Лорд-Чародей - Уотт-Эванс Лоуренс - Страница 85

— Думаю, что настало время привести остальных, — сказал Вожак после непродолжительного молчания. — Как мы поступим с ними? Мы не имеем права совершить ошибку в завершающей фазе нашего замечательного плана.

— Чтобы облегчить задачу, их следует разделить. Ты сможешь это сделать? По отдельности они не создадут для нас проблем. Красавица не сможет соблазнить моих девок, а все познания Ведуна окажутся здесь бесполезными…

— Так, значит, поэтому вся твоя прислуга состоит из женщин? Красавица?

— Естественно! Это же совершенно очевидно, и меня удивляет, как до этого не додумался Лорд из Голн-Влейя.

— Я тоже этого не понимаю. Видимо, он не отличался особым умом.

— Наверное, все они были глупцами. В отличие от меня.

— Лорду из Голн-Влейя не приходилось сражаться с Говоруном. Совет в то время еще не придумал этой роли. А ведь Говорун способен снять большую часть твоих заклятий.

— У нашей Говоруньи из ноги торчит стрела, и она в данный момент представляет для нас наименьшую опасность.

— Верно. Итак, мы имеем калеку, старуху, миловидное ничтожество и безобидного сказочника. Допустим, я скажу им, что ты все-таки готов добровольно сдаться, но пока предлагаешь использовать свою магию, чтобы излечить Болтунью. Я и Красавица доставим ее сюда, а Ведун и Ясновидица подождут в фургоне. Позже я вернусь к ним и попрошу прийти в башню помочь с уборкой помещения.

— Это может сработать. А я тем временем попрошу своих девиц подготовить еще один коридор.

Крушила, услышав стук поставленных на стол бокалов а затем и приближающиеся шаги, понял, что его время настало. Оставшееся до цели расстояние он покрыл за два огромных шага.

Бесконечные часы, проведенные в тренировках, сразу дали о себе знать. Крушила в мгновение ока оценил обстановку, краем глаза проверил, нет ли в помещении ловушек и поискал предметы, которые в случае необходимости можно использовать как оружие. При этом он ухитрялся держать в центре внимания свою главную цель. Комната, естественно, была круглой, поскольку находилась в башне, и по окружности располагались пять окон. Большую часть стен между окнами скрывали беспорядочно навешенные полки. У одной из стен находились небольшой стол и три кресла. На столе лежал штопор, стояла бутылка и два пустых бокала, в одном из кресел вальяжно развалился Вожак. А на полпути между столом и лестницей находился его враг, Лорд-Чародей.

Лорд-Чародей был чуть ниже среднего роста и чуть более худой, чем большинство людей. Облачен он был в свободную серую мантию, которая когда-то, видимо, имела черный цвет. Его каштановые волосы пребывали в полном беспорядке, а лицо выражало неподдельное изумление. Впрочем, любой на его месте изумился бы, увидев, как перед ним из недр башни возникает вооруженный мечом человек.

При виде Крушилы Лорд-Чародей отскочил в сторону и потянулся к стоящему рядом с одним из кресел жезлу. Другой рукой он царапал по мантии, видимо, пытаясь схватить скрытый под ней талисман.

На краткий миг Крушила увидел в Лорде-Чародее обычного человека, а не мистическое, вооруженное магией существо, и ему захотелось предоставить этому человеку последний шанс. Ведь до сей поры враг всецело полагался на предательство Вожака, а теперь, после разоблачения, он, возможно, поймет…

Но призраки Каменистого Склона, крик маленькой Килилы, месяцы тягостных дождей, сожженные дома, затопленные поля, убитые, окровавленные животные встали в его памяти, вновь пробудив праведный гнев. Не тратя попусту слов, он отшвырнул мечом жезл и вонзил клинок в незащищенное сердце Темного Лорда.

Это оказалось легко. Удивительно легко. Ради этого момента он практиковался много часов. Он фехтовал палкой со старым Воином в Безумном Дубе, каждый день по часу упражнялся с мечом, и теперь эта подготовка наконец пригодилась. Избранный Воин вложил в удар всю силу мышц руки и плеча, всю тяжесть своего тела. Клинок, миновав руку, которой злодей в последней отчаянной попытке хотел отвести выпад, пронзил одежду, кожу и плоть Темного Лорда.

