Сокровенное желание - Кейн Андреа - Страница 34

Острая боль пронзила Александрину, заставив ее вскрикнуть. Алекс вся напряглась и убрала руки, которыми только что гладила спину Дрейка. Она положила руки на грудь мужа и, упираясь, попыталась его оттолкнуть.

Дрейк понял боль Александрины и ее замешательство. Он знал, что ему нужно ободрить жену, успокоить, но он на миг потерял дар речи и боялся пошевелиться. Сделав паузу, он стал целовать ее волосы и нежно поглаживать бедра.

– Не оставляй меня сейчас, любимая, – прошептал он. – Обещаю, впереди нас ждет блаженство. – Он вдохнул запах ее волос. – Я подожду тебя, милая, пока ты не привыкнешь к своим ощущениям.

Дрейк почувствовал, что Александрина постепенно успокоилась и расслабилась. Боль стихла, а желание вспыхнуло с новой силой. Последний барьер был сметен, уничтожен всепоглощающей волной желания. Безрассудная страсть овладела ими обоими. Дрейк лихорадочно покрывал жадными поцелуями ее лицо, шею и грудь, прижимая Александрину к себе как безумный.

– Дрейк! О, Дрейк! – в беспамятстве шептала Алекс. Ее голова бессильно откинулась. Она тяжело дышала, задыхаясь от желания и умоляя Дрейка положить конец этой сладостной муке, терзавшей ее тело и разрывавшей на части душу.

И он подчинился ее страстной мольбе.

– Алекс... – наконец вырвалось из его груди. – Сейчас, милая, это случится сейчас!

Александрина открыла глаза. Ей показалось, что время на мгновение остановилось, и она вдруг отчетливо поняла, что любит своего мужа. Она снова закрыла глаза, а потом закричала, целиком отдаваясь жаркому экстазу, от которого содрогалось все ее тело. Она прижалась ртом к плечу Дрейка, ощущая соленый пот и умирая в его объятиях.

Дрейк наклонился над ней, напрягая каждый мускул своего тела. Наконец, когда напряжение достигло предела, его тело взорвалось, изливая в Алекс мощный поток мучительного наслаждения.

У Дрейка не осталось и тени сомнения в том, что, несмотря на свою репутацию умелого и сдержанного любовника, он окончательно пропал. Впервые за свою жизнь он не мог ни думать, ни дышать, ни сдерживаться, ни оставаться неуязвимым. Все, что он был в состоянии сделать, – это сдаться душой и телом на милость единственной женщины, которая пробила стену его самозащиты.

На милость его жены.

Глава 15

– Что-то уж чересчур тихо, капитан.

Смитти сложил руки на груди, всматриваясь в озерную даль. Его обветренное лицо выражало беспокойство.

– Очень напоминает затишье перед бурей.

И это была правда.

Шел второй день их плавания. На озере Онтарио не было замечено никаких кораблей. Напротив, все вокруг казалось таким спокойным.

– Это меня не очень-то беспокоит, Смитти, – ответил Дрейк, который в этот момент стоял за штурвалом. – Вроде бы начало войны обозначено только на бумаге. Официально провозглашенное начало военных действий пока без признаков кровопролития. Вспомни, ведь на то, чтобы весть о войне достигла Йорка, ушло целых девять дней. Многие канадцы до сих пор даже и не подозревают о том, что началась война. Я хотел покинуть Йорк как можно скорее, пока не возникла всеобщая паника и не начались боевые действия.

Смитти кивнул.

Погода благоприятствовала. Ярко-голубое небо и кристальные воды озера Онтарио сверкали на солнце, а сильный западный ветер подгонял их к реке Святого Лаврентия.

Смитти немного расслабился.

– Как бы там ни было, капитан, еще засветло мы прибудем в Кингстон.

– Да, я тоже на это надеюсь. Чем быстрее мы минуем американские воды, тем с большим облегчением я вздохну.

– Но перед этим нам нужно преодолеть довольно значительное расстояние, – напомнил Смитти капитану. – Эти недели будут сопряжены с опасностью. Я молюсь, чтобы мы смогли благополучно вернуться в Лондон.

– Вернемся. – Это прозвучало как констатация факта. – Люди и оружие готовы, если вдруг возникнет такая необходимость?

– Разумеется, капитан.

Дрейк еще сильнее сжал штурвал.

– Значит, ничто не остановит нас на нашем пути.

– Я вижу, вы решительно настроены защитить ее, – улыбнулся Смитти.

Дрейк удивился:

– Я всегда защищал «Прекрасную мечту».

– Я имел в виду вашу жену, а не «Мечту».

Дрейк посветлел лицом. Его черты заметно смягчились, что не ускользнуло от внимания наблюдательного Смитти.

– Да, Смитти, я сумею защитить Александрину. В конце концов, это мой долг.

– Разумеется, капитан, – уверенно ответил Смитти.

Дрейк понимал, что не сможет обмануть своего старого товарища, вскользь упоминая имя Александрины. Но он не хотел ни с кем обсуждать свою жену. Черт возьми, и так собственные чувства к ней вызывали у него массу беспокойства, которое он старательно пытался преодолеть.

До вчерашней ночи Дрейку еще удавалось сохранять самообладание, но теперь все изменилось. Он не мог успокоить и потушить яркое пламя, которое пылало в его сердце. Эта ночь только подлила масла в огонь, и языки пламени поднимались все выше и выше. Тело его горело. И воспламенилось что-то в его душе. Что-то очень важное. Его это совсем не радовало. Внутренний голос вопил от страха, предупреждая Дрейка, что он становится уязвимым.

Александрина не сдерживала своих порывов. Несмотря на страх и неопытность, она словно раскрылась, превратившись в его объятиях в прекрасный цветок. Она отдала ему свою невинность и пробуждающуюся страсть... Когда спустя некоторое время Алекс заснула, Дрейк внимательно рассматривал ее лицо, пытаясь понять глубину ее чувств. Он с трудом поборол внезапно возникшее желание разбудить ее и снова заняться с ней любовью...

Проспав несколько часов, Дрейк с трудом оторвал себя от теплого мягкого тела жены, оделся и вышел на палубу. Он пытался понять чувства, которые испытал этой ночью.

Дрейк точно знал, что эта ночь с Алекс сделала его еще более зависимым от нее. Он сходил с ума от страха, что никогда не сможет оторваться от нее и избавиться от этого влечения.

– Смитти, ты еще не видел сегодня Александрину? – внезапно спросил он.

– Нет, капитан. Когда я вышел из своей каюты, леди Александрина все еще спала.

Дрейк нахмурился:

– Но сейчас почти полдень.

– Вы же сами распорядились, чтобы она оставалась внизу, пока мы благополучно не доберемся до реки Святого Лаврентия, – напомнил ему Смитти.

– С каких это пор Александрина стала выполнять мои распоряжения?

– Возможно, после того как вы поженились, она решила начать новую жизнь? – усмехнулся Смитти.

Дрейк скептически поднял бровь:

– Сомневаюсь, что нам стоит возлагать на это слишком уж большие надежды. – Он помолчал минуту. – Смитти, может, тебе лучше спуститься вниз? Мы должны убедиться, что с ней все в порядке.

Смитти какое-то время внимательно смотрел на Дрейка, а затем кивнул, решив не задавать лишних вопросов.

– Очень хорошо, капитан. Я сейчас же спущусь к ней. Ей что-нибудь передать? – спросил он оглянувшись.

Дрейк покачал головой.

– Просто напомни, чтобы не выходила на палубу. Мне кажется, она сейчас как раз размышляет над тем, не подняться ли ей сюда.

Но Дрейк ошибался.

Александрина проснулась несколько часов назад. Совершенно разбитая физически и взбудораженная эмоционально, она хотела побыть какое-то время наедине с собой.

Поняв, что Дрейк уже ушел, Алекс одновременно почувствовала и облегчение, и ужасное разочарование. Ей хотелось, чтобы муж побыл с ней, ведь она еще совсем не была уверена в их взаимоотношениях.

Александрина несколько раз просыпалась посреди ночи, радуясь, что рядом с ней лежит Дрейк и обнимает ее. Прижимаясь к нему, она чувствовала силу и надежность. Эта первая близость дала ей ощущение реальности ее любви к нему. Во сне Дрейк стал обнимать ее еще крепче, и Алекс было так спокойно рядом с ним!

Хотя Александрина занималась любовью впервые, она четко осознавала, что все произошедшее сегодня ночью было чем-то особенным, необыкновенным, незаурядным. И понимание этого давало ей странную умиротворенность. Возможно, Дрейк не любил ее, но он точно ее хотел. И это сильное желание проявлялось в страсти, которая изумляла даже его самого. И то, как он занимался с ней любовью, говорило ей больше, чем он сам мог догадываться. Жгучую страсть Дрейк сочетал с нежными словами и ласками. Желая, чтобы она, как и он, испытала блаженство, он делал все ради этого. И после того как Дрейк удовлетворил свою страсть, он продолжал целовать и ласкать ее, ограничившись только этим, хотя Алекс поняла, что желание несколько раз вспыхивало в нем с новой силой, но Дрейк не давал ему волю. Интуиция подсказывала Александрине: муж заботился о ней, потому что она ему дорога.