Лорд-Чародей - Уотт-Эванс Лоуренс - Страница 75

— Есть ли способ вызволить животное из этого состояния? Освободить от контроля?

Избранные вопросительно посмотрели друг на друга, а Говорунья сказала:

— Да, если назвать подлинное имя животного и приказать ему быть свободным. Именно это я и пыталась проделать с белками. Но имя надо произносить полностью и очень четко, чтобы его услышал лерр. Иногда требуется повторить всю процедуру несколько раз, в зависимости от того, насколько мощным является заклятие Лорда-Чародея.

Крушила немного подумал и, решив, что отыскал противоядие, сказал:

— Думаю, что каждый из нас должен знать и уметь произносить подлинные имена наших волов. Мы не можем позволить себе их убить, если они бросятся на нас или выйдут из повиновения.

— Волов? — Вожак посмотрел на выход из фургона. — Отличное предложение, Меч. Очень четкое. Болтунья, ты сможешь нам помочь?

— Естественно, — сказала Говорунья и, пробормотав нечто невразумительное, двинулась к выходу. — Сейчас вернусь, — бросила она на ходу.

Крушила, проследив за тем, как она, держа обеими руками капюшон, чтобы укрыться от дождя, устроилась рядом с Лучником, обратил свое внимание на Вожака.

— Не понимаю, почему Лорд-Чародей позволяет нам отдыхать и восстанавливать силы, — сказал он. — Посмотрите на Лучника. Он был повержен, но злодей не сделал ничего, чтобы его прикончить. И вот теперь наш друг снова правит волами. Почему Лорд-Чародей не насылает на нас других животных, почему не устраивает одни за другим завалы на дороге, чтобы преградить нам путь?

— Лорд-Чародей как-никак человек, — ответил продолжавший дрожать Ведун, — и тоже нуждается в отдыхе.

— Но он могущественный маг, — возразила Ясновидица, — и обладает сверхчеловеческой силой и выносливостью. Это ему обеспечивает двойник того талисмана, которым владеет Меч. А творить заклятия, согласись, менее утомительно, чем перетаскивать деревья. Нет, я полагаю, что он дает нам время подумать. Он по-прежнему хочет, чтобы мы повернули, но не желает нас убивать.

— Возможно, лерры им недовольны и требуют передышку, — высказал предположение Вожак. — Говорунья утверждают, что леррам животных не нравится, как он с ними обращается.

— Но в этом-то и состоит суть его магии, — заметил Ведун. — Восемь талисманов позволяют ему командовать леррами, и вступать в переговоры с духами Лорду-Чародею не надо. В отличие от жрецов или простых чародеев он ни о чем не должен их просить. Лерры восьми талисманов связаны с Лордом-Чародеем, как наши талисманы с каждым из нас.

— Любой может взбунтоваться, если им все время командуют, — сказал Вожак. — Вне зависимости от данных когда-то клятв. Кроме того, я не думаю, что лерры животных связаны с его талисманами. Лорд-Чародей использует талисманы для того, чтобы узнавать подлинные имена, которые, собственно, и дают ему власть над животными. Вполне возможно, что они противятся этой власти.

— А может, он в состоянии пользоваться лишь ограниченным числом имен, — вставил Крушила. — Ведь магия тоже имеет свои границы, верно? Что касается моей, то у нее определенно есть серьезные ограничения.

— А как быть с молниями? — спросила Ясновидица. — Они же никак не связаны с именами.

— Возможно, лерры просто исчерпали свои силы, — сказал Вожак. — С другой стороны, что бы вы ни говорили, я так до конца и не понял, что такое молнии. Если это явление природы, то Лорд-Чародей должен черпать их из какого-то резервуара. Резервуар иссяк, и его надо наполнить, чтобы…

— Нас слушают, — прервала его Ясновидица. — Думаю, что это паук в том углу.

— Если это паук, — сказал Вожак, посмотрев в угол, — то он просто шпионит. Я надеюсь, что он захочет поговорить. Возможно, к нему вернулся здравый смысл, и он надумал добровольно отречься.

— Сомневаюсь, — бросил Крушила.

— Ты только что спросил, почему он так вяло на нас нападает, — продолжил Вожак. — Нельзя исключать, что причина в этом.

— Он отпустил паука, — сказала Ясновидица. — Но кажется… кажется, совсем он не ушел.

