Закат Техномагов: Взывая к Свету - Кавелос Джин - Страница 18

Если бы Элизар не предал их, то, возможно, Круг не принял бы решения об отлете. И Элрику не пришлось бы уничтожать свое место силы.

– Даже ослабленные, мы все еще способны драться. Если мы все равно умираем, то почему бы не умереть в бою?

– И я предпочел бы это, – ответил Элрик. – Но мои личные желания не имеют значения. Мой долг – сохранить единство магов, а это означает подчиниться воле Круга.

– Ты можешь возглавить тех из нас, кто решит сражаться с Тенями. А остальные пусть улетают.

– Я не стану разваливать Круг. Если Круг и Кодекс потеряют власть над магами, то они разделятся не на две фракции, а на множество. Мы очень быстро скатимся к хаосу, и Тени одержат победу. Мы должны держаться вместе.

Конечно же, Элрик был прав. Солидарность превыше всего. Точно так же Гален недавно ответил Олвину, но слова Элрика не успокоили его. Элрик заплатил за это слишком дорогую цену. Гален отчаянно боролся с желанием отомстить.

– И скольким ты готов пожертвовать ради этого?

– Я уже отдал почти все, что у меня есть.

– А как насчет Галена? – спросил Олвин. – Он изо всех сил старается быть преданным тебе и твоему любимому Кругу, и это убивает его.

Гален начал раскачиваться взад-вперед, ему было неприятно услышать свое имя.

– Он говорил с тобой? – спросил Элрик.

– Конечно же, нет. Он почти не разговаривает. Меня потрясло то, что он выглядит ничуть не лучше, чем месяц назад. После смерти Изабель бедный парень бредет по жизни, как во сне, как зомби. Еще одна гениальная идея Круга: отправить на опасное задание двух неопытных юнцов, только что прошедших посвящение!

– Я отвечу на твой вопрос: нет, я не отдам Галена. Один раз я уже отдал его Кругу, и больше я этого не сделаю. Он – единственный, кем я не желаю жертвовать. Ради Галена я должен лететь в тайное убежище, это вторая причина, по которой я это делаю.

– Но ему нужно драться. Он должен отомстить за Изабель.

Гален закрыл глаза, хотя это не могло ничего изменить. Его пальцы судорожно вцепились в матрас.

– Нет. Он в шоке. Я уверен, что ему в голову приходили мысли как о самоубийстве, так и о массовом уничтожении. Ему необходима стабильность, а не война. Только этот путь приведет его к исцелению.

– Ограниченное пространство, забитое магами, – и это ты называешь стабильностью? Да это же пороховая бочка!

– Нам больше нечего обсуждать. Ты задал мне вопрос, я ответил на него. Круг принял решение. А что касается Галена, не впутывай его в свои планы. Он мой!

Гален услышал звук шагов. Он предположил, что Элрик побрел к двери.

Олвин повернулся, и на секунду Элрик оказался в поле зрения Галена. Он стоял в нескольких шагах от Олвина: строгая фигура, в своем черном, с высоким воротником, балахоне.

– Ты не задумывался о том, что с вашими тайнами покончено? – вопрос Олвина звучал вызывающе. Последовала долгая пауза. Наконец, Олвин продолжил. – Маги заслуживают того, чтобы знать все, чтобы полностью понять ситуацию, в которой они оказались. И я уверен, что если Круг расскажет им, они захотят остаться и сражаться.

– Келл позволил Элизару узнать тайны Вирден.

– Не все такие, как Элизар.

Гален застыл. О чем это они?

Он понял, что Круг хранил еще какие-то секреты, а Олвин как-то сумел узнать, по крайней мере, один из них. Его сердце забилось. Что это было? Секрет могущества? Элизар говорил о подобных секретах и сам узнал некоторые из них, когда проник в место силы Келла. Маги имели в своем распоряжении силы, о которых они даже не подозревали, и Олвин верил, что они смогут воспользоваться ими в борьбе с Тенями?

Если Круг обладал такой информацией, то они должны были обнародовать ее до того, как маги отправились в убежище. Они должны были обнародовать ее до того, как вынудили многих из них уничтожить свои места силы. Должны были обнародовать ее до того… как все пошло не так.

Скрытность была обычной среди магов, это было необходимо для того, чтобы манипулировать другими, создавать иллюзии и обманывать, исполнять различные трюки, кажущиеся другим магией. Но хранить секреты следовало от тех, кто не был магами, а не друг от друга. Секреты Келла уже нанесли магам непоправимый вред. Так по какой причине Круг до сих пор что-то утаивал от остальных магов?

Он должен узнать правду. Секреты должны быть раскрыты.

Именно об этом Элизар говорил ему… в прошлой жизни.

– Круг никогда не согласится рассказать магам об этом, – сказал Элрик. – Мы это много раз обсуждали.

– Я мог бы рассказать им.

– Тебе известно, какое последует наказание.

– Круг сделает со мной то же, что Элизар с Келлом. Ты можешь сказать им об этом.

– Со мной сделают то же самое, – ответил Элрик.

– Как вы можете держать это в секрете от них? Ты разве не считаешь, что они имеют право знать? Как ты мог все эти годы держать Галена в неведении? И как ты мог позволить ему пройти через посвящение и все, что за ней последовало, не сказав мальчику ни одного слова?

Волна энергии прокатилась по телу Галена. О чем умолчал Элрик?

Долгое мгновенье комната оставалась погруженной в молчание. Потом Элрик ответил:

– Мы делаем то, что должны. Возможно, когда мы все окажемся в убежище, Круг изменит свою позицию.

– То, что мы скроемся от войны, ничего не решит. А если Тени победят? Что тогда? Или, хуже того, если победят ворлонцы?

– Я не вижу для магов возможности выжить в этой войне. В качестве техномагов. Если это не очевидно для тебя, то это очередной повод для отчаяния. Наше время подходит к концу.

Гален не мог поверить в то, что это сказал Элрик. Он знал, что Элрик не был согласен с решением Круга, но Элрик вел себя так, будто отступление в убежище, что, возможно, было не самым лучшим решением, было единственным шансом выжить. Гален никогда не видел его в таком безвыходном положении.

Неужели ситуация действительно безнадежна?

– Не могу в это поверить, – заявил Олвин. – Ты устал.

– Надеюсь, что тебе никогда не придется узнать такой усталости, – ответил Элрик, а потом добавил: – я ничего не расскажу Кругу о твоих планах.

Прозвучавший поблизости смех отвлек Галена, заставил обратить внимание на происходящее в крошечной комнатке, в которой он находился. Он сидел, сгорбившись, на своей кушетке и раскачивался взад-вперед, вцепившись руками в края матраса. Рядом с ним, на полу валялись его чемодан и посох. Повсюду вокруг были раскиданы эксцентричные, яркие наряды Феда и наполовину собранные приспособления. Все это выглядело так, будто чемодан Феда взорвался. В воздухе витал запах одеколона. Смех доносился из-за двери. Гален услышал голос Феда.

– Не могу признать идею скрыться гениальной. Когда мы доберемся до убежища, то в нашем распоряжении окажется куча времени, которую нечем будет заполнить. Кроме забав.

В ответ раздались какие-то приглушенные звуки.

Накидка Олвина закачалась в регулярном ритме перед мысленным взором Галена. Кажется, он шел по коридору. Разговор с Элриком был окончен. Гален разорвал связь с зондом.

– В этом деле ты великолепен, – прозвучал за дверью женский голос. – Я разве не говорила тебе, что у меня есть собственное скрытое место? Я бы хотела как-нибудь его тебе продемонстрировать.

– Сейчас я свободен, – ответил Фед.

Из коридора донеслись приглушенные звуки. Гален понял, что они целуются, прислонившись к двери.

– Не хочешь ли покружиться со мной на летающей платформе моей любви?

Гален встал.

Фед может отправляться в убежище. Он сможет найти там счастье. Но как Гален сможет выдержать это?

Он рывком открыл дверь, парочка буквально ввалилась внутрь, едва не сбив его с ног. Подружкой Феда оказалась Оптима, одна из молодых членов группы кинетических гримлисов. Ее сверкающая пурпурная блуза была расстегнута.

– Простите, – сказал Гален и вышел за дверь.

Парочка засмеялась:

– Куда бы ты ни направился, – напутствовал его Фед, – не трать время даром.

Гален закрыл за собой дверь. Он не знал, как долго сможет выдержать здесь, будучи запертым среди такой большой группы магов. Здание колонии было разделено на крошечные комнаты, расположенные друг за другом и разделенные лишь тонкими металлическими стенами. Здесь не было ни пространства, ни уединения.