Ужасы - Хёртер Дэвид - Страница 107

— Да, — кивнула она. — Вы очень любезны, что дождались меня.

Дорин открыла маленькую, выстланную бархатом коробочку и передала ему. Брошь была приколота к подушечке на дне, и старик не стал ее вынимать, просто поворачивал коробочку в руках, рассматривая украшение со всех сторон.

— Вы совершенно правы, — заговорил он через минуту-другую. — Она, несомненно, красива и в то же время очень необычна. Но я не в первый раз вижу подобную работу по золоту. И вы знаете… — Он помолчал и нахмурился, как видно подбирая слова.

— О? — откликнулась женщина. — С ней что-то не так?

— Ну, — начал Джемисон и снова остановился, прикусив губу. — Видите ли, просто… не знаю. Может, не стоит об этом упоминать.

Дорин забрала коробочку с брошью и возразила:

— Но теперь вы просто обязаны высказаться до конца. Обязаны! Вы думаете, с моей брошью что-то не так? Но что в ней может быть плохого? Или это подделка? Золото низкой пробы? Или вовсе не золото? — Ее голос звучал с каждым словом все пронзительнее, срываясь на крик. — Что такое, Джеймс? Меня обманули?

— Относительно цены, которую вы за нее заплатили? Может быть, и нет. Дело в значении этой вещицы. В том, что она означает. Дорин, она приносит несчастье.

— Как это — несчастье?

— Ну, мое хобби — этнография, я увлекаюсь ею так же, как ваш муж — работой по дереву. И, судя по необычному стилю и туземному исполнению… полагаю, можно сказать, что эта брошь привезена из Южных морей и изготовлена, возможно, местным знахарем-колдуном.

— Что? Колдуном? — Дорин невольно взялась за горло.

— О да, — кивнул Джемисон. — Такие выплавляются из сплава местного золота с другими блестящими металлами, чтобы наложить на них проклятие и затем позаботиться, чтобы вещица попала в руки врага. Своего рода симпатическая магия — с точки зрения несчастной жертвы, весьма несимпатичная.

Дорин, не в силах оторвать взгляд от содержимого коробочки, призналась:

— Она мне никогда особенно не нравилась. Я и купила ее, только чтобы как-то помочь Джилли, чтобы сказать себе, что хоть немного поддержала их дом деньгами. Учитывая похождения Джорджа, у них наверняка было туго со средствами.

Муж забрал у нее коробочку, прищурившись, рассмотрел брошь и сказал:

— По-моему, вы не ошиблись, Джеймс. Вещица очень неприятного сорта. Совершенно неземная. Эти сложные узоры совсем не похожи на земные растения, а скорее… на что же? На переплетение водорослей или щупалец? И края гребенчатые, как у некоторых раковин. Я хочу сказать, она, конечно, поражает взгляд, пока не присмотришься получше. А потом — да, вы совершенно правы. Она выглядит грубым изделием какого-нибудь дикого островитянина!

Он возвратил украшение жене, но та заявила:

— Я немедленно ее продам! Кажется, я знаю, кому из ювелиров Джордж Вайт сбывал остальные. — Она покосилась на старика. — Не подумайте, будто я суеверна, но лучше не рисковать. Никогда не знаешь, Где побывала эта вещь.

— Милая леди, вы совершенно правы, — уверил ее Джемисон. — Но сам я, интересуясь подобными изделиями и будучи знахарем совершенно иного сорта… я нахожу вещицу очаровательной. Так что если вы решите ее продать, прежде чем обращаться к скупщику, предложите ее мне. И сколько бы вы за нее ни заплатили, в убытке не останетесь.

— Это так любезно с вашей стороны, — сказала Дорин, провожая его до дверей. — Но вы уверены?

— Абсолютно, — ответил старик. — Позвоните мне утром, когда все обдумаете, и скажите, сколько я вам должен.

Тремэйны проводили его до машины.

Зима пришла скоро и оказалась суровой, заперла почти всех деревенских жителей по домам. Рыбацкие лодки спрятались за молом, и только "Приют моряка" еще приносил какой-то доход.

