История философии. Античная и средневековая философия - Татаркевич Владислав - Страница 72

Принадлежа к более высоким сферам, душа, однако, нисходит к низшей своей части, чтобы ее одухотворить и с помощью этого одухотворения возвысить. Это была уже иная, не платоновско-пифагорейская концепция, из которой Плотин сохранил лишь представление о том, что душа, хотя и возвышает телесный мир, однако, достигнув его, падает, утрачивая связь с высшими сферами, и отвращается от божественного предбытия.

Для того чтобы душа могла возвратиться, необходимо возвращение: необходимо нейтрализовать силу, которая ее тянет во все менее совершенные сферы бытия, и вернуть душу в более высокую область. Перед душой открываются два пути: вниз и вверх. Первый путь идет в естественном направлении уменьшения степени совершенства бытия, второй — это путь возвращения, на который душа вступает благодаря использованию своих собственных сил. Эта схема двух путей не вымышленна (потому что ее знал уже Филон), однако, развитая Плотином, она нашла широкое распространение в религиозном мышлении на закате античности, поскольку давала выражение всеобщему чувству упадка, а также всеобщей потребности очищения души и связи ее с Богом.

5. Познание, искусство и добродетель. Путь вверх душа может пройти различными способами: с помощью познавательных, эстетических и моральных усилий. Следовательно, теория познания, эстетика и этика являются равнозначными элементами философской системы Плотина.

А) Теория познания Плотина не была ни теорией науки, как у Платона, ни формальной логикой, как у Аристотеля. Эти чисто научные попытки утратили свою ценность, которую они имели для греков в классический период. Вместо этого появилась теория приближения к Богу с помощью познания. Это познание не может быть результатом деятельности ни чувств, ни дискурсивного разума. Плотин был вынужден, подобно Платону и Филону, Обратиться к особой способности разума — к интуиции. Интуиция здесь должна была быть понята особым образом: она не была — как это было у Платона — интеллектуальным актом, но, как это трактовалось у Филона, — чемто совершенно иным — экстазом, «восторгом», ибо только таким путем была возможна связь с абсолютом. Она не была исключительно познавательным действием, скорее это был моральный акт, который — в качестве такового — не требует изучения, а выражает движение Духа и очищение.

Б) Искусство также перестало быть для Плотина тем, чем оно было для античных греков, то есть копией реальности. Напротив, оно стало для него творческим осуществлением идеи, так как творчество является наиболее совершенной характеристикой божественного существа, а труд художника — божественным отблеском и способом уподобления Божеству. В силу этого обстоятельства, искусство находилось на несравненно более высоком уровне ценности относительно того, который оно занимало у Платона и Аристотеля, а теория искусства и прекрасного становится — впервые в истории — существенным элементом философской системы.

В) Наконец, этика у Плотина также получила новый статус. То, что до сих пор признавалось добродетелью, перестало быть наивысшей целью моральной жизни. Кроме «гражданских» добродетелей, за рамки которых не выходили ни Платон, ни Аристотель, Плотин устанавливал очищающие добродетели и еще, сверх того, наивысшие добродетели, которые уподобляют душу Богу.

Все эти науки — теория познания, эстетика, этика — получили метафизическую и теологическую ориентации. Таким образом, они были подчинены общей цели и связаны в единую систему. Мало того, средства, которыми эти науки распоряжались, были общими: все они достигали своей цели не с помощью разума, а посредством экстаза, не мыслью, а интуитивно, благодаря непосредственному соприкосновению с совершенным бытием.

