Эхо в тумане - Кейн Андреа - Страница 69

— Что все это написано специально для того, чтобы очернить Трентона, — закончила Ариана. Дастин прервался на полуслове:

— Что?

— С тех пор, как я прочла дневник, я много думала об этом. Я помню свою сестру, она не была сумасшедшей, и не могу представить, чтобы она полностью выдумала несуществующую связь, во всяком случае самостоятельно. Она способна была манипулировать мнением света и заставить его поверить в то, что они с Трентоном собираются пожениться, а когда он не подчинился ее желанию, она могла зайти настолько далеко, что стала распространять про него грязные слухи. Но зачем ей было лгать в своих личных записях? В конце концов, никто не читает дневник, кроме того, кто его ведет, верно?

— Если только он не хочет, чтобы дневник прочитали другие. — Дастин медленно закончил мысль Арианы.

— Именно.

— Ты считаешь, что после гибели Ванессы Бакстер подделал некоторые страницы дневника, чтобы шантажировать Трента?

— Мой брат вполне мог сделать такое. Его ненависть к Трентону ни для кого не секрет. — Плечи Арианы опустились. — Но на этом моя теория обрывается. Я тщательно изучала дневник и абсолютно уверена, что это почерк Ванессы, а не Бакстера.

— А не мог ли Бакстер заставить Ванессу дописать некоторые вещи перед смертью?

Ариана решительно покачала головой:

— Никто не мог заставить Ванессу что-либо сделать против воли. И меньше всего Бакстер. Он по природе своей слабовольный и, когда дело касалось Ванессы, отличался особой уступчивостью. Кроме того, какой в этом смысл? Ванесса жила и здравствовала, и дневником невозможно было воспользоваться для шантажа. А Бакстер, безусловно, не знал, что Ванесса станет жертвой трагического несчастного случая и утонет. Если бы знал, то перевернул бы небо и землю, лишь бы спасти ее.

— Итак, мы зашли в тупик, — нахмурился Дастин. — Разве что Ванесса сделала компрометирующие записи, затем оставила дневник на видном месте так, чтобы его можно было использовать против Трента.

— Это имело бы смысл… если бы моя сестра преднамеренно спланировала свою смерть. Но Трентон считает, что Ванесса была слишком эгоистична и не способна пойти на самоубийство. И, честно говоря, я вполне согласна с ним.

— Тогда как она погибла?

Ариана медленно покачала головой:

— Я не знаю. Возможно, то был несчастный случай. А если самоубийство, оно должно было произойти под влиянием порыва. Только так Ванесса могла покончить с собой.

Дастин задумчиво посмотрел на отброшенный дневник.

— Ты не возражаешь, если я возьму его на несколько дней? — спросил он наконец. — Если я его перечитаю, может, меня что-нибудь осенит.

— Конечно, у тебя на это больше прав, чем у меня. Ты — брат Трентона.

— А ты жена Трентона… в полном смысле слова, — выразительно отозвался Дастин. Увидев, как Ариана вспыхнула, он покачал головой. — Я имел в виду не физическую близость, а духовную. Месяц назад вы обвенчались. А теперь вы по-настоящему женаты. Подумай об этом. — Он встал и потянулся. — Пожалуй, возьму дневник и пойду в свою комнату отдохнуть. В конце концов, мне предстоит несколько дней работы. — Он взъерошил волосы Арианы. — Перестань тревожиться. Тебе предстоит осчастливить меня целой армией племянниц и племянников, которых я буду баловать. И только представь себе, какие истории мы сможем рассказать им.

Ариана невольно прижала ладонь к животу, потрясенная удивительной мыслью, которую заронил в ее душу Дастин своим нежным замечанием. Она может носить под сердцем ребенка, ребенка Трентона.

Мириады чувств забили ключом в ее душе при этой мысли — всепоглощающая нежность, стремление защитить, сильное желание. Ребенок — существо, которому она будет необходима, он потянется к ней за любовью, она сможет окружить его вниманием и дать ему все, чего сама была лишена в детстве.

Трентон… может, ребенок сделает его счастливым? Станет ли он смотреть на своего сына или дочь с таким же сальным чувством, которое он так упорно пытался подавить, и только Ариане удалось его разглядеть.

