История философии. Античная и средневековая философия - Татаркевич Владислав - Страница 106

Кроме этого, некоторые еврейские мыслители стремились к философии чистого неоплатонизма и перипатетизма. Наиболее выдающимся представителем неоплатонического направления был Ибн-Габироль, живший в первой половине XI в., которого схоласты ошибочно считали арабом и называли Авицеброном; он был автором произведения «Источник жизни». Его произведение было одним из, наиболее последовательных изложений эманационной системы, которые создало средневековье. По большому счету, попытку согласовать еврейскую теологию со взглядами Аристотеля предпринял Моисей Маймонид, современник Аверроэса (1135–1204 гг.), автор «Путеводителя колеблющихся», который, в конечном счете, как и Аверроэс, трактовал Аристотеля в духе Платона.

Влияние арабской философии на христианскую. Философия арабов, хотя и была современницей схоластики, однако имела с ней меньше совпадений и аналогий, чем с патристикой. Например, философская система Авиценны была сходна с системой Оригена. В отличие от схоластики, которая старалась объяснить истины веры, она стремилась к самостоятельным теоретическим построениям. Арабы были более радикальны: либо чистый Коран, либо чистая философия. Схоластические попытки объединения веры и разума были для них, в целом, не характерны.

Философия арабов долгое время не взаимодействовала с латинской философией. Однако на пороге XIII в. она включилась в ее развитие. Арабы и иудеи предоставили схоластам тексты греков, а вместе с ними собственную их интерпретацию. Арабские и аналогичные им еврейские идеи сильно повлияли на христианских философов, особенно на философов первого поколения XIII в. Различные арабско-еврейские идеи стали использоваться средневековьем: концепция универсалий Авиценны; доказательство существования Бога Аль-Фараби, восстановленное Авиценной; теория зрительных восприятий Аль-Газали и т. д. Более того, вся неоплатоническая философская система, которая не имела сторонников в христианской философии после Эриугены, возродилась под влиянием Авицеброна в XIII в. Наиболыщее количество сторонников, начиная с середины XIII в., приообрела формально-перипатетическая доктрина, однако на самом деле она была пантеистической, заимствованной у Авиценны и особенно у Аверроэса. Ее сторонников называли «латинскими аверроистами».

Влияние мутакаллимов и Аль-Газали на христианскими) философию, особенно вначале, было не очень значительным. Однако в XIV в. их идеи, связанные с теорией двойственной истины Аверроэса, оказали влияние на появление скептического направления среди схоластов. В любом случае, влияние Аль-Газали было противоположным его намерениям. Его работы, которые привели арабов к борьбе с философией, для христиан стали информационным источником о ней.

Если главным направлением европейской философии считать то, которое развивалось вначале в Греции, а затем в западной, латинской Европе, то философия арабов, выдаиившись из этого основного направления, нашла в нем свой исток.

Выводы

Проблемы раннего средневековья. Философские проблемы этого периода представляли собой достаточно небольшой перечень, поскольку некоторые разделы философии в это время были полностью или почти полностью забыты. Выделились две группы проблем: теологические (трактуемые на основе Святого писания) и проблемы светских наук (относительно независимые от него).

1. Проблема метода вызвала затянувшийся спор между теологами: можно ли истины, которые касаются Бога и вечных проблем, получить с помощью диалектики естественным человеческим разумом? Вопрос вызвал наиболее разнообразные ответы — от крайнего рационализма до крайнего иррационализма. В итоге, преимущество получил умеренный взгляд: разумом истины веры нельзя ни открыть, ни подтвердить, но если они получены путем Откровения, то их можно объяснить с его помощью.

