Закат Техномагов: Взывая к Свету - Кавелос Джин - Страница 8

На другом ее полушарии ночь близилась к концу. Дикий гривастый так стоя спал в предрассветной тьме на склоне горы. Крошечный кирт, закрыв глаза, цеплялся за толстый травяной стебель, раскачивающийся под ветром. На противоположном конце континента, там, где посреди пустыни стоял город Дрел, солнце поднималось к зениту, тени в городе укорачивались. Над бескрайними пустынными равнинами бушевали песчаные бури.

Ближе к дому морские шрилы начали свою миграцию на юг, вслед за теплыми течениями. Выросший на морском берегу портовый город Тайн жил своей жизнью. Близился вечер, торговцы покидали свои лавки и отправлялись ужинать. Коррумпированный правитель города, Тур Тайнский, снова любовался обширной коллекцией драгоценных камней, присланных ему несколько недель назад новыми друзьями с Предела.

В Локе обсуждали его предстоящий отлет: некоторые жители выражали сожаление, но большинство отнеслись к этой новости с любопытством. Фермеры Джа и Ни пили вместе. Встречаться по вечерам вошло у них в привычку. Это Элрик после их последней стычки наказал им в течение трех дней вместе выпивать по три чаши самогона. Наказание сработало намного успешнее, чем надеялся Элрик. Совместные посиделки сломали барьер между ними, и они нашли друг в друге если не родственную душу, то, хотя бы, собеседника. Несмотря на то, что они частенько спорили, фермеры стали приятелями.

Джаб фермера Ни незамеченной прошмыгнула к амбару, где лежал свуг-победитель Дес. Зонд Элрика, прикрепленный между глаз Джаб, раскачивался в такт движениям мощных ног, несших вперед ее приземистое тело. Приближение Джаб заставило Деса поднять голову, но оторвать от земли свою тушу он поленился. Его внимание опять привлекла еда – большое количество коричневого корма, рассыпанного по его травяной подстилке. Джаб подошла к корму. Крошечные, похожие на червячков, создания копошились на коричневой влажной поверхности. Все размером примерно в четверть дюйма, с едва заметными конечностями. Джаб обнюхала своих детенышей. Дес наблюдал за ней с большим интересом и, если Элрик не ошибся, с некоторой гордостью. Эти существа, как-никак, выросли у него под кожей.

На равнине пышно разрастался ярко-зеленый мох, ковром покрывавший скалистое плато. В тумане скрывалось обширное кольцо из семи огромных, вертикально стоявших, замшелых валунов. Глубоко под ним, в высеченной в скале келье, находилось его место силы.

Элрик сидел там, разрываясь между необходимостью и ужасом. Он должен был действовать. Но он был нужен планете и ее обитателям. Он не хотел бросать их. И он нуждался в них так же сильно, как и они в нем. С ними его жизнь, его чары обретали смысл. Планета стала его опорой, местом, питавшим его дух, которое дало его жизни цель более благородную, чем забота о собственных интересах. Планета и ее обитатели сделали его жизнь богаче.

До появления здесь Галена планета и ее обитатели были основными объектами его забот. Даже сейчас они напоминали ему о том, что было по-настоящему важным: о борьбе за жизнь, которую они были вынуждены вести всегда и повсюду, об искушениях – больших и малых, – и о необходимости творить благо везде, где он только мог.

Более тридцати лет назад он соединил большой фрагмент своего кризалиса со множеством самых разнообразных, созданных им устройств. Создал место, которое усиливало его способности и могущество, сделало Суум такой же частью его самого, как и его сердце. Ему не хотелось лишаться части самого себя. Но он должен был это сделать.

Должен выполнить решение Круга, хоть и голосовал против него. Должен улететь вместе с остальными магами и отправиться в тайное убежище. Если маги оставят после себя хотя бы один целый образец биотека, то он станет приманкой для тех, кто может использовать его во зло, как, например, Департамент новых технологий Космофлота, сотрудники которого настойчиво занимались поисками новых, более совершенных технологий. Ничего не должно остаться, ничего не должно попасть к ним в руки.

К тому же существовала более серьезная опасность. Если он оставит место силы в целости и сохранности, то оно может стать мишенью либо для Теней, либо для ворлонцев, которые могут избрать дома магов в качестве целей для своих атак, на случай, если они все-таки вернутся.