Да, каким-то образом она предвидела будущее. Они вместе воспитают своего ребенка, дав ему все, что необходимо в жизни. У него будут сестры и братья, с которыми он станет играть, и родители, любящие и заботливые.

И каждый год будет приходить веселое Рождество.

Глаза Арианы наполнились слезами при воспоминании о том дне, когда они с Трентоном гуляли по берегу залива Осборн, и той волшебной минуте, когда он пообещал ей Рождество в Спрейстоуне, их личном раю, заполненном снегом, смехом и любовью.

Теперь, когда весь их мир погрузился во мрак, сможет ли эта мечта когда-нибудь осуществиться?

— Он вернется, Ариана, — мягко сказал Дастин. — Обещаю тебе, Трент вернется.

Ариана смахнула слезы.

— Конечно вернется. — Она сжала руку Дастина. — Иди отдохни. Нам придется как следует потрудиться, чтобы довести гостиную до совершенства. И кто знает? Трентон может прийти домой в любой момент.

Произнося эти слова, она молилась, чтобы они сбылись.

Глава 23

Реконструкция гостиной стала настоящим благословением, так как, только когда они с Дастином погружались в работу, Ариана обретала покой. Основательный ремонт занял несколько долгих дней.

Ночи ее превратились в ад — одинокие и пустые, полные сомнений и страхов. Ее больше не беспокоило местонахождение Трентона. Хотя он сам и не делал никаких попыток связаться с ней, это выполнил его поверенный, сообщивший Ариане, что Трентон находится в Спрейстоуне. Лоренс Крофтон прибыл в Броддингтон через пять дней после исчезновения Трентона, чтобы справиться, как обстоят дела у Арианы, и сообщить, что его светлость телеграфировал ему с Уайта и распорядился предоставить в распоряжение герцогини большие суммы денег.

Ариану совершенно не интересовало обретенное ею богатство. Она хотела вернуть мужа. Она знала Трентона достаточно хорошо, чтобы понять, что ни силой, ни мольбами его не заставить вернуться. И она была не настолько глупа, чтобы думать, будто он уехал, потому что больше не любит ее. Напротив, именно из-за своей любви он вырвал себя из ее жизни и оставил из какого-то ошибочного убеждения, будто он защищает ее от себя.

Нет, единственный способ вернуть Трентона — разгадать тайну и разобраться в прошлом.

Но как?

— Уже неделя, как он в Спрейстоуне, Несс. — Бакстер, сидевший в единственном в комнате кресле, сплел пальцы и, закинув руки за голову, насмешливо посмотрел на сестру. — Не следует ли нам что-нибудь предпринять?

Ванесса, откинувшись на подушки, улыбнулась:

— А почему ты думаешь, что мы ничего не делаем?

— Что ты хочешь сказать?

— Трентон не обходится без сюрпризов во время своего пребывания на Уайте. Паромы и яхты курсируют на остров и обратно довольно часто, как тебе известно.

Бакстер удивленно моргнул:

— Ты была в Спрейстоуне?

— Ну конечно! Даже дважды. Оба раза под покровом темноты. В первый раз я только оставила на скотном дворе пахнущую розами записку.

— Что там было написано?

Горловой смешок.

— Только то, что я люблю его и не могу понять, почему он погубил меня, что я никогда не покину его… даже после смерти.

— Ты с ума сошла, Несс? Что, если Кингсли покажет кому-нибудь записку? Тому, кто узнает твой почерк?

— А какие объяснения Трентон сможет дать? Что он получил письмо от покойницы? Кто поверит ему? К тому же я не поставила дату на записке, Бакстер. Она могла быть написана в любое время, например шесть лет тому назад. — Она приподняла тонкую бровь. — Можно я продолжу?

Бакстер кивнул.

— Во время своего следующего визита в Спрейстоун я окликнула Трентона у окна спальни. Была середина ночи. Как только он появился, я скрылась среди деревьев. Его поместье такое безлюдное, что не составляет никакого труда приходить и уходить незамеченной.

— Мне все же не нравится, что ты так сильно рискуешь… Почему ты не позволяешь мне что-то делать самому?