2. Проблемы теологии приобрели философское значение. Например, как можно доказать существование Бога? Раннее средневековье сохранило доказательства Августина, изобрело онтологическое доказательство, воскресило космологическое доказательство (Аделард из Бата). Каково отношение Бога к сотворенному им миру? Пантеисты представляли сотворение мира эманационно (Эриугена), а философы-естественники стремились его понять «в соответствии с законами физики» (Тьерри из Шартра), правоверные теологи говорили о том, что мир сотворен из ничего. Спрашивали также, можно ли объяснить природу мира (например, Тьерри из Шартра) или является ли Божественная воля конечной истиной, которая не поддается объяснению?

3. Некоторые отдельные проблемы догматики, разрешенные диалектически, также имели связь с философией: так было с догматами Троицы (номинализм Росцелина приводил к тритеизму), Евхаристии (диалектические принципы Беренгара влекли за собой отрицание транссубстанции), с догматом Воплощения (Ансельм), а также с проблемами божественной милости и предназначения (которые в IX в. втянули в дискуссию практически весь ученый мир).

Проблемы светской философии раннего средневековья принадлежали исключительно к сфере теоретической философии. Наиболее жизнеспособными были методологические, логические и психологические проблемы. Логические проблемы носили либо формальный характер, либо находились на границе логики и метафизики (проблема универсалий). Проблемы философии природы решались достаточно редко (школа в Шартре). Этические и другие проблемы практического характера чаще всего интерпретировались, скорее, как проблемы катехизма, чем науки.

1. Проблема классификации наук. Основная методологическая проблема звучала следующим образом: каковы состав и система светского знания? Эта проблема решалась в соответствии с двумя традициями: а) платоновским делением (на логику, физику и этику), созданным в Академии и признанным стоиками. Оно также было признано Отцами Церкви (Ориген, Августин) и использовалось постоянно до времен Боэция и Кассиодора, в средневековую науку было введено Исидором, Алкуином, Эриугеной и еще применялось в XII в. (например, Иоанном из Солсбери); б) аристотелевским делением (на теоретические и практические науки), которое было развито комментаторами, особенно Александром из Афродизи, и сохранено сирийцами и арабами, было передано средневековью Боэцием и представлено, главным образом, Гуго Сен-Викторским. Проблема классификации наук имела особое значение в периоды быстрого роста знания, особенно в начале средневековья, а затем в XII в.

2. Проблема ценности светской науки. Вопрос о том, имеет ли она ценность сама по себе, отвергался многими мыслителями этого периода, которые считали ее только «служанкой теологии» (Петр Дамиани, Бернар из Клерво и др.). Равным образом и второй вопрос о том, имеет ли она ценность как «служанка теологии», отрицался некоторыми горячими сторонниками теологии (например, Гуго Сен-Викторским).

3. Проблема универсалий. Изначальные крайние решения в духе радикального реализма, а затем и радикального номинализма привели в конце периода к умеренному решению. Основанием этой логической проблемы был метафизический взгляд на природу бытия: существуют ли еще какиелибо объекты, кроме единичных? Пантеисты, такие как Эриугена, и платоники, такие как Бернар из Шартра, развивали идеалистическую концепцию бытия, но в конце периода они остались в меньшинстве.

4. Психологические проблемы. Главной психологической проблемой, которую перед собой ставило средневековье, было выделение и сопоставление функций разума. Оно не следовало, в конечном итоге, непосредственно из строго психологических интересов, их разрабатывали, главным образом, мистики, для того, чтобы показать путь, которым разум должен пройти, чтобы постигнуть Бога. В этой области совместно работали как пантеистические мистики, такие как Эриугена, так и теистические, такие как викторианцы.

5. Этикой в раннем средневековье редко занимались с научной точки зрения, хотя в это время она понималась уже как отдельная дисциплина, а не как часть философской системы. Она еще не обладала своим собственным типом и методом. XII в. дал образцы как философской этики (основная работа Абеляра «Познай самого себя»), так и мистически-аскетические трактаты (например, Бернара) и учебники житейской мудрости (основной пример — «Поликратикус» Иоанна из Солсбери).