Когда меня ты позовешь - Туринская Татьяна - Страница 9

Впрочем, отвлечемся от грустного и вернемся в "Утес". Подруги бывали здесь не сказать, что часто, но тем не менее и не настолько редко, чтобы не заиметь знакомых. Это, кстати, было еще одной причиной предпочтения "Утеса" всем остальным ресторанам. Потому что в плане безопасности всегда выгоднее знакомое место со знакомыми людьми. Да и цены тут заоблачными не были, что тоже было весьма немаловажно для подруг. И все-таки безопасность была на первом месте — как ни крути, а преступность в городе, к сожалению, довольно высокая. А тут кругом — знакомые всё лица, было к кому обратиться за помощью в случае чего.

Хватало знакомых и в этот вечер. Но самой большой неожиданностью оказалась встреча с Сережей Бессмертным. Не сказать, чтобы очень радостной, но в самом деле неожиданной. Потому что не только в "Утесе" подруги его раньше не встречали, а вообще не виделись уже несколько лет, хоть и жили почти рядом.

Сергея Бессмертного знала вся школа номер пятьдесят. Мальчишки знали, потому что завидовали его яркой внешности и успеху у девчонок. А девчонки завидовали не ему самому, а лишь его подружкам. Еще бы, Сереженька Бессмертный был своеобразным красным знаменем школы, если хотите, переходящим вымпелом. О, какие страсти раздирали девичью половину учащихся! Какие козни строили друг другу старшеклассницы, дыба завоевать его драгоценнейшее внимание!

Правда, Кристина с Наташкой были лишь наслышаны обо всех тех кознях и страстях, потому что сами по возрасту не могли войти в группу интересов Бессмертного. Три года разницы в школе воспринимаются бездонной пропастью. И если бы не Наташкин брат, учившийся вместе с Бессмертным, тот и не подозревал бы о существовании таких мелких букашек. Однако периодически сталкивался с маленькими девчонками или у Алешки Конакова дома, или же в школе на переменке, когда те караулили брата у кабинета. На самом деле они, конечно же, всего лишь пытались лишний раз попасться на глаза Бессмертному, потому как общения с братом Наташке с лихвой хватало дома. И цели они в некотором роде своими уловками добились. В том плане, что их скромные мордашки были Бессмертному хорошо знакомы. Однако это вовсе не означало его интереса к мелюзге.

После того, как Бессмертный окончил школу, о нем довольно быстро забыли. Жил хоть и неподалеку от школы, но поступил в ДВВИМУ (Дальневосточное высшее инженерно-морское училище), и практически не показывался на родном Чуркине, даже жить почему-то перебрался в общежитие. А после окончания училища, хоть и жил уже дома, но встретить его опять же можно было очень редко, так как львиную долю времени, как едва ли не половина взрослого мужского населения города, проводил в рейсах. В этот же день, видимо, шумно отмечал очередное возвращение в родной порт. По крайней мере, за их обычным столиком, рассчитанным на четверых, сидело человек восемь, а то и все десять. Картина, в общем-то, обычная для Владивостока, да, впрочем, и для остальных портовых городов. Сколько раз Кристине приходилось наблюдать, как огромною толпою в "Утесе" радостно встречают вернувшегося моряка, как несколько дней кряду прогуливают то, что с таким, наверное, трудом заработал человек, а потом, существенно ощипав "жертву", компания как-то незаметно распадалась. Бывали даже случаи, когда неразумная жертва так называемого гостеприимства, погуляв на широкую ногу, попоив многочисленных "друзей" шампанским пару месяцев, в результате оказывалась на конкретной финансовой мели, и никому из тех "друзей" не приходило в голову просто накормить неразумного моряка. Вот и сейчас вокруг Бессмертного вилась целая стая таких "прилипал", и Кристина даже скривилась: фи, ну неужели он сам, дурачок, не понимает, что его в буквальном смысле "доят" береговые крысы?