На планете не должно остаться никаких следов его присутствия, ничего, что связывало бы его с ней, ничего, что продолжало бы защищать ее обитателей так, как он это делал всю свою жизнь. Ничего, что могло бы навлечь на них опасность. Он должен покинуть свой дом, отрезать лучшую часть себя самого.

Когда он раньше, бывало, покидал Суум, то слабел, его могущество уменьшалось. Ограниченный своим человеческим телом, он чувствовал себя частично ослепшим, частично парализованным. Ощущение настолько неприятное, что за прошедшие годы он покидал планету, только когда этого требовали его обязанности. Но даже тогда связь между ним и местом силы сохранялась, хотя и ослабевала с расстоянием.

Сейчас не останется никакой связи. Не с чем будет связываться. Большой фрагмент его кризалиса, который за это время вырос, связал себя со множеством разнообразных устройств, в некотором роде укоренился и пустил ростки, проникшие глубоко под поверхность планеты, будет уничтожен. Созданные им устройства, его дом, его зал так же будут уничтожены. Будет уничтожена часть его самого.

Все, что останется – это передающее со сверхсветовой скоростью устройство на орбите и зонды, размещенные им в различных местах планеты. Передатчки магов находились на орбитах многих планет, не только там, где были их дома. Маги будут поддерживать свою сеть связи в рабочем состоянии как можно дольше, чтобы получать информацию о делах в галактике, в которой они отказались жить, и о войне, в которой они отказались сражаться. Таким образом, они смогут узнать, когда опасность минует и настанет время вернуться.

Он будет по-прежнему наблюдать за Суумом, будет наблюдать отстранено, с безжизненной объективностью, как и за любой другой планетой.

Элрик подумал о магах, которые, подобно ему, создали свои места силы. Таких насчитывалось примерно три четверти от их числа. За всю историю магов никто еще не уничтожил своего места силы. Но несколько недель назад все изменилось. К сегодняшнему дню процесс уничтожения почти завершился. Он – последний из ордена, кто совершит этот необратимый поступок. Им ничего не было известно о последствиях этого действия. О том, как уничтожение места силы повлияет на мага в ближайшее время, говорили туманно. Элрик чувствовал, что это было слишком личным делом, чтобы обсуждать его с другими. Не для всех, конечно, последствия будут одинаково серьезными. Чем дольше маг был связан со своим местом силы, тем прочнее становилась эта связь, тем больший дискомфорт он испытывал, когда удалялся от него. Инг-Ради, старейшая среди них, наверняка будет страдать сильнее всех, она может очень ослабеть. Из четырех членов Круга лишь Херазад не имела места силы. Она считала, что пускать корни на планете – старомодно. И, вероятно, она была права. Корни, несомненно, являлись помехой для отлета.

Как сообщество, маги окажутся сильно ослабленными. Но они предпочли покалечить себя, вместо того, чтобы остаться и встретить опасность лицом к лицу. Они боялись того, что многих из них убьют, как Бурелл и Изабель. Они боялись того, что многие из них могут присоединиться к Теням, боялись того, что их могут заставить сделать это силой.

Маги больше не были уверенны в себе. Вместо того чтобы стремиться творить благо, они просто пытались выжить. Элрик расстроился, а потом разъярился, когда позволил себе подумать об этом. Но он знал, что они должны держаться вместе, единство – превыше всего. Если маги не станут повиноваться Кругу, то их ждет разброд и хаос. Поэтому он должен подчиниться решению Круга.

Зонд, находящийся на одном из валунов, передал изображение подходящего к каменному кольцу Галена.

– Я собрался, – сказал он, зная, что Элрик слышит его. – Все уже на корабле.

Отсутствующее выражение лица, в некогда ярко-синих глазах – пустота. На ассамблее Элрик отдал своего ученика Кругу, Гален отправился выполнять их задание и вернулся сильно потрясенным. Он до сих пор пребывал в шоке после гибели Изабель. Элрик на месяц затянул отлет, надеясь, что Гален придет в себя, и они отправлялись к месту сбора одними из последних. Но это ничего не дало. Большую часть времени разум Галена пребывал в своем собственном скрытом месте, в то время как его тело жило само по себе, как покинутый корабль.