Ужасы - Хёртер Дэвид - Страница 112

Но изделия из странных золотых сплавов… о, они просто завораживали! И маленькая, видимо, тщательно подобранная коллекция в несколько сот книжных томов: очень древних книг, тихо гниющих на сырых открытых полках.

Не считая одного-двух заглавий весьма неприятного содержания, я не нашел ни одной знакомой. И поскольку даже заголовки были мне недоступны, не стал трудиться, листая страницы. А вот что касается экзотических, чуждых нам ювелирных изделий… будь я вором, я вполне мог бы вынести оттуда под плащом целое состояние в редких запретных томах, и никто не остановил бы, не обвинил и не обыскал меня. В сущности, порывшись в памяти, я припоминаю, что несколько книг и украшений в самом деле были похищены из музея двадцать с лишним лет назад. Не то чтобы золото считалось в Инсмуте большой редкостью: местные моряки навезли его в таком избытке, что в начале девятнадцатого века один из них даже открыл мастерскую для переплавки своих трофеев в золото. Я заходил и туда, но нашел мастерскую в полном упадке… как и весь старый город после… э… ходили слухи об эпидемии, и правительство в двадцать седьмом — двадцать восьмом годах двадцатого века вводило войска. Но это уже другая история.

И, чуть помявшись — в нежданном припадке скрытности, — Джемисон поспешно подвел черту под своим рассказом, проговорив:

— Ну вот и все, моя милая. Относительно вашего вопроса о странных ювелирных изделиях… я постарался ответить на него наилучшим образом. Так что я еще могу вам, э-э, рассказать? Боюсь, что нечего.

Но теперь уже Джилли впилась взглядом в лицо старика. Потому что она заметила несколько случайных оговорок и крупных пробелов в его повествовании и тут же потребовала объяснений.

— О золоте… да, я поняла, — сказала она, — но кое-чего вы совсем не объяснили. Мне даже кажется, вы уклоняетесь от некоторых вопросов. А я хоч-чу… я хоч-чу… — Она с размаху ударила ладонью по подлокотнику, стараясь совладать с заиканием. — Я хочу знать! О связи — так вы выразились? — тех моряков с кем-то иным, кроме женщин-островитянок. Вы сказали, это чистая фантазия. Пусть даже фантазия, я хочу знать. И об их… верованиях, об их религии и к-к-культе Дагона. И, рассказывая о чужих украшениях, вы сказали про мастера: "кем бы или чем бы он ни был!" Как это надо понимать? И вы упомянули про эпидемию — что это было? Разве эпидемия — повод, чтобы правительство вводило войска? Джеймс, если вы вправду мне друг, вы же видите: я д-должна знать!

— Пока что я вижу, что расстроил вас, — ответил старик, погладив ее по руке. — И думаю, что понимаю, почему эти вопросы так вас волнуют. Вы пытаетесь связать все это с Джорджем, верно? Вы думаете, что и у него в крови была порча. Джилли, если и так, это не ваша вина. И если эта порча на самом деле заболевание, то это, возможно, и не его вина. Нельзя же винить себя в том, что у вашего мужа было в некотором роде… прошлое. А если и было, теперь ведь все это кончилось? Вы не должны думать… что все продолжается.

— Тогда убедите меня в обратном, — попросила она, чуть успокоившись оттого, что можно было говорить открыто. — Расскажите мне все, чтобы я лучше поняла и смогла решить.

Джемисон кивнул:

— О, я мог бы рассказать, хотя мне пришлось бы повторять старушечьи сказки — мифы и слухи — и байки рыбаков о морских девах и тому подобном. Но, учитывая, в каком состоянии ваши нервы, лучше не надо.

— Да, мои нервы, — повторила она. — Погодите…. — Джилли принесла стакан воды и проглотила две таблетки. — Вот видите, я выполняю указания доктора. А теперь вы послушайтесь меня и расскажите. — И, откинувшись в кресле, она обхватила себя за локти. — Пожалуйста, если не ради меня… ради Энни.

И, понимая, о чем она думает, мог ли он отказать ей?

— Хорошо, — проговорил старик. — Но, моя дорогая, то, что вас беспокоит, это наверняка… иначе и быть не может — ужасная болезнь, и не более того. Так что не путайте фантазии с реальностью — это путь к безумию.