Из былого красавца, разбившего немало девичьих сердец в ранней юности, Бессмертный превратился в обыкновенного, в общем-то, парня. Черты лица остались вроде и прежними, но в общем и целом не было в нем ровным счетом ничего необычного, если не считать уж очень высокого роста. В школе-то он таким высоченным не был, зато румяные щечки и какой-то задорный блеск в глазах делали его совершенно неотразимым мальчиком. Теперь же не было не только румянца, теперь даже от его пухлых некогда щек ничего не осталось — щеки несколько ввалились, и у зрителя, помнящего его по тому времени, создавалось стойкое ощущение, что Сергей весь ушел в рост. На лице выделялись одни глаза — большие, темные, уже не задорные, как когда-то, а скорее грустные, или просто уставшие. Раньше они не воспринимались такими большими, терялись среди пухлых щек и губ. В общем, Бессмертный очень сильно изменился. Не настолько, чтобы его невозможно было узнать — как раз узнать-то его можно было без труда. Однако изменился человек конкретно. Вместе с тем нельзя сказать, будто бы изменился он в худшую сторону. Вовсе нет. Хоть и перестал быть ярким красавцем, однако осталось в нем нечто, по прежнему притягивающее женские взгляды. Кто-то назвал бы это мужской красотой, кто-то — повышенной сексуальностью. Но по мнению автора, это явление стоило бы назвать обыкновенным магнетизмом.

И Кристина, и Наташка узнали его сразу. Узнали, несколько удивились и отвернулись. Не затем они сюда пришли, чтобы встречаться со старыми знакомыми. За тем, чтобы найти новых. Таких новых, чтобы напрочь вышибить из памяти старых, как клин клином. А для этого нужны новые ощущения. Совсем новые. Да и не настолько хорошо они были знакомы с Бессмертным, чтобы радоваться встрече. Ну Сергей, ну Бессмертный, ну вернулся — подумаешь, эка невидаль!

Однако и Бессмертный их тоже узнал. И почему-то не ограничился нейтральным кивком издалека, посчитал необходимым подойти. И даже подсел к их столику. Тут же повел себя, как барин: щелчком пальцев подозвал официантку (о, те были в этот день на стрёме — еще бы, богатенький буратинка пришел из рейса, тут пахло щедрыми чаевыми!), заказал шампанского, икры, крабов. Кристина скривилась — аттракцион неслыханной щедрости! Как она не любила такие понты! И вообще, как у них, у мужиков, все бестолково: несколько месяцев болтаются в океане, можно сказать, света белого не видят, потом и кровью зарабатывают деньги — ведь не за голой же романтикой в моря ходят! А потом так бестолково спускают все заработанное. На баб, на "друзей", именно тех, которые в кавычках, на так называемую красивую жизнь. И почему-то считают, что раз они платят, то и музыку заказывают тоже они. Фи, придурки!

Именно так, как не любила Кристина, и вел себя Бессмертный. Швырялся деньгами направо и налево, образно говоря, поливал всех шампанским, раз за разом кидал купюры музыкантам, заказывая то, что они и так бы сыграли, потому что репертуар имели довольно скромный. И почему-то одаривал усиленным вниманием именно Кристину. А та только злилась на него — как же, пришли с Наташкой за новыми кавалерами, а тут какой-то старый то ли друг, то ли приятель, то ли просто знакомый отбивает у потенциальных кавалеров охоту знакомиться с двумя очаровательными посетительницами. Еще бы — разве смог бы кто-нибудь другой в этот вечер соревноваться с Бессмертным в швырянии деньгами?

Кристина, конечно, от шампанского не отказывалась. Как не отказывалась и танцевать с Бессмертным. Но и радости особой от встречи не испытывала. Скорее, одно сплошное разочарование. Только безмерно удивлялась: и чего это в него были влюблены все девчонки? Что в нем такого особенного?!

Особенного, может, и не было, а вот танцевать с Сергеем было довольно приятно. Во-первых, женщине всегда приятно находиться в объятиях высокого мужчины. Может быть, это отзвук очень давних времен, когда женщине необходима была защита сильного мужчины? Так или иначе, а сила всегда притягательна. Бессмертный, хоть и не был таким накачанным, как Чернышев, казался даже несколько худоватым, тем не менее был очень крепким, это чувствовалось сразу, буквально с первого прикосновения. Может быть, он только со стороны выглядел таким худым? Сугубо за счет ну очень уж высокого роста. Ведь Валерка, который и поныне оставался для Кристины эталоном настоящего мужчины, был чуть выше ста восьмидесяти. Бессмертный же, судя по всему, приближался и вовсе к двум метрам. Конечно же, Кристина не лазила вокруг него со складным метром, но определенно Сергей был значительно выше Чернышева.