Про Андрейку, Моську, Алеху и Читаку - Третьяков Юрий Федорович - Страница 47

— Ногами ты собираешься учить?

— Не ногами… а голова тоже дрожит… — стонал Ромашка, держась за живот. — Все там внутри спуталось… Значит, уж и отдохнуть ничуть нельзя, да?.. Не успеешь прийти, а он уж заставляет… Сколько снегу сегодня перечистил да салазки вез… Надышался холодного воздуха, заболеваю… чую!

— А я не чистил?..

Ромашка глянул исподлобья и, помолчав, ответил:

— Ты старше… Был бы я старше — тогда другое дело!..

— А вообще уроки будешь учить? — поинтересовался Андрейка.

— Тю-ю… — махнул рукой Ромашка. — Чего их учить? Я и так все знаю! Я, когда еще объясняли, запомнил все до капли!

— А письменные?

— Это я завтра у кого-нибудь сдеру!

Ромашка, не желая больше продолжать разговор, опять ушел на кухню и начал там громко распоряжаться, помогая бабушке месить куриный корм, потом выносил помои, потом заряжал и ставил мышеловку… Марьмитревна уж и разговор не затевала про занятия, очевидно решив, что Андрейка зря натрепался. Андрейке было совестно, а на Ромашку такое зло брало, что руки чесались применить к нему Моськин подход.

Ромашка прибежал взглянуть на часы и удивился:

— Ого! Уже десять часов! Вот так время летит! Не успеешь повернуться — уже десять часов. Скоро у меня по распорядку — спанье…

— А немецкий?.. — спросил Андрейка больше для очистки совести.

— Когда же теперь? — развел руками Ромашка. — У меня распорядок составлен еще в городе, привык! Как одиннадцать, так засыпаю… Тогда даже пять силачей не могут меня разбудить. А от недосыпа делаюсь сонный, ничего не соображаю… Чудеса!.. Не сплю, если какие-нибудь интересные истории мне рассказывают… Тогда могу не спать хоть всю ночь. Давай попробуем? Ты не знаешь каких-нибудь историй про колдунов или про скелетов?.. Я страшные люблю. Смешные тоже!

Андрейка понял, что наступал удобный момент для Алехиного подхода.

— Что же раньше не сказал? — воскликнул он. — Да у нас в Шапкине этих историй происходит прямо тыщи! Интересное место: вот идешь по лесу… глянешь, а внизу рыжик виднеется… рыженький такой!..

Ромашка сел на кровати.

— Там есть одно болото… — подходил Андрейка ближе к делу. — И растет там камыш… Имеет он одну интересную особенность: им крыши кроют…

— А нет там острова? — перебил Ромашка.

— А тебе зачем?

— Так. Я люблю всякие острова! На них жить интересно…

— А ты жил?

— Нет. Я их вообще люблю… Да только, куда ни придешь, спросишь: у вас есть остров? А они говорят: нету…

— А у нас есть! — обрадовал его Андрейка и сам обрадовался. Вот чем можно завлечь Ромашку! Что ни говори, а камыш — дело сомнительное… У кого какие вкусы: Алехе, например, правится таскать этот камыш из болота, а Ромашка может не захотеть… А тут никто его за язык не тянул, сам признался, что любит всякие острова…

У Андрейки взавправду имелся настоящий остров в полном его распоряжении. Он сам его недавно открыл. Хотя поллета он был вообще-то полуостровом: когда пересыхало болото, отделявшее его от остальной суши, в одном месте получался проход, но остальное время — настоящий остров, не придерешься. Как пишут в учебнике географии: часть суши, окруженная со всех сторон водой. А в смысле таинственных непроходимых дебрей будет доволен и самый капризный знаток островов и дикарской жизни. Андрейка сам собирался пожить на своем острове, чтобы он не пропадал даром, но все собраться не мог, поэтому остров до сих пор стоит необитаемый…

— А он сильно необитаемый? — жадно допытывался Ромашка.

— Ничуть! — заверил Андрейка.

— А ступала там нога человека?..

— Моя ступала, а про другие не знаю… По-моему, не ступала…

— А водятся звери?

— Сову я видал…

— Совы пускай водятся… — разрешил Ромашка. — Сов я тоже люблю!..

Он до того разволновался, что вскочил с кровати, куда улегся было насовсем, походил босой по комнате и подсел к Андрейке:

— Расскажи, что еще там есть!..