Направляясь по размытой дороге в Сент-Остелл и объезжая вечно залитые водой рытвины, директор колледжа Джон Тремэйн проклинал день, когда он купил свой дом: а) ради дешевизны и б) ради уединения и дикой, драматической красоты. Уединение оказалось отменным, но без диких зим вроде этой он вполне мог обойтись, а уж драматизмом был сыт по горло. Дождаться весны и сколько-нибудь пристойного предложения, и они с Дорин переедут в куда более удобное жилье в Сент-Остелле. Там дороже, но какого черта… продаст машину, будет ездить на работу на велосипеде и сэкономит деньги на бензине и ремонте.

Что касается Байтов: Джилли с Энни более или менее привязаны к дому, но их теперь постоянно навещает этот американский джентльмен. Джеймс Джемисон привязался к ним почти как к родным и никогда не показывается на пороге без какого-нибудь гостинца. Чаще всего приносит еду: свежий пирог из булочной, хлеб с головкой сыра, иной раз бутылку хорошего вина. Оно и к лучшему, потому что на старенькую машину Джилли нельзя полагаться, а Энни надо посещать уроки языка и игры на фортепиано. Джемисон безропотно возит девочку туда и обратно и не желает взять ни пенса за свою любезность.

К тому же, когда Энни слегла с больным горлом, а ее мать чуть не сошла с ума от беспокойства, Джемисон тщательно осмотрел девочку и поставил диагноз — легкий ларингит. Прописанные им средства — принимать таблетку аспирина три раза в день, а в промежутках полоскать горло соленой водой — оказали чудодейственное влияние и на мать, и на дочь. Но его врачебные услуги на этом не кончились. Несколько раз повидав Джилли в состоянии, когда нервы ее были совсем расстроены, старик и ей назначил лечение, хоть и поворчал, что не надо бы, поскольку он оставил практику. Тем не менее прописанные таблетки помогли, успокоив нервы, хотя все, что она принимала прежде, не помогало. Правда, они не избавили ее от беспокойства и страха за Энни, но теперь, даже когда она тревожилась и суетилась, руки ее почти не дрожали и она способна была гораздо дольше удерживать внимание на одной мысли. И кошмары стали сниться гораздо реже, так что Джилли с удовольствием объявила, что ей лучше спится.

Временами, в более мягкую погоду, Энни пешком ходила к учительнице музыки, в старенький домик мисс Хардинг на дальнем краю деревни. Джилли обычно провожала дочь до полдороги и заодно заходила в булочную или покупала бакалейные товары на почте. Но зима стояла морозная, и такие дни выдавались редко: гораздо чаще Джеймс Джемисон подъезжал как раз к тому времени, когда Энни пора было на урок, и подвозил ее в деревню. Дошло до того, что Джилли стала его ждать, а Энни, обычно столь замкнутая, относилась к нему почти как к отцу или дедушке.

Однажды в середине января, когда ветер высоко вздымал прибой над пляжем и нес с моря колючую снежную крупку, старик с юной пассажиркой, прибыв к дому мисс Хардинг, нашли там взволнованно дожидавшегося их Тома Фостера. Точнее сказать, тот ждал Джемисона.

Старик пару раз сталкивался с Томом Фостером в "Приюте моряка" и находил его угрюмой, бородатой, обветренной скотиной, имевшей привычку с размаху грохать пустой кружкой по стойке бара, чтобы привлечь внимание бармена и заказать следующую. У него было мало друзей среди других рыбаков: более необщительного человека Джемисон еще не встречал. Однако сегодня ему понадобился друг… вернее сказать, понадобился врач.

Старая дева, мисс Джулия Хардинг, заставила Фостера дожидаться в маленьком зимнем садике перед дверью: он был не из тех, кого прилично пригласить в дом. Однако Фостер, еще стряхивавший брызги с волос и нетерпеливо приплясывавший на месте — расхаживать туда-сюда не позволяла теснота, — бросился к Джемисону, едва мисс Хардинг ввела его в сад.

— Мой парень, — прохрипел он и схватил Джемисона за руки, — спать не может, так чешется. Знал, что вы Девку возите к училке, вот и ждал. Но вы зайдите поглядеть на парня. Окажите услугу, а уж Том Фостер услуг не забывает. Только это больше для Джефа, чем для меня. Он всю шкуру расчесал, вот как. А у меня машины нет в город его везти… да он и не хочет к городскому доктору. Но насчет вас он не прочь, ежель вы его посмотрите.

— Вообще-то, я больше не практикую… — Старик явно растерялся и не знал, что делать.