Про Андрейку, Моську, Алеху и Читаку - Третьяков Юрий Федорович - Страница 22

— Я не грозный, а не люблю таких людей… нытики которые!

— Я не нытик, а спросил только… — оправдывался Читака.

Взглянув из-под горы на то место, откуда заметили дымок, Читака вздохнул, воскликнул:

— Они стремглав двинулись к вершине! — и начал пыхтя взбираться.

Взобравшись обратно на гору, Андрейка с Читакой сначала долго шли песками среди маленьких саженых елочек, где идти было сухо, но очень тяжело: ноги увязали в рыхлых песках и солнце припекало, а елочки еще не доросли до настоящей тени….

Читака начал выдыхаться и отстал. От духоты и усталости у него даже уши отвисли, поэтому шляпа стала велика и съезжала на глаза… Но когда Читака совсем уж выбивался из сил, он восклицал для подбадривания себя:

— Они все шли и шли по пустыне!

Или:

— Перед их безбрежным взором тянулись пески!

От этого сил у него сразу прибавлялось, и он начинал шагать заметно быстрее.

Когда наконец пески кончились и путешественники спустились в прохладную тенистую низину к реке, Читака вовсе повеселел.

— Короткой дорогой пойдем!.. — объявил ему Андрейка. — Не по берегу. Срежем угол, а то речка тут петляет загогулинами всякими…

Идти короткой дорогой Читака согласился с охотой. Переход через лес он совершал с удовольствием, хотя в чаще то рюкзак у него зацеплялся, то шляпа падала, то сам проваливался в яму, скрытую зарослями шиповника и кипрея, не успев договорить:

— Он стремглав перескочил через…

Выбравшись из ямы, он ощупывал шишки и царапины, держась за живот.

— Ох, чуть печенки не оторвались! Хорошо, что там не торчало чего-нибудь острого!..

— Сейчас нужно решить, как дальше пойдем… — размышлял Андрейка. — Напрямик или сделаем еще один крючок?

Читака испугался:

— Зачем еще крючок? Не нужно никакого крючка… Напрямик.

— Да тут недалеко один мальчишка засел — Куриная Слепота звать…

— Знаю Куриную Слепоту! Кто же его не знает? А зачем он засел?

— Огород сторожит. Тут у них, где раньше кордон был, огород остался. Они его все сажают, а он сторожит…

— Еще Куриная Слепота будет дорогу заграждать? Я дам!

Читака воинственно зашагал по тропке вперед.

— Да он не сам, конечно! Кто боится Куриную Слепоту? Но у него три собаки есть: Бобик, Муха и Пират… И он на всех напускает этих собак…

Читака приостановился:

— Эх, надо бы пораньше это место пройти, когда он еще спит…

— Когда он сам спит, собаки не спят, — пояснил Андрейка. — Потом собаки ложатся, он просыпается. А кто мимо идет, он будит их и напускает… Поэтому ни днем, ни ночью там нет проходу… Да ладно! Найдем по толстой палке…

Но Читака стоял не двигаясь и о чем-то думал. Потом спросил:

— Сказать тебе один секрет? Ты никому не разболтаешь?.. У меня с детства есть такая черта… бояться собак!

— Больших? — уточнил Андрейка.

— Всяких… Больших я боюсь больше, средних не очень, а совсем маленьких не боюсь! Их я ударяю могучим ударом своей ноги!

Желая показать, как он ударяет маленьких собак, Читака изо всех сил пнул куст, но попал по скрытому там пеньку, зашипел от боли, сел и начал щупать ногу… Нога оказалась цела, и Читака радостно ухмыльнулся:

— Хорошо, что там не оказалось чего-нибудь железного!

У Куриной Слепоты только одна собака была маленькая, а остальные — средние, поэтому решили идти в обход.

Обход был такой длинный, что получился даже длиннее, чем вся дорога до Берега Синих Раков. От самых огородов, где засел со своими собаками Куриная Слепота, тянулись цепочкой тонкие болотца, а перемычка между ними, где можно перейти на другую сторону, никак не обнаруживалась. Лезть через топь вброд Читака наотрез отказался, даже пробовать не захотел, заявив, что шел не в болотах утопать, а раков ловить.

— В другой раз попробуем, — согласился Андрейка. — Веревку возьмем. Я первый полезу… Если начну совсем утопать, ты меня вытащишь. А то будем разбрасываться: то да это… и ничего не поймаем.