На те доли секунды, когда он наносил удар, время словно бы остановилось. Крушила ощущал вес меча в руке, чувствовал сопротивление, когда клинок попал в ребро и когда пронзал мышцы, оказавшиеся очень крепкими для такого субтильного человека. Он всем своим существом чувствовал, как меч рассекает бьющееся сердце. Слышал, как рвется ткань мантии, слышал стук катящегося по полу жезла, звук отодвигаемого Вожаком кресла. Он увидел, как расширились, а затем потухли глаза Лорда-Чародея, как отвалилась его нижняя челюсть. Лорд-Чародей коротко прохрипел, и на его губах возник кровавый пузырь. Затем он захрипел снова, но этот хрип сразу утонул в потоке хлынувшей крови.

Крушила краем глаза видел, как упало кресло, когда Вожак резко отодвигался от стола. Какое-то время Заправила лежал на спинке опрокинутого кресла, а затем неуклюже перекатился на пол. Никакой угрозы он не представлял, по крайней мере пока. Прежде всего следовало убедиться, что Лорд-Чародей мертв.

Много времени это не заняло. Свет в глазах правителя погас, его зрачки закатились. Дыхание остановилось, а сердце, в котором еще оставался клинок, в последний раз вздрогнуло и остановилось.

Лорд-Чародей умер.

Крушилу охватило какое-то странное, совершенно новое для него чувство. Он только что в первый раз убил человека. И не просто человека, а самого Лорда-Чародея. Он убил врага одним ударом, застав его врасплох, и физически это ничем не отличалось от убийства собаки или оленя.

Но Крушила знал: разница есть — это выражение лица умирающего Лорда-Чародея, и еще он знал, что это лицо будет до конца дней преследовать его в ночных кошмарах.

В башне повисло какое-то напряжение, суть которого Крушила пока не мог уловить.

И тут время снова ускорило свой бег, и напряжение исчезло. Когда вокруг него забушевал ураган, в ушах зазвучали радостные крики, а на потолке и стенах башни засверкали разноцветные огоньки, Крушила понял, что происходит.

Лерры, привязанные к Лорду-Чародею его чарами, силы природы, заключенные в его талисманах и амулетах, получили со смертью злодея свободу, и теперь разлетались по своим мирам.

— Нет! — закричал Вожак, все еще лежа на полу. — Нет! Магия исчезает!!

Крушила вырвал клинок из груди Лорда-Чародея, тело упало на грубые доски пола, и под ним уже начала образовываться лужа крови. Теперь Избранный Воин мог обратить свое внимание на Вожака.

— Он меня околдовал! — вскрикнул тот, глядя Крушиле в глаза. — Клянусь душой, он приковал меня к себе! Он знал мое подлинное имя и заставил меня вас предать…

— Заткнись! — бросил Крушила, ставя лампу на кресло, к которому был до того прислонен жезл Лорда-Чародея. — Я не собираюсь тебя убивать, во всяком случае — пока. Это не входит в мои обязанности, и, кроме того, я не вижу в этом смысла.

— Но я не…

— Заткнись, не то я могу передумать. Это уже не важно. Он мертв. Я убил Лорда-Чародея, и наша работа выполнена.

Вожак посмотрел на Крушилу, на окровавленное лезвие меча — и умолк.

— Впрочем, это не все. При первой возможности ты откажешься от роли Вожака и передашь талисман другому. Скажешь, что выполнил свой долг и уходишь на покой. Ты все понял? Возможно, что до конца наших дней Темных Лордов больше не появится, но я не могу рисковать. Если ты в течение года не отдашь свой талисман, я тебя убью. Ты меня понял?

Вожак обреченно кивнул.

— Воровка и Ясновидица тоже должны уйти, — добавил Крушила. — И об этом им скажешь ты.

— Я?

— Да, ты. Ведь ты же как-никак Заправила. Мы не станем никому рассказывать, что здесь произошло. Я не вижу в этом никакого смысла. Скажем, что нам удалось избежать ловушки, и мы его убили. Зачем вдаваться в подробности?

— О, да! Конечно! Мы не… Я не хочу неприятностей.

— Один год, — напомнил Крушила. — Ни дня больше. Но чем скорее, тем лучше.

Затем он склонился над мертвым Лордом-Чародеем и протер лезвие меча его мантией.