Льды возвращаются - Казанцев Александр Петрович - Страница 69

– Ледяная корка на полях, – стал он дотошно объяснять. – Я уж думал, нельзя ли посеять все-таки. Пытался вспахать обледенелую землю, сломать ледяную корку. У меня ничего не вышло, Рой. Вот, может быть, теперь, вместе с тобой?.. Иначе я совсем разорюсь, Рой...

Бедный старик, несчастный фермер, он не видел дальше принадлежавшего ему, уже несколько раз заложенного и перезаложенного участка... Он горевал о своем разорении, не в состоянии объять мыслью весь обледенелый мир, скованный новым ледниковым периодом.

Настало время второго завтрака.

Отец виновато посмотрел на меня:

– Надеюсь, Рой, ты приехал не с пустыми руками?

Джен засуетилась.

– Я могу сбегать к багажнику, – предложила она, накидывая на себя пальто. – Пора готовить ленч.

Мы с Лиз переглянулись.

– Он не дает кукурузы. Бережет на семена, – сказала мать, не то извиняясь, не то жалуясь, и посмотрела на мрачного отца.

Отец отвернулся, чтобы не встретиться со мной глазами.

А я был рад этому. Я тоже не мог смотреть на него. Я сделал знак Джен, и она, удивленная, успевшая надеть пальто, стала раздеваться.

– Нам слишком быстро пришлось уехать из Нью-Йорка, – сказал я, оправдываясь. Любопытно, что я не смел сознаться в единственном приличном поступке, который совершил в жизни, я не мог сказать, что мы с Лиз отдали все продукты голодающим.

Мать встала с постели, несмотря на общие протесты, принялась хлопотать, хотя Лиз уверяла, что мы с ней совершенно не голодны и последний раз великолепно поели в мотеле, где ночевали...

Отец сумрачно смотрел на нее.

И вдруг в дом ворвался Том.

Оказывается, он удирал из дому и носился на мотоцикле по окрестностям.

– Полиция! Полиция! – кричал он, круглыми глазами смотря на меня. – У тебя есть револьвер, дядя Рой? У нас есть дедушкин кольт и охотничье ружье. Мы будем отстреливаться, дадим бой, как индейцам!..

Отец сел за стол и опустил на руки голову.

– Полиция! – в отчаянии сказал он. – Я еще вчера слышал, что билль о морали подписан президентом. Полиция нравов рыщет по вашему следу.

– Не беспокойтесь, – сказала Лиз. – Ведь у вас есть револьвер, Рой? Или просить у вашего отца?

– Боюсь, что огневая мощь нашего укрепления будет недостаточна, – усмехнулся я.

– Не беспокойтесь, – повторила Лиз. – Дайте мне оружие.

– Вы можете попасть в апельсин на лету? – осведомился я.

– Нет, я просто застрелюсь, – спокойно ответила Лиз.

Мы с отцом переглянулись. Он спрашивал глазами. Я кивнул. Я знал, что она может это сделать.

Отец встал.

– Вот что. Пока мать готовит кукурузные блюда из семян, Том должен привезти соседа Картера.

– Он еще не продал свою ферму? – осведомился я.

Том бросился к дверям, ожидая последнего распоряжения.

– Он глава нашей общины «искренних евангелистов». Вам придется стать такими же...

– Эта секта прощает самоубийство? – осведомилась Лиз.

– Нет. Просто Картер как представитель одной из христианских церквей обвенчает вас. Тогда...

Лиз и Джен захлопотали. Сестра увела ее к себе наверх, чтобы примерить подвенечное платье.

Отец принес мне виски, и я мрачно пил, отгоняя лезущие ко мне мысли.

Мать, еле волоча ноги, накрывала торжественный стол, на который нечего было подать.

Том привез взъерошенного Картера.

– Мир этому дому, – прогнусавил он, простирая руку. – Хэлло, Рой, – сказал он обыкновенным голосом и, шаркая ногами и улыбаясь бабьим лицом, пошел ко мне для рукопожатия.

– Хэлло, Картер! Надо карьером обкрутить одну парочку, чтобы утереть нос полиции, – решительно сказал отец, сжимая свои огромные натруженные кулаки.

Картер оглянулся, ища невесту. Потом, чуть согнувшись в длинной спине, стал потирать руки, хихикая:

– Утереть нос полиции? Я уже утер ей нос, когда она явилась конфисковать за долги мой урожай на полях... увы, покрытых льдом.

Вышла Лиз.