Они пошли дальше, увязая в грязи, спотыкаясь о кочки, попадая в какие-то ямки, долго продирались сквозь непролазные джунгли ивняка, жгучей крапивы, колючего шиповника. А комары, которые повсюду давно пропали, видно, все собрались сюда! Даже Андрейка измучился в этой чаще, а про Читаку что и говорить: он спотыкался обо все палки, ухал во все ямки, запутывался без конца в ежевичных лианах, и, чтобы поддержать в нем бодрость и веселое настроение, Андрейка вспоминал разные смешные и позорные случаи, из жизни Куриной Слепоты, когда тот еще был жителем Шапкина.

— Раз Куриная Слепота вырастил мичуринскую клубничину с яблоко… Все ждал, когда она больше покраснеет, а как совсем покраснела, сороки ее и склевали!..

— Кхи-кхи-кхи-кхи! — веселился сзади Читака.

— Раз начал он чай пить, да заснул, да носом в блюдце и нос ошпарил!

— Кхи-кхи-кхи-кхи! Врешь!

Еще рассказал Андрейка, как Куриная Слепота хотел посмотреть на ферме барана, приоткрыл низенькую дверку в овчарню, заглянул, а баран выскочил и ахнул его своим лбом; как он чуть не утонул в яме с бардой; как начал копить деньги и прятать в коробку под буфетом, а мышь залезла и переела их в мелкие клочки.

— Кхи-кхи-кхи-кхи! Так и надо! — ликовал Читака. — Пускай не кусает людей собаками своими!..

— Он ведь раньше пацан был ничего — рассказывал Андрейка. — Только потом зазнался! Как сестра за кандидата вышла… Он и давай хвалиться: почти профессор, скоро будет…

— Каких он наук? — осведомился Читака.

— Да, так… Чепуховый… Даже не похож… Моська с Алехой видели, как он из такси вылезал… Больше на жулика смахивает! Да Куриной Слепоте и такой годится…

— Конечно! — подтвердил Читака. — Будет хороший с ним связываться! Что он — получше себе не найдет кого? Да я сам с вьетнамцем подружился, когда они на практику к нам приезжали, и то не хвалюсь!..

Когда дошли до конца самого последнего болота и двинулись по другому берегу в обратную сторону, Читака совсем выбился из сил. Он уже перестал говорить по-книжному, только временами угрюмо бормотал:

— Ну вас… Черти… Нашелся мне…

А тут недалеко от реки встретился им Сенечка и сообщил, что исходить огороды не стоило: их никто не сторожит, и он сам сейчас ел там помидоры. Куриная Слепота закрыл своих собак в сарай, потому что к нему приехали гости — сестра со своим кандидатом и еще какие-то. Он теперь водит их по разным местам, показывая шапкинскую природу.

Очутившись па песчаном берегу реки, Читака хлопнулся на прохладный песок под дерево, сложил руки на животе, как покойник, и, собравшись с силами, произнес:

— И он вскоре умер под заунывные крики обезьян…

— Когда устаешь, — поучал его Андрейка, — не обращай внимания, а жди, когда у тебя начнется второе дыхание.

— А оно у всех должно начинаться?

— Конечно!

— А у тебя уже началось?

— У меня оно всегда при себе: У меня их даже не два, а три! Сначала одним дышу, как устану — другое включаю… А третье — про запас…

— А чего же у меня так долго не включается?

— Значит, время не пришло…

— А как я узнаю, что уже второе началось?

— Бодрость появится… будто и не шел!

— Значит, не скоро еще… — вздохнул Читака. — Даже непохоже.

— Слабак ты! — сказал Андрейка. — Интеллигенция!

— Никакая не интеллигенция… — уныло ответил Читака. — Устать всякий может… Я сам не очень устал, только ноги не идут…

Андрейка тотчас сообщил ему верный способ, как прогнать из ног усталость: нужно искупаться в речке, и усталость сразу начнет выходить в воду, а если потом хорошенько нажечь ноги крапивой, то и вовсе исчезнет, будто не было…

От крапивы Читака наотрез отказался, сказав, что крапиву не любит никогда, зато купался долго: кувыркался в воде, брызгался, и так отдохнул, что начал диким голосом кричать:

— Он стремглав нырял, невзирая на крокодильи крики… Своими могучими руками он разгребал волну!..

Накупавшись до дрожи, Читака вылез на берег и начал пробовать свои ноги: сгибал и разгибал коленки, брыкался во все стороны, будто проверяя, не испортилось ли в них что… Проверкой он остался доволен.