Вася-капиталист - Третьяков Юрий Федорович - Страница 20

— Подкупить еще булок? — как ни в чем не бывало, справился Вася у Толика, а тот, глядя в сторону и вниз, хмуро спросил:

— А у тебя еще сколько?

— Хватит!.. — и Вася раскрыл перед Толиком кошелек.

— Спрячь, — сказал Толик своим обычным добрым голосом, — это пусть будет для больницы… А то больницу хоть закрывай, а они тут будут слона раскармливать!

— Это я, знаешь, зачем столько накопил? — решил разом все объяснить Вася. — На попугая! Хотел попугая тебе купить!..

При упоминании о попугае Толиково лицо совсем прояснилось:

— В Москве?

— Да нет, тут один малый есть, Семафор и Фунтик его знают, обещал мне одного продать!..

— Это — длинный, который вчера к вам подходил? — презрительно спросил Толик.

— Ты видел? Он самый!

— Да это Семафоров брат! — воскликнул Толик. — Тоже мне — родня директора! Станет директор с такой родней связываться!.. Ты что, его не знаешь? Его все знают! Жулик известный! Откуда у него попугай! Да он с ним и обходиться-то не умеет! А если б даже он и заимел попугая, он бы его сразу загнал! Просто выманил бы он у тебя деньги, и поминай, как звали!.. Знаешь, как он в позапрошлом году Калине обезьянку показывал? Неужели не знаешь? Да это все знают! Сейчас Калина в большой дом переехал, а раньше у них сад был, а в том саду — груши! Южные какие-то груши, я таких больше никогда не ел, громадные — во! Так во рту сок и брызгает!.. А этот Семафоров брат и говорит: у меня есть обезьянка, ей хочется есть груши! Калина поверил и давай ему каждый день груши таскать, по полной пазухе! Давал-давал, а сам просит: когда можно будет посмотреть обезьянку? А тот все оттягивает: то она болеет, то ему некогда… А груши все берет!.. Наконец пристал к нему Калина: показывай и все! Нет у тебя никакой обезьянки!.. Тот виль-виль, но деваться некуда: пошли, говорит, если не веришь… Привел Калину к себе домой, поставил в сенях, а оттуда ход на потолок. Он на потолок залез и показывает Калине оттуда, из темноты, желтого кота, а потом сам давай там прыгать, будто это обезьянка!..

Толик рассмеялся, а Васе было не до смеха. Подумав, он опять достал кошелек, вынул из него полтора рубля и, подозвав Раба, сказал:

— На! Выкупись на свободу!

Раб недоверчиво посмотрел на деньги, на Васю, потом ухмыльнулся, показывая, что, несмотря на свое угнетенное положение, он еще не разучился ценить шутки.

— Бери, говорю!

Раб протянул руку и взял деньги, будто они раскаленные, да так и держа их в протянутой руке, выжидательно смотрел на Васю, потом спросил:

— Что с ними делать?

— Клади в карман.

Раб осторожно положил деньги в карман, еще подождал чего-то и спросил:

— А… дальше?..

— А дальше — отдай их Фунтику и Семафору!

— А что я должен за это делать?..

— Ничего…

Раб несколько минут стоял с разинутым ртом, пытаясь понять загадочное поведение Васи, потом радостно захихикал и, не вынимая руки из кармана, быстро пошел к выходу, толкаясь и оглядываясь на Васю. Очевидно, он решил, что Вася временно сошел с ума.

Марсианин, который все еще не ушел и кое-как перебивал голод, сам догрызая остатки баранок, видел всю сцену с Рабом и тоже, по-видимому, решил, что Вася немного не в своем уме. Он немедленно попытался воспользоваться таким случаем:

— Дай и мне рублик! — попросил он, словно о каком пустяке…

На это Вася молча ткнул ему в нос кукиш, но потом спросил:

— Зачем он тебе?

— А так… — ответил обнаглевший Марсианин. — Еще рыб у тебя бы купил…

— Рыб я тебе и так дам… — сказал Вася. — Приходи завтра с посудиной…

Марсианин загадочно уставил на Васю свои выпученные глаза:

— А Рыжикову дашь?..

— И ему дам!..

— А Люлику?..

— И Люлику!

— А…

— Всем дам! Пшел отсюда, дай с человеком поговорить!..

Вася отвернулся к Толику и спросил:

— А что, Юрец все еще стоит на своем посту?..

— Стоит, как из пушки…

— Ладно, — решительно сказал Вася. — Это дело уладить очень даже просто! С завтрашнего дня он у меня стоять перестанет! Схожу к нему, и — все! А то какую моду взял: у ворот стоять! Теперь что надо еще сделать?..

Вася начал считать по пальцам: сходить к Юрцу — раз, помочь Толику закупить запчасти — два… В общем, много дел, самых неотложных, накопилось за время, пока Вася был капиталистом, страшно они были запущены. А требовалось все наверстать!..