В бурях нашего века. Записки разведчика-антифашиста - Кегель Герхард - Страница 81

Развивая свой крупный успех, достигнутый в битве под Москвой, части Красной Армии на различных участках советско-германского фронта продвинулись далеко вперед, однако ввиду недостатка свежих резервов в ряде случаев не смогли закрепиться на достигнутых рубежах. Колоссальным напряжением сил гитлеровской Германии, которая вела войну фактически на одном, Восточном фронте, удалось отбросить назад некоторые из продвинувшихся вперед группировок советских войск.

Тем не менее ввиду колоссальных людских и материальных потерь в битве под Москвой командование фашистского вермахта, планируя операции на 1942 год, уже не могло думать об организации новых крупных наступлений превосходящими силами по всему огромному фронту от Балтийского до Черного моря, как это имело место в 1941 году. Сил для этого у него было уже недостаточно. Но агрессор все еще был в состоянии обеспечивать превосходство сил на отдельных направлениях.

В 1942 году гитлеровцы имели в виду любой ценой достичь две главные цели: овладеть Кавказом с расположенными там нефтяными промыслами, выйти к Волге, захватить Сталинград, Астрахань. После этого планировался новый удар в направлении Москвы.

Захват Астрахани и Кавказа должен был обеспечить необходимую нацистской военной машине нефть на случай, если война затянется. Он должен был отрезать Советский Союз от Кавказа и его нефтяных месторождений, а также перекрыть южные коммуникации, связывавшие СССР с его союзниками. В то же время целью этого удара было создание благоприятных условий для безудержной эксплуатации германскими империалистами богатых сельскохозяйственных областей Кубани и Украины.

Поскольку у нацистской Германии уже не было сил для овладения Ленинградом, то, как об этом публично заявил Гитлер, имелось в виду уничтожить его вместе со всем населением путем массированных обстрелов и бомбежек и прежде всего задушить город в тисках голодной блокады.

Хотя в 1942 году германским империалистам и удалось добиться некоторых военных успехов, временно оккупировав еще ряд областей Советского Союза, они, как известно, так и не смогли достичь ни одной из своих намеченных на этот год стратегических целей. Армии нацистской Германии вышли на отдельных участках в районе Сталинграда на берега Волги, но именно здесь в результате длительных, тяжелейших и чрезвычайно кровопролитных боев они потерпели крупнейшее военно-стратегическое и морально-политическое поражение.

Сталинград был повсюду в мире воспринят как начало заката нацистского германского империализма, краха Гитлера и его преступного кровавого режима. Эта весть прокатилась по всем захваченным, порабощенным и разграбленным фашистами странам Европы и не в последнюю очередь по самой Германии, проникнув даже в камеры смертников, в тюрьмы и концлагеря, придав миллионам патриотов новые силы, воодушевив их на продолжение борьбы. Германские империалисты уже не смогли восполнить огромные потери, свои и их союзников, – бессмысленно загубленные нацистские армии, сотни тысяч немецких солдат, принесенных в жертву во имя самого черного дела на свете.

Советское руководство, как известно, приняло решение любой ценой удержать Сталинград. Была поставлена задача ослабить фашистского врага, а затем неожиданно нанести ему превосходящими силами уничтожающий удар. Это должно было ознаменовать окончательный переход Красной Армии к стратегическому наступлению с целью изгнания агрессора с советской земли. И действительно, после Сталинграда Советский Союз уже не выпускал из своих рук стратегическую инициативу в Великой Отечественной войне.

В течение длившейся несколько месяцев битвы за Сталинград были пролиты потоки крови. Бои на берегах Волги завершились окружением и разгромом крупнейшей военной группировки нацистской Германии и ее союзников. В этой битве фашистский агрессор потерял примерно за полгода более четверти всех своих сил, действовавших к тому времени на советско-германском фронте.

В «Истории внешней политики СССР» о Сталинградской битве сказано: «Историческая победа на Волге положила начало коренному перелому в ходе войны».[15] 1 февраля 1943 года на военном совещании Гитлер был вынужден признать, что «возможность окончания войны на Востоке посредством наступления больше не существует».

О международной обстановке

Победы Красной Армии над окруженными ореолом непобедимости и военного превосходства армиями фашистского агрессора имели огромные международные последствия.

Образование антигитлеровской коалиции началось, собственно, вскоре после нападения Германии на Советский Союз. Был достигнут ряд договоренностей, прежде всего между Советским Союзом и Великобританией, о взаимной помощи и поддержке в войне. Стороны взяли на себя обязательство, что ни одна из них не пойдет на заключение сепаратного мира с фашистской Германией. Премьер-министр Англии Черчилль исходил тогда из того, что «вторжение в Россию – лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова…».

Таким образом, как свидетельствует эта оценка консервативного государственного руководителя Великобритании, стойкость Советского Союза в войне имела также и для Великобритании решающее значение, определявшее исход совместных усилий в борьбе против фашистского германского империализма.

Несмотря на многочисленные торжественные обещания, что Великобритания будет оказывать СССР и советскому народу «всю помощь, какую только сможет», Советский Союз не получил в 1941 году сколько-нибудь существенной помощи. Было очевидно, что правительства Великобритании и США предпочитали не спешить, выжидая, как будет складываться обстановка на советско-германском фронте. Они затягивали, как только могли, осуществление своего вклада в военную борьбу, стремясь максимально ослабить не только гитлеровскую Германию, но и СССР. Это намерение с откровенным цинизмом изложил тогдашний американский сенатор, впоследствии президент США Г.Трумэн: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше». В Великобритании аналогичные мысли развивал Д.Мур-Брабазон, являвшийся тогда министром авиационной промышленности. «Пусть Германия и СССР истощают друг друга, – говорил он, – в конце войны Англия станет хозяином положения в Европе».

Затягивание годами открытия второго фронта против общего врага в решающей мере было обусловлено влиянием подобных взглядов. Правда, позднее возникли и опасения, что Советский Союз, возможно, нанесет военное поражение гитлеровской Германии и без второго фронта.

Таким образом, создание антигитлеровской коалиции, военно-политического союза СССР, США, Великобритании и других государств, которым угрожал гитлеровский фашизм, являлось далеко не простым делом. Это был длительный процесс, на развитие которого решающим образом воздействовал ход событий на советско-германском фронте.

Советская историография сегодня считает, что создание договорной основы коалиции между СССР, США, Великобританией и другими антифашистскими государствами происходило поэтапно. Оно было в основном завершено лишь в первой половине 1942 года, то есть примерно через год после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз.

Образование антигитлеровской коалиции в 1941 году сдерживалось тем, что нацистская Германия и США поначалу не находились в состоянии войны. Американский президент Рузвельт столкнулся с трудностями в собственной стране, стремясь получить от соответствующих органов одобрение обещанной Советскому Союзу материальной поддержки в его тяжелой борьбе. Лишь под воздействием исхода битвы под Москвой, а также нападения Японии на корабли американского военно-морского флота, базировавшиеся в Перл-Харбор на Гавайских островах, и связанного с этим объявления гитлеровской Германией войны Соединенным Штатам демократические силы США получили возможность активизировать свои выступления в поддержку создания антигитлеровской коалиции.