История философии. Античная и средневековая философия - Татаркевич Владислав - Страница 110

а) августинизм и томизм. На основании отношения к новой философии Аристотеля разделились и философские позиции XIII в. Для философии, которая была взращена на платоновско-августиновском идеализме, реализм и эмпиризм Аристотеля были революцией; схоластики разделились на консерваторов и сторонников дальнейшего философского развития — аристотеликов. Различие направлений было, в конечном счете, различием в уровне усвоения античности, поскольку ни один из философов полностью не избежал влияния античного августинизма-платонизма и ни один не был чужд Аристотеля. Консервативные мыслители шли вслед за Августином в теологии, за Аристотелем — в философии. Их позиция была определена как «августинизм XIII века». В течение длительного времени они составляли наиболее многочисленное направление (собственно говоря, существовал целый ряд родственных групп), а позицию сторонников Августина усиливал запрет Церкви на изучение Аристотеля. Некоторые августинцы пользовались интерпретациями Аристотеля, принадлежащими Авиценне, и по этому поводу часто говорили об «авиценноподобном августа низме». Однако, несмотря на это, влияние Аристотеля усиливалось, и решающим моментом стало выступление Фомы Аквинского с новой системой христианской философии и теологии, которая целиком и полностью основывалась на его идеях. В это время — в начале второй половины столетия — выразительно проявилось принципиальное противоречие между августинизмом и томизмом, которое сохранилось до конца столетия. Оба противостоящих направления имели своих античных предшественников, каждое своего: одно — платонизм, а второе — аристотелизм, однако это были христианизированные платонизм и аристотелизм.

В конце столетия Дунс Скот создал новое направление, которое явилось компромиссом августинизма и томизма и получило название скотизма;

б) помимо этих главных философских направлений столетия, как побочные направления появились — под влиянием новых источников — попытки возрождения античного платонизма и аристотелизм а. Но это всетаки не было чистым платонизмом и аристотелизмом, поскольку взгляды Платона и Аристотеля трактовались не в первоначальном виде, а были поняты в духе Плотина. Эта неоплатоническая интерпретация имела двоякую причину: во первых, изначальную- в таком виде источники были восприняты от арабов, во вторых, от собственно философских доктрин Платона и Аристотеля они, сами по себе, не отличались, однако в этот теоцентрический период должны были быть поняты исключительно теоцентрически. Такое понимание было возможно либо в теистическом духе, похристиански, либо в пантеистическом, эманационном духе, неоплатонически. Все эти возможности были реализованы, и в XIII в. существовали, по меньшей мере, два аристотелизма и два платонизма.

Не приспособленный к христианству аристотелизм, в свою очередь, выступал опять же в двух видах: в одном более или менее последовательно использовался сам Аристотель, а во втором он давался в интерпретации Аверроэса. В этом втором виде он был назван латинским аверроизмом. Уже Фома Аквинский называл своих противников (монопсихистов) аверроистами, однако термин «латинские аверроисты» появился только в XIX в. у Ренана. Сегодня некоторые историки вольны это направление называть радикальным или гетеродоксальным аристотелизмом, поскольку нехристианизированный аристотелизм шел от Аристотеля, а не от Аверроэса. Здесь, в этой книге, он будет описан в начале главы, затем будут представлены ортодоксальные направления, которые занимали основное место в философии XIII в.

Аристотелики и аверроисты

Аристотелизм, который впоследствии был приспособлен к христианской вере, изначально влиял на философию Запада в своем античном виде. Тем не менее это был не аутентичный аристотелизм, а тот его облик, который ему придали древние комментаторы и его новые сторонники. Одна разновидность гетеродоксального аристотелизма шла от Давида Динанского, а другая придерживалась «латинского аверроизма», и главным его представителем являлся Сигер Брабанте кий. Значение этих доктрин в XIII в. базировалась на том, что они, единственные в это время, стремились независимо Достигнуть истины, не обращаясь к Святому писанию.

Предшественники. Источником для обеих философских Доктрин служили труды Аристотеля, а также его комментаторов. Основоположником первой доктрины историки склонны видеть Александра из Афродизи, греческого аристотелика П в. нашей эры, который натуралистически проинтерпретировал философию Стагирита, а основоположником второй был действительно Аверроэс, арабский аристотелик XII в., который понимал Аристотеля как близкого к платонизму.

В соответствии с этой идеей историки философии называли представителей первой версии александристами, так же как представителей второй — аверроистами. Выводя взгляды Давида Динанского из взглядов Александра, историки основывались на информации Альберта Великого, в то время как непосредственный анализ найденных фрагментов работ Давида позволяет сделать вывод о том, что натуралистическая интерпретация аристотелизма была его собственной. Философские взгляды Александра пользовались известностью в средневековье (особенно его комментарии к работе Аристотеля «О душе», переведенные на латинский язык Жераром из Кремоны), однако явно выраженное его влияние можно отметить лишь в ХГУ в. у Буридана, александризм же — доктрина, основу которой составляют взгляды Александра из Афродизи, — появился только во времена Возрождения.

С арабскими аверроистами схоластики познакомились в начале XIII в., Михаил Скот был первым «латинским» аверроистом, перевел Аверроэса на латинский язык. Перевод вышел в 1217 г.

I. Гетеродоксальный аристотелизм. Давид из Динана был мыслителем, который в равной степени был известным и гонимым. Осуждение Церковью привело к тому, что его работы подлежали уничтожению, а деятельность была забыта. Давид был связан со двором Фридриха II, но, по-видимому, преподавал также и в Парижском университете на отделении искусств. Он учился в греческой гимназии и знал греческий язык. Его основное произведение называлось «О частях». Оно имело вид заметок, цитат, рассуждений и пояснений к работам Аристотеля. О содержании этой работы помнили достаточно долго в связи с осуждением и в связи с полемикой Альберта Великого и Фомы Аквинского. Но в конце концов А. Биркенмайер обнаружил, а Курдзялэк издал (в 1965 г.) обширные фрагменты его произведения. Давид не был типичным представителем своего времени. Он по своим взглядам больше напоминал диалектиков предыдущего столетия, которые безгранично доверяли разуму, и только ему.

Взгляды Давида. 1. Материализм. Стоя на позициях аристотелевского гилеморфизма, или убеждения в том, что объекты (предметы) состоят из формы и материи, Давид спрашивал: что является истинным бытием — форма или материя? Этот вопрос не отвечал духу Аристотеля, для которого как форма, так и материя являлись элементами бытия. Давид же считал, что истинным бытием является то, что носит родовой характер, что обще вещам. Следовательно, это материя, поскольку только она является общим основанием действительности. Формы же, в силу своей разнородности, не связаны устойчивым образом с бытием. Поэтому они являются лишь явлениями. Они воспринимаются чувствами и существуют только для них. То же, что в вещах различается, происходит из формы и относится к явлениям. Если форму отбросить, остается истинное бытие, «первая материя», которая всегда и везде одна и та же. Из всего того, что мы, как правило, включаем в действительность, огромное большинство принадлежит к явлениям. Человек и осел, по примеру Давида, кажутся нам различными существами, но разум не подтверждает этого различия, поскольку как один, так и другой есть одна и та же материя, а то, что их отличает друг от друга, — это только явления.

Взгляды Давида были, как и его проблемы, проявлением аристотелизма. Положение о том, что сущностным в вещах является то, что является родовым, было взято из перипатетической доктрины. Для нее было характерно то обстоятельство, что форма является родовым элементом — понятийным, а не чувственным, — фактором единства, а не разнородности.