Конечно, это была дурацкая выдумка Джен, за что-то мстившей мне. Она нарядила Лиз в свое подвенечное платье с фатой. Я готов был плюнуть от злости.

– О'кэй, мисс, мисс... Как вы поживаете, мисс?..

– Мисс Морган, сэр, – сказала Лиз.

Отец удивленно посмотрел на меня.

Ведь мы с Лиз и словом не обмолвились, из какой она семьи.

Мой несчастный старик засуетился. Боже мой! Он, наверное, думал, что как-нибудь отсрочит разорение с помощью моей нелепой женитьбы, что на будущий год лето будет нормальным... Я не знал, что станется на будущий год... С меня вполне хватало событий этого года.

Лиз показалась бы мне очаровательной, если бы я всеми клетками своего неуклюжего тела и всеми дыминками моего невезучего духа не так ненавидел ее...

Но у меня не было выхода. Только придуманный отцом план мог спасти Лиз.

– Хэлло, Картер, захватили ли вы какую-нибудь там книгу, кроме Библии? – беспокоился старик.

– Я надеялся найти Библию у вас, но я захватил свою канцелярию шерифа, – сказал Картер, умильно глядя на Лиз. – Никогда еще я не венчал столь красивых леди, – добавил он. – Вы позволите начать?

– Если уже не поздно, – буркнул я, глядя в окно.

Вдали на дороге виднелись автомобили и мотоциклы.

– Полиция! – крикнул Том, вбегая с ружьем в комнату.

– Приступим, леди и джентльмены, – гнусавым голосом пригласил Картер.

Хорошо, что все процедуры у секты Картера были упрощенными. И хорошо, что этот чертенок Том был так сообразителен, что вытащил трактор и комбайн, поставив их поперек дороги почти в миле от фермы.

Полицейским пришлось идти к ферме пешком.

За это время проповедник, он же шериф, Картер успел принять нас с Лиз в свою дурацкую секту и обвенчать сразу церковным и гражданским браком.

Мы надели обручальные кольца – они тоже нашлись у Джен. Потом мы расписались на какой-то гербовой бумаге.

Картер торжественно приложил к ней печать.

Перед богом и людьми мы были теперь мужем и женой, черт бы всех побрал!..

Первым на ферму ворвался сутулый верзила. Он в бешенстве вращал глазами и был настроен отнюдь не миролюбиво. Я понял, что теперь мой выход.

– Не сообщите ли вы нам, сэр, чем все присутствующие обязаны неприятности видеть вас?

Билл хмыкнул и отступил. Вошел запыхавшийся полицейский и поднял руку:

– Именем Федерального правительства! Кто здесь будет миссис Елизавет Рипплайн, жена мистера Ральфа Рипплайна?

– О'кэй, сэр! Такой здесь нет. Позвольте представить вас, мистер... мистер...

– Комиссар Зейс к вашим услугам.

– Позвольте представить вас, комиссар Зейс, моей супруге миссис Елизабет Бредли, одно время побывавшей замужем за мистером Ральфом Рипплайном.

– Не болтайте чепухи, – прорычал Зейс.

– Нет, почему же чепуха, господин комиссар? Я бы хотел, чтобы вы вместе с директором-распорядителем Ассоциации безопасности убедились, что моя жена только что сочеталась со мной законным браком, освященным религией. К сожалению, шампанское уже выпито.

– Прошу вас, сэр, – гнусавым голосом вмешался Картер, протягивая комиссару полиции нравов свежеиспеченный им документ.

– Черт возьми! – сказал Зейс, читая бумагу.

– Я просил бы вас, сэр! Я слуга церкви, – почтительно напомнил Картер.

Комиссар Зейс посмотрел на Билла. Тот яростно сжимал свой огромный кулак.

– Заберем их, – предложил он.

– Вы не имеете права этого делать как представители полиции нравов, – сказал я, подбрасывая на ладони револьвер.

Полицейский перевел свой взгляд с меня на Картера.

Служитель церкви рассматривал огромный ковбойский кольт, который, оказывается, висел у него сбоку.

И совершенно такой же громоздкий старомодный кольт, словно свалившись с дешевого киноэкрана, оказался и в руке отца.

Комиссар Зейс круто повернулся к двери.

– Здесь мне делать нечего, – заявил он.

Они вышли и зашагали по шоссе.

Атака была отбита, но...

Там, где не сможет действовать полиция нравов, будет действовать Ассоциация безопасности.