Сущность неоплатонизма. Неоплатонизм был одной из многих теоцентрических философских систем, которые опирались на александрийскую схему, однако он выделялся а) автономностью, ибо не относился ни к одной появившейся религии, но использовал исключительно философскую рефлексию. Тем не менее его основа была глубоко религиозной, так как он стремился к тем же целям, что и религия. Следовательно, неоплатонизм выделялся б) полнотой системы, которая предусматривала все проблемы и философские дисциплины: не только космологию и психологию, но также и теорию познания, этику и эстетику, поскольку они нашли свое место в «схеме двух путей» (вверх и вниз). Наконец, он выделялся в) своим монизмом. Это был монизм иного типа, чем тот, который провозглашали гилозоисты и материалисты; он не сводил ни низшее бытие к высшему, ни наоборот, а вместо этого выводил низшее бытие из высшего. Выводя же низшее, земное бытие из высшего и божественного, он создал новую эманационную разновидность пантеизма. Трактуя виды бытия как этапы в развитии единого абсолюта, он предопределял дуализм реального и идеального миров, рационального и иррационального, земного и божественного и достигал целостного взгляда на мир. Оригинальными идеями Плотина, которые сделали возможной его монистическую систему, были: 1) динамическая концепция бытия и 2) теория эманации. Наиболее принципиальными моментами его философской системы стали: 1) трансцендентальная теория абсолюта, 2) феноменалиста ческая теория материального мира (понятого как отражение идеи в материи), а также 3) экстатическая теория познания, искусства и добродетелей, понятых как инструменты соединения с абсолютом.

Неоплатонизм явился не результатом научного исследования в точном смысле этого слова, а интеллектуальной фантазией. Его ничто не связывало с опытом, а задача философии виделась в постижении абсолюта — в этом опыт не мог помочь. Единственным методом, который ему оставался, было диалектическое обоснование понятий. С помощью этого метода он предпринял в неоплатонизме титанические усилия для того, чтобы постичь абсолют и вывести из него любые виды бытия.

Школа. Неоплатоническая доктрина имела много сторонников, среди них сформировались друг за другом три школы: 1) александрийско-римская школа самого Плотина, выражавшая исходную форму неоплатонизма; 2) сирийская школа Ямвлиха и 3) афинская школа, главным представителем которой был Прокл.

1) В александрийско-римской школе, кроме Плотина, выделялся его ученик и биограф Порфирий (232–304 гг.). Он не претендовал на то, чтобы быть самостоятельным философом, а был лишь комментатором и исполнителем. Он написал «Историю философии», из которой сохранился фрагмент о Пифагоре. Он также дал комментарии к Платону и Аристотелю, а его введение к «Категориям» Аристотеля сыграло важную историческую роль, став наиболее важным логическим текстом, который получило средневековье от античности. Строго последовательное мышление Порфирия усилило учение Плотина, придало ему более ясное и простое выражение, в некоторых пунктах Порфирий его развил. В этом нашел отражение его трезвый способ мышления. Например, Порфирий выступал против признания гадания (ворожбы). Вместе с Лонгином, блестящим грамматиком и критиком, современником Плотина, Порфирий положил начало целому ряду эрудитовнеоплатоников, которые сумели согласовать точную и тщательную научную работу с метафизическим взглядом на мир.

2) Сирийская школа развивала, собственно говоря, метафизику неоплатонизма. Ее основатель Ямвлих был учеником Порфирия. Он умер в начале ГУ в. при Константине Великом. Его основной работой было «Собрание пифагорейских высказываний», которое частично сохранилось. Он оставил также после себя трактат о египетских мистериях и комментарии к Платону и Аристотелю.

В неоплатонической философской системе Плотин разработал основные «возвратные пути», сам же процесс эманации разработал Ямвлих. Он увеличил количество гипостаз, ввел новые уровни для того, чтобы еще больше отдалить абсолют от материального мира. Праединство Плотина, по его мнению, было недостаточно совершенным, и над ним он установил наипервичное бытие, о котором ничего нельзя высказать. Вторую гипостазу Плотина он разделил на ряд звеньев, так же и третью. Он рассматривал в качестве звеньев эманационного процесса души богов, ангелов, демонов, героев, трактовал божества как гипостазы бытия, верования греческих и восточных религий он включил в философскую систему. Над непосредственно философским возобладал теологический интерес. Под влиянием Ямвлиха более поздние философы-неоплатоники стали догматиками язычества.