Черный бриллиант - Кейн Андреа - Страница 50

— Разве он не восхищает? — Аврора смотрела на восемнадцатиметровую башню с такой гордостью, словно сама ее соорудила.

— Согласен.

— Мистер Сколлард так содержит свой маяк, что ты сам никогда бы не догадался, что ему больше сотни лет. Его чары заключены в каждом сверкающем камне, в каждом проблеске луча…

— В каждой жуткой легенде, — поддразнил ее Джулиан. Внезапно он заметил след обиды в глазах жены, чего никогда раньше не видел и не хотел видеть. Джулиан импульсивно обнял жену, крепко прижимая к себе:

— Любимая, я не хотел…

Аврора пристально посмотрела на мужа. Его чистосердечное раскаяние вытеснило обиду и вынудило объясниться:

— Ты второй человек, которого я сюда привожу. И если я. знала наперед, что Кортни понравится и маяк, и мистер Сколлард, то насчет тебя я вовсе не уверена. Ты более прагматичен, Джулиан. У тебя реалистичное мышление и душа авантюриста. Откровенно говоря, я не знаю, какой реакции ожидать от тебя. Мне бы махнуть на это рукой, но я не могу. Ты мой муж, и мне нужно, чтобы ты понял, а может быть, и разделил мою веру в маяк и в мистера Сколларда. — Она перевела дыхание, и выражение печальной покорности появилось на ее лице. — Тем не менее полагаю, что и я должна быть более реалистичной. И если случится то, чего я бы не хотела, — если мой замысел покажется тебе в лучшем случае сомнительным, то все, о чем я тебя прошу, так это просто уважать мои чувства. Этот маяк всю жизнь был моим убежищем, единственным местом, где я могла найти мир, радость и, что важнее всего, дружбу. Мистер Сколлард дорог мне, словно мой собственный отец. И если ты найдешь его самого или очарование, испытываемое мной от его легенд, глупыми, то, пожалуйста, не говори об этом вслух. И будь добр, не насмехайся надо мной.

— Аврора… — Пораженный такой вспышкой эмоций жены, Джулиан сжал в ладонях ее лицо. Он проклинал себя за то, что явился причиной ее волнения, которое она, правда, смогла тут же погасить. — Никогда я не позволю себе насмехаться над тобой. Я вовсе не хотел принизить роль мистера Сколларда в твоей жизни или важность твоей веры. Напротив, я считаю все, чем ты поделилась со мной насчет Виндмаузского маяка и его смотрителя, весьма интригующим.

Джулиан ласково провел пальцами по ее скулам.

— И если я не говорил тебе этого раньше, то говорю сейчас: я нахожу, что твой энтузиазм, твой интерес к Жизни, столь волнующий и заразительный, является одним из самых пленительных твоих качеств. Никогда не старайся оправдываться или извиняться за него. И никогда, слышишь, никогда не давай ему исчезнуть. — Джулиан почувствовал необычное стеснение в труди. — Что касается маяка, который был твоим убежищем, то я рад, что у тебя были такое место и такой человек, к которому ты могла прийти.

— Потому что не было тебя, — закончила за него Аврора. Она встала на цыпочки и прижалась своими губами к губам мужа. — Но скоро ты станешь для меня таким человеком.

С этими словами исчезли остатки ее меланхолии, и она потянула Джулиана к двери маяка.

— Я знаю, мистер Сколлард поможет нам справиться. — Она похлопала по карману плаща Джулиана, в который была бережно уложена книга о соколах. — Он поведет нас к разгадке так же безупречно, как луч его маяка ведет проходящие мимо корабли.

Словно в ответ на ее слова дверь распахнулась, и из нее вышел седовласый джентльмен с сияющими голубыми глазами.

— О Аврора! Отлично, чай еще не остыл. — Он вытер руки о фартук и перевел проницательный взгляд на Джулиана: — Очень приятно, сэр.

Он помолчал.

— Я не обращаюсь к вам по вашему титулу отнюдь не из-за неуважения, а потому что он вызывает у вас неприятные воспоминания. Но все это, конечно, изменится. Я имею в виду не мое обращение, а вашу антипатию. А вернее, изменится и то, и другое. Но первое не будет результатом последнего. Нет, я рад сказать, что, когда вы преодолеете свою антипатию, я буду обращаться к вам по данному вам имени. Поэтому мне опять-таки не придется обращаться к вам «ваша светлость». — Смотритель решительно кивнул головой. — Не хотите ли войти внутрь?

