Страна багровых туч, Путь на Амальтею, Стажеры - Стругацкие Аркадий и Борис - Страница 77

Тогда Быков поглядел на курсограф. «Тахмасиб» падал. «Тахмасиб» шел через экзосферу Юпитера, и скорость его была намного меньше круговой, и он падал по суживаюшейся спирали. Он потерял скорость во время метеоритной атаки. В метеоритной атаке корабль, уклоняясь от курса, всегда теряет скорость. Так бывает в поясе астероидов во время обыденных рейсов Юпитер-Марс или Юпