Очаровательная плутовка - Кейн Андреа - Страница 51

Она вздрогнула и, откинувшись назад, взглянула на Деймена.

— Не могу, — прошептала она. — До дня рождения, когда мне исполнится двадцать один год, осталось почти два месяца. Для того чтобы выйти за тебя замуж, мне нужно разрешение дяди Джорджа или согласие мистера Феншоу назначить мне другого опекуна. А тот, другой опекун, тоже должен дать мне разрешение на брак.

— Мы поедем в Гретна-Грин. — Деймен зарылся пальцами в ее непослушные волосы. — Господи, Стаси! Неужели ты не понимаешь, что только так я смогу тебя защитить!

— Я понимаю лишь, что ты меня любишь. — Протянув руку, она ласково провела ладонью по его щеке. — Ах, Деймен! Хотелось бы мне, чтобы это было так просто! Я хочу стать твоей женой. Ты даже не представляешь себе, как хочу. Но не при сложившихся обстоятельствах. — Она умоляюще взглянула на Деймена. — Ты как-то назвал меня романтиком. Что касается замужества, это верно. Когда мы с тобой будем клясться друг другу в верности, я хочу, чтобы это была прекрасная церемония, которая запомнилась бы нам на всю жизнь, а не скомканная, поспешная, пронизанная беспокойством и страхом. Подумай еще вот о чем. Если мы поскачем в Гретна-Грин, то будем отсутствовать почти целую неделю, а Бреанна останется один на один с этим чудовищем. Я даже сегодня не хотела оставлять ее одну и сделала это только после того, как она пообещала мне постоянно держать при себе пистолет. Одному Богу известно, как поступит дядя Джордж, когда узнает, что меня нет. И наверняка свой гнев он выместит на Бреанне. Мы должны остаться в Лондоне, раздобыть нужные доказательства, чтобы это сумасшествие наконец-то закончилось. Мы должны это сделать!

Стиснув зубы, Деймен немного помолчал и, вздохнув, сказал:

— Ты права. И я раздобуду эти доказательства. Я уже кое-что предпринял, послав вчера срочное письмо главе парижского отделения своего банка с просьбой собрать информацию относительно этого таинственного Ружа. И очень может быть, что он обнаружит нечто такое, что докажет связь Ружа с Джорджем и его причастность к продаже женщин. Черт! Да я бы ворвался в компанию «Колби и сыновья» и выкрал этот чертов еженедельник Джорджа и его личные бумаги, если бы в них содержались необходимые нам доказательства! Но твой дядя не дурак. Он не станет писать в графе «груз, подлежащий отправке» слово «женщины». Наверняка использует какое-то ключевое слово. Но ничего. Все равно этот мерзавец вместе со своими дружками скоро окажется в Ньюгейтской тюрьме. Я тебе это обещаю.

Она благодарно прижалась щекой к Деймену.

— Я тебе верю.

Голос ее звучал устало, и Деймен озабоченно спросил:

— Сколько ты спала на этой неделе? Практически нисколько, — ответил он за нее. — Пойдем. — Потянув за руку, он заставил ее встать. — Сейчас мы с тобой все равно ничего не сделаем. Так что будет лучше, если ты поднимешься наверх и немного отдохнешь.

— Но ведь сейчас день!

— Ничего, поспишь до ужина. — Бережно держа Анастасию за руку, Деймен вывел ее из гостиной в холл, где не было ни души. — Я отведу тебя наверх, — заявил он, ничуть не удивившись тому, что дом пуст.

— А где все? — спросила Анастасия, поднимаясь по лестнице, и огляделась по сторонам в поисках слуг. Однако никого не было. Стояла полная тишина.

— Занимаются каждый своим делом от нас подальше. Она удивленно захлопала глазами, глядя на Деймена.

— Ты сказал слугам, что мы хотим побыть наедине?

— Этого не требовалось. Они у меня сообразительные.

— Понятно. — Анастасию уже стали раздражать уклончивые ответы Деймена. Поднявшись по лестнице и идя по расположенному на втором этаже холлу, она, нахмурившись, спросила: — Ты частенько развлекаешься здесь с женщинами?

Деймен усмехнулся. Дойдя до двери спальни, которую экономка приготовила для Анастасии, он посмотрел на нее. Глаза его самодовольно светились.

— Нет, — ответил он. — Хотя я просто в восторге, что ты меня ревнуешь.

— Я вовсе не ревную. Я…

— Ревнуешь, ревнуешь. — Он провел пальцем по ее носу. — Я еще ни разу не приводил сюда женщин. Что касается сообразительности моих слуг, то ничего удивительного в этом нет. Вчера вечером я собрал их и сказал, что скоро в доме произойдут кое-какие изменения.

— Изменения? — переспросила Анастасия, чуть дыша.

— Угу. Я им сообщил, что в конце месяца в этом доме появится хозяйка, леди Анастасия Колби, которая к тому-времени станет маркизой Шелдрейк… — опустив голову, Деймен коснулся губами губ Анастасии, — миссис Деймен Локвуд, — уточнил он, вновь целуя ее, — моей женой.

— О… — только и смогла сказать Анастасия. Заметив, с каким удивлением она на него смотрит, Деймен улыбнулся.

— Еще вопросы есть? Анастасия покачала головой.

— Хорошо. — Нажав на ручку, он открыл дверь и жестом пригласил Анастасию войти. — Надеюсь, тебе будет здесь удобно. — Она переступила порог комнаты. Деймен вошел следом. — По крайней мере какое-то время, — уточнил он. — В этой комнате тебе не долго придется жить. После того как мы поженимся, твоя спальня будет рядом с моей.

— Жду не дождусь этого. — Анастасия повернулась к нему, даже не удосужившись посмотреть, как обставлена комната. Взгляд ее сияющих желтовато-зеленых глаз был прикован к Деймену. — Хотя если твоя спальня будет рядом с моей, я вряд ли буду часто ею пользоваться.

Напряжение, весь день державшее ее в своих цепких объятиях, исчезло.

— Прислать тебе горничную? — улыбнулся Деймен.

— Конечно, нет, — ответила она, вынимая из волос немногочисленные шпильки. — Я и сама умею прекрасно одеваться и раздеваться. Я ведь жила в Америке. Или ты забыл?

— Нет, я об этом помню.

— Однако, — добавила она с лучезарной улыбкой, — думаю, кое-какая помощь мне понадобится. — И она тряхнула темно-рыжими локонами, не пытаясь скрыть растущее нетерпение. — Только получить ее я хочу не от горничной. Она мне сейчас нужна меньше всего.

Деймена бросило в жар.

— А кто тебе сейчас больше всего нужен?

— Ты.

Деймен закрыл дверь и, прежде чем успел остановить себя, повернул в замке ключ.

— Я должен уйти… немедленно, пока я еще в состоянии это сделать. — Вопреки своим словам он направился к Анастасии. Подойдя к ней, он вынул из ее волос последние шпильки, и блестящие волосы в беспорядке упали ему на руки. — Какая же ты красивая, — прошептал он, поглаживая шелковистые пряди. — Невероятно красивая. — Поднеся прядь волос к губам, Деймен с наслаждением вдохнул их аромат, а другой рукой обхватил Анастасию за талию. — Скажи, чтобы я ушел.

— Нет. — Анастасия шагнула к нему и, раздвинув полы сюртука, принялась расстегивать пуговицы жилета дрожащими пальцами. — Я не могу этого сделать.

— Стаси… — Руки Деймена уже расстегивали пуговки на платье. — Я не собирался…

— Я знаю. — Встав на цыпочки, она коснулась губами сильной шеи Деймена. — Никто из нас не собирался. Но это должно случиться. — Она вздохнула, расстегнула ему рубашку и прижалась губами к его груди. — Не уходи от меня… не сейчас.

— Уйти от тебя? Да о чем ты говоришь! Я никогда тебя не покину. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.

Он прильнул горячим ртом к ее губам. Она приоткрыла губы, и язык его — жесткий, требовательный — проник в ее рот. Почувствовав его прикосновение, Анастасия застонала, еще более страстно прижалась к нему и с жаром ответила на поцелуй. Этот сладостный поцелуй, казалось, длился целую вечность. Деймен на мгновение оторвался от нее, лихорадочно развязывая ленточки ее рубашки. Тончайшее одеяние полетело на ковер. Он замер, жадно оглядывая ее с головы до ног. Взгляд его скользнул по ее стройному телу, по округлости бедер к остановился на лоне. Похоже, Деймен пытался совладать с собой. Однако Анастасия не позволила ему этого сделать. Смело шагнув к нему, она стянула с него сюртук, жилет и рубашку, бросила их на пол и коснулась руками его мускулистой груди, поросшей жесткими волосами. Вот руки ее скользнули вниз, к поясу, задержались на пуговицах брюк. Не в силах преодолеть любопытство, Анастасия провела рукой по напрягшейся плоти, наслаждаясь своим открытием, после чего принялась лихорадочно расстегивать пуговицы. Деймен не выдержал. Застонав, он подхватил ее на руки и, уткнувшись лицом в теплую, нежно пахнувшую ложбинку между грудями, понес к кровати. Откинув покрывало, Деймен уложил Анастасию на простыню и дрожащими руками стал стягивать с себя брюки. Он весь горел от нетерпения. Обнаженный, он склонился над ней и, поглаживая ее ноги, снял с нее чулки. От этой нежной ласки у Анастасии перехватило дыхание.