разыскал Терезу.

— Я получил письмо от Трентона, — сообщил он.

— Да. — Ответ Терезы прозвучал как утверждение, а не как вопрос. Она продолжала готовить спальню герцога и герцогини к их возвращению.

Дастин откашлялся и, бегло коснувшись вступления, сосредоточился на той части, которая возбудила его любопытство.

— Трент пишет: «То, что произошло, то ушло безвозвратно».

Тереза глубокомысленно кивнула:

— Его светлость цитирует сэра Фрэнсиса. Хороший выбор.

— О, понимаю. — Дастин вытаращил на нее глаза. — Хорошо. Трент заверяет нас, что с ним и Арианой все в порядке и они вернуться домой из Спрейстоуна через несколько дней.

— Точнее сказать, через четыре — разумное решение. — Тереза выпрямилась и, наклонив голову, бросила на Дастина насмешливый взгляд.

— О чем вы хотите спросить, милорд?

Не переставая изумляться, Дастин вернулся к записке.

— Трент продолжает, что Шекспир знал, о чем пишет, когда сказал: «В Рождество я хочу розы не больше, чем желаю снега в майский радостный день, но люблю то, что каждое время года с собою приносит». В заключение он просит заручиться вашей поддержкой, так как вы обладаете превосходным вкусом, а «человек должен пользоваться благоприятной возможностью так часто, как только она ему предоставляется».

— Снова сэр Фрэнсис.

Тереза похлопала по выпирающему из кармана передника тому.

— Что все это значит, Тереза? — Дастин совершенно зашел в тупик. Пожилая горничная улыбнулась:

— Это значит, милорд, что нам с вами придется как следует потрудиться.

— Ты уверен, что Дастин и Тереза знают, что у нас все в порядке? — спросила Ариана, уткнувшись подбородком в грудь мужа.

— Абсолютно. Я послал им записку, прежде чем мы покинули порт. — Трентон взял прядь восхитительных волос жены и слегка потянул, поворачивая ее лицо к себе. — А что? Тебе так хочется покинуть поскорее Спрейстоун?

— Нет, — выдохнула она прямо ему в губы, понимая, что ее дом будет там, где Трентон.

— Я поблагодарил тебя за гостиную? — торжественно спросил он.

— Она действительно тебе понравилась? — Ариана высвободилась из объятий мужа, глаза ее загорелись радостью.

— Она стала именно такой, как ты задумала — совершенным сочетанием дани уважения моему отцу и изумительного свидетельства редкой и бесценной любви моей жены. — Трентон обхватил ее лицо ладонями. — Спасибо тебе, туманный ангел.

Глаза Арианы увлажнились.

— Я тоже должна поблагодарить тебя. Никогда в жизни не видела я столь бескорыстного поступка, как тот, что ты продемонстрировал сегодня в Уиншэме. После всего того горя, которое причинила тебе Ванесса… — Ариана почувствовала, как в ее груди ключом забило волнение. — Не только отпустить ее на свободу, но и предоставить ей средства…

— Это твоя идея, не моя, — напомнил ей Трентон.

— Однако ты согласился. Несмотря ни на что.

Трентон нежно провел большим пальцем по нижней губе Арианы.

— Ты рассказала мне по дороге на Уайт, как дорого заплатила твоя сестра за свою бесчеловечность. Я солгал бы, если бы стал утверждать, что простил ее. Я даже не уверен, что способен на сострадание, когда дело касается Ванессы. Однако… — Выражение лица Трентона смягчилось. — Она, сама того не желая, помогла мне найти самое большое сокровище в моей жизни. Тебя.

— Я люблю тебя, — прошептала Ариана.

— Я знаю и благодарю за это Бога.

— Трентон?

— Х-м-м?

— Насчет Бакстера. — Ариана глубоко вздохнула. — Я не жду, что твое мнение о нем изменится… и с уважением отношусь к этому. Оно вытекает из прошлого и тянется в настоящее. Но он незлой человек, Трентон, — всего лишь жалкий. В глубине души я знаю, он любит меня, хотя его любовь и занимает в его душе второе место, уступая первенство не слишком достойным уважения вещам.

— И он твой брат. — Трентон хранил молчание во время поспешного объяснения Арианы. Теперь он заставил ее замолчать, приложив указательный палец к губам. — Лично я питаю отвращение к этому человеку. Но так случилось, что я очень полюбил его сестру, так что могу себе позволить поступить великодушно. Дай мне немного времени, туманный ангел. И тогда я не стану чинить тебе препятствий, если ты захочешь повидаться с ним. Но никогда в Уиншэме и никогда один на один.

— Договорились. — Глаза Арианы засияли. — Видишь? Я же говорила, что ты замечательный человек.

— А я говорил тебе, что я не герой.

— Ты ошибаешься.

— Ты прекрасна. — Слов внезапно оказались недостаточно, Трентон перевернул Ариану на спину и всмотрелся в ее бездонные бирюзовые глаза. — Я люблю тебя, — с восхищением сказал он. — До сих пор не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя, моя необыкновенная супруга, и я не намерен когда-либо потерять тебя.

— А я не представлю тебе такой возможности. — Ариана ласкала его обнаженные широкие плечи, затем обвила руками шею. — Нам предначертано судьбой быть вместе. Тереза предсказала это в самом начале. Мне тоже следовало это понять… с той минуты, как ты спас меня… в лабиринте Ковингтонов.