И после короткого раздумья он поведал остальное…

— Рассказы, которые до меня дошли… ну, они неправдоподобны. Легенды, порожденные первобытной невинностью и невежеством туземцев. Видите ли, у этих островитян есть собственные мифы о Дагоне, и они передаются из поколения в поколение. Их кровь и внешность настолько выродились, порча обрела над ними такую власть — возможно, с незапамятных времен, — что они решили, будто созданы по образу своего творца, рыбьего бога Дагона.

Именно такие истории они рассказывали морякам, добавляя, что в обмен на поклонение Дагон дарует им все богатства океана, изобилие рыбы и странные золотые сплавы, вымывавшиеся, возможно, из жил в местных горах в сезон дождей. Конечно, именно местные знахари — жрецы Дагона и его Тайный орден — изготавливали из этого золота украшения, отчасти дошедшие до нас.

Но современные легенды — их можно услышать в Инсмуте и его окрестностях — гласят, что в обмен на хорошие уловы и золото островитяне отдавали своих детей морю, так называемым Морским Существам, служителям Дагона и других родственных ему… э-э… божеств глубоких вод, таких как великий Ктулху и Мать-Гидра. И те же легенды утверждают, что инсмутские моряки, возжелав чужого золота, благосклонности полузабытых богов из сомнительных мифов и обещанной им вечной жизни, согласились по их примеру приносить в жертву Дагону и Морским Существам свою молодежь. Только те оказались не столько жертвами, сколько супругами! Таким образом, и эти легенды винят в "инсмутской внешности" порчу от смешанных браков: от смешения Морской и чистой человеческой крови. Но, разумеется, таких браков быть не могло, поскольку морского народа не существует! И никогда не существовало, что не помешало горстке самых опустившихся инсмутцев перенять их культ, чему свидетельство — облупленный белоколонный дворец, посвященный Тайному ордену Дагона.

Осталась только эпидемия конца двадцатых годов…

Ну, семьдесят лет назад наше общество не отличалось нынешней терпимостью. И, увы, когда разошлись слухи об инсмутской порче — о множестве выродившихся, больных и изуродованных горожан, правительство отреагировало с излишней резкостью. Впрочем, несомненно, в то время такую же реакцию вызвало бы, скажем, известие о СПИДе: панику и применение силы. Так вот, последовало несколько рейдов и множество арестов. Было сожжено или взорвано множество ветхих старых домов на набережной. Однако никого не обвиняли в преступлениях и не представили на суд; все ограничилось уклончивыми заявлениями о заразной болезни и тайным распределением множества задержанных по военным тюрьмам.

Население старого Инсмута сильно сократилось, и за последние семьдесят с лишним лет город очень медленно приходил в себя. Теперь там, сами понимаете, работают современные лаборатории, где патологоанатомы и прочие ученые — часто из числа горожан — продолжают изучение порчи и пытаются по возможности помочь потомкам тех, кто уцелел после правительственных рейдов. Я сам там работал, хотя и недолго, потому что эта работа, мягко говоря, не вдохновляет. Я видел больных на самых разных стадиях вырождения и многим из них мог предложить лишь самую элементарную помощь. Поскольку врачи и другие специалисты сходятся в том… словом, все согласны, что помочь тем, кто несет в себе инсмутскую кровь, в настоящее время невозможно. И пока испорченный ген не растворится в общем обширном генном пуле, постоянно будут появляться люди с инсмутской внешностью…

Джемисон никогда не видел Джилли такой спокойной — слишком спокойной. Затишье перед бурей, подумалось ему. Она не мигала, устремив взгляд вдаль, но в глазах стояла не обычная пустота, а отражение какой-то мысли. Наконец, после долгого молчания, старик решился окликнуть ее:

— Ну что, Джилли? Вас все еще что-то беспокоит?

Ее взгляд сосредоточился на собеседнике, и она ответила:

— Да. Еще одно. Вы что-то сказали про вечную жизнь… что инсмутским морякам была обещана вечная жизнь, если они станут поклоняться Дагону и другим божествам того же культа. Но… если они отступались от культа, отказывались от поклонения? Видите ли, под конец Джордж часто бормотал во сне и я часто слышала от него, что он не хочет вечной жизни — такой жизни. Он, конечно, подразумевал свое состояние. Но я не могу поверить… нет-нет, могу! Верю, что он верил в такое! Так как вы думаете: в-в-возможно ли, чтобы мой муж когда-то принадлежал к этому старинному к-культу? И может ли в нем быть частица истины? Хоть что-то, понимаете?