Столь витиеватое приветствие больше позабавило Джулиана, чем удивило. Действительно, мистер Сколлард оказался в точности таким, как он и ожидал.

— Очень приятно познакомиться с человеком, о котором я слышал так много хорошего от своей жены.

— О, обо мне она говорит, что грезит о вас.

— Мистер Сколлард! — Аврора замерла, раскрыв рот. Смотритель маяка, засмеявшись, провел их внутрь.

— Ну, не так уж я и смутил тебя, да и открытия большого не сделал.

Джулиану мистер Сколлард начинал нравиться. Войдя в уютную комнатку, он огляделся и заметил чайник, пирожные и три чашки, ожидающие их. Комната была меблирована двумя стильными креслами и диваном, на котором лежали написанные акварелью картины. В сложенном из кирпича камине бушевало пламя, и Джулиан поймал себя на мысли, что внутреннее убранство комнаты в совершенстве подходит мистеру Сколларду: теплое, светлое и аккуратное.

— Присаживайтесь, сэр. — Смотритель маяка указал на кресло, разливая по чашкам чай.

— Поскольку вы сами все уже предугадали, то почему бы вам теперь не начать обращаться ко мне по имени? — предложил Джулиан, усаживаясь в кресло и положив книгу на край стола. Я не так уж расположен к слову «сэр».

— Зато вы расположены к черному чаю, разбавленному бренди. — Мистер Сколлард протянул ему чашку. — Вы ведь приобрели это пристрастие на Дальнем Востоке — смешивать тамошний ароматный чай со своим превосходным французским бренди, Джулиан, — прибавил он, прищуривая голубые глаза.

— Совершенно верно, — улыбнулся Джулиан, пробуя напиток. — Приятно сознавать, что можно найти такой изумительный коктейль прямо здесь, в Англии. У этого чая исключительный вкус.

— Я рад, что он вам понравился.

— А мне — нет, — заявила Аврора, наклонившись над столом и заглядывая в нетронутую чашку, стоящую перед ней. — Я должна это выпить?

— Нет, не должна, — ответил Мистер Сколлард. — Но скоро сама захочешь это сделать. А иначе чем же ты будешь запивать свои любимые пирожные?

— Ну хорошо. — Вздохнув, Аврора сделала пробный глоток, и на ее лице появилось озадаченное выражение. — Это же не крепкий чай, и к тому же он не разбавлен бренди.

— Конечно, нет. А почему он должен быть крепким и с бренди? Ведь это герцог любит такой чай, а не ты. — Смотритель маяка уселся в другое кресло и поднял свою чашку. — Твой чай послабее и сладкий. А у меня — моя любимая смесь сортов, привезенных с Явы, и с небольшой добавкой сливок.

— Но ведь вы приготовили только один чайник… а впрочем, какая разница. — Аврора принялась за пирожное. — К чему я все это спрашиваю?

Она с удовольствием откусила кусочек.

— Джулиан, попробуй пирожное. Но предупреждаю — от них трудно оторваться. Благодаря пирожным мистера Сколларда я скоро не смогу влезть в свои любимые платья.

— Обязательно попробуйте, — убеждав Сколлард Джулиана. — У вас впереди долгое путешествие — путешествие тела, разума и сердца. Вам понадобится ваша сила — для чего-то больше, для чего-то меньше.

Джулиан задумчиво прожевал и проглотил эти наивкуснейшие сласти.

— В самом деле? — Он облизнул палец. — Тогда я бы пожелал, чтобы мое путешествие было столь же восхитительным, как и эти чудесные пирожные.

— Одни начинания выполняются проще других. Однако вкус удовольствия тает так же быстро, как и сладости на языке. Это очень трудное путешествие, цели которого туманны и даже непостижимы, но оно принесет величайшую награду. — Сколлард некоторое время сидел в задумчивости. — И опять-таки, некоторые легковыполнимые начинания, преходящие и мимолетные, представляются иным искателям приключений величайшей наградой, к которой они и стремились.

— Мы говорим о черном бриллианте или о моих личных поисках? — пристально посмотрел на мистера Сколларда Джулиан.

— Полагаю, вы сами только что говорили и о том, и о другом.

В ответ последовала легкая улыбка.