Вопль Говоруньи заглушил ее последние слова.

Крушила и Вожак бросились на крик и едва не столкнулись на выходе, но обладавший сверхъестественной реакцией Крушила успел увернуться, пропустив Вожака вперед. Вожак выскочил под дождь и тут же застыл на месте.

Когда Крушила высунул голову в проем, фургон резко остановился, и Крушила едва не рухнул на спину Вожака.

Говорунья стояла в грязи рядом с левым переднем волом. Крепко удерживая в руках поводья, она смотрела животному в глаза. Остальные волы, пребывая в полном замешательстве, перебирали ногами на месте.

И тут вол заговорил. Произнесенные глубоким басом слова были различимы, поскольку ливень уменьшился и его рев сменился звоном капели. Слишком низкий тон голоса затруднял восприятие, но разобрать слова было можно.

— Я вовсе не намерен сдаваться, — пробасил вол. — Я просто даю вам возможность проявить здравый смысл. Разве вы не видите, какой ущерб наносят людям ваши попытки меня уничтожить? У вас еще есть время мирно разойтись по домам. И все сразу станет как прежде. Я показал, что могу навредить вам, несмотря на всю вашу защиту. Уверяю, что смогу вас убить, коль скоро в этом возникнет необходимость.

— И со смертью каждого из нас твое могущество будет таять. В конце концов оно уменьшится настолько, что тебя сможет прикончить даже самый слабый чародей. Тем более что желание расправиться с Темным Лордом будет возрастать с каждым твоим преступлением.

— До этого еще далеко, — ответил вол. — Я только-только начал показывать, как могу вас наказать, не убивая. Вы оплакивали убитую мною проводницу — а ведь вы ее едва знали. Интересно, как вы все зарыдаете, когда я спалю молниями ваши дома? Что вы почувствуете, когда я убью Воровку и ее деток, или женщин удочерившего Избранную Красавицу клана, или семью Избранного Воина в Северных Долинах?

Крушила покрылся холодной испариной.

— Ты не посмеешь, — сказал Вожак.

— Не посмею? А как насчет твоего бездельника-брата, Вожак? Ты хочешь, чтобы его дочурка осталась сироткой? Его подлинное имя, насколько я помню — Фарал имз Дорра шадас Бик…

— Нам известно, что ты можешь называть имена… — прервал его Вожак. — Да, я верю, что ты можешь найти и убить Фарала и Вирру. Но неужели ты думаешь, что это меня остановит? Если ты это сделаешь, я не только продолжу выполнять свой долг, но и буду жаждать личной мести.

— Однако же смерть Вирры останется лежать тяжким грузом на твоей совести!

— Похоже, тебя нисколько не тронула смерть всех твоих друзей и родственников, — ответил Вожак. — Думаю, что и я смогу жить с этим грузом, зная, что отомстил за ее смерть. Почему бы тебе не уйти добровольно и не избавить нас от необходимости тебя убивать?

— В твоей семье первой умрет Арима, — пробасил вол, поворачивая голову в сторону Крушилы.

— Арима? — переспросил тот, недоуменно моргая.

— Твоя старшая сестра — музыкантша, подлинное имя которой начинается — Арима сама Тисма.

— Ты имеешь в виду Арфу?

— До чего же странные существа эти северяне, — укоризненно покачал головой вол. — Вместо имен пользуются кличками.

— Ты убил всех своих земляков и еще смеешь называть меня странным? — возмутился Крушила.

— После этой, с позволения сказать, Арфы, в мир иной одна за другой отправятся остальные сестренки. За ними последуют твои родители. Потом настанет очередь твоих бездельников-дружков и прочих любителей ячменя. Я стану убивать по одному до тех пор, пока ты не откажешься от безумной идеи лишить меня власти.

Крушила смотрел на вола, не находя слов для ответа.

Неужели Лорд-Чародей говорит серьезно? Неужели он способен убить Арфу, Непоседу, Паучка и родителей, если он, Крушила, не откажется от своей клятвы?

Но он, согласившись стать Избранным Воином, дал обет уничтожить Лорда-Чародея, если тот встанет на путь зла. Его предупреждали, что это полностью изменит его жизнь, отдалит от всех, кого он знал раньше, но он никогда не думал о том, что его родные и друзья могут стать заложниками Темного Лорда.