Андрейка охотно рассказал, что на его острове имеется все, что только может пожелать человек: орехи, шиповник и дикие груши — для еды, рыба всякая — ловить, отмель с песочком — купаться и загорать, высокая густая трава — для постройки шалаша и подстилки под себя на ночь, а совы, лягушки и стрекозы — просто так, для красоты.

— Вот о чем я давно мечтаю! — восхищенно сказал Ромашка. — Прямо не могу понять: зачем Робинзон Крузо уехал со своего острова? Я б жил и жил!..

— И я!

— А на твоем почему никто не живет?

— Да он все был неоткрытый… А потом я уж его открыл.

— А ты тоже любишь острова?

— Люблю! — подтвердил Андрейка. — Острова… даже полуострова и те люблю! А тебя могу летом туда отвезти, и живи хоть всю жизнь! Мне не жалко!..

Ромашка задумался:

— Одни?

— Я с тобой тоже поживу, пока привыкнешь… — успокоил его Андрейка.

Ромашка опять воодушевился:

— А может, и ты привыкнешь? Тогда оба будем жить!

Андрейка, сам вдохновленный такими интересными планами, чуть не позабыл про немецкий язык, насилу вспомнил:

— Только давай с завтрашнего дня немецкий подтянем, а то нас не пустят…

Ромашка сразу приумолк и запечалился.

— Да подтянем… — неуверенно пообещал он. — Немецкий этот еще навязался… Как без него было хорошо разговаривать про остров!..

— Прямо с утра и начнем?

— Да с утра…

Когда уже совсем легли спать, Ромашка с надеждой спросил:

— А ты завтрашнего прогноза не слышал? Не будет никакого снега, бурана?

— Нет, — огорчил его Андрейка, думая, что теперь уж Ромашка не отвертится, потому что завтра — выходной.

Утром Ромашка первым делом подбежал к окну и увидел, что за ночь еще снега не нападало, больше нечего очищать… Снежные горки и дорожки сверкали под солнцем искрами — чистые, ровные, аккуратные…

— Эх… — вздохнул Ромашка. — Не догадались на сегодня снежку оставить… — И спросил: — А ваша тетя долго хочет болеть?

— Долго! — ответил Андрейка, чтобы Ромашка не надеялся. — У нее все болезни длинные, а она еще только начала… До лета хватит!

Тогда Ромашка вызвался сбегать в магазин — закупить побольше всяких продуктов, чтобы бабушке самой не мучиться, и Марьмитревна чуть не клюнула на эту приманку, но Андрейка разгадал хитрый Ромашкин маневр и торжественно объявил:

— Марьмитревна, мы договорились прямо сейчас приступать!..

Она обрадовалась, а Ромашка хмуро покосился, но промолчал.

После завтрака он подошел к своему столу, долго его осматривал и наконец воскликнул бодрым голосом:

— Приступать так приступать! Только сначала порядок наведем… Не люблю, когда беспорядок, — отвлекает!.. Бабушка, где у нас чистая бумага — на столе перестлать? Грязь какая! Прямо заниматься невозможно!.. И откуда столько всякой чепухи здесь набралось, ничего прямо не найдешь!..

Действительно, на Ромашкином столе был большой беспорядок: книжки лежали бугром, вперемешку с веревочками, тетрадками, проволочками, ручками, огрызками карандашей, неизвестными железками и различными зернами для подкормки птиц…

Все это Ромашка тщательно рассортировал и спрятал. Грязную бумагу снял и выбросил, прикрепив кнопками новую. Переменил стерженьки в авторучках, объяснив Андрейке, что делает это затем, чтобы потом не отвлекаться, если ручка вдруг перестанет писать… Починил все карандаши, вплоть до самого маленького огрызочка… В завершение он тщательно подмел пол. Полюбовавшись наведенным порядком, Ромашка позвал бабушку, чтобы она тоже полюбовалась. Когда бабушка кончила хвалить и ушла, он принес из почтового ящика районную газету, сел на диван и начал просматривать заметки.

— Почитаем, почитаем, что тут пишут новенького! «Навоз на поля» — пропустим… «Закрепить успех» — пшено… «Плюсы и минусы» — лабуда… «Новое в правилах уличного движения» — что такое? «Запрещается перевозить пассажиров без пристяжных ремней»… Это не нужно. «В честь Евдокии Петровны Архиповой поднят флаг трудовой славы»… В нашем классе учится Архипова, только ее не так звать… А, вот! У кого самые длинные в мире усы! «Мировым рекордсменом по длине усов является англичанин Джон Рой… Его результат — один метр двенадцать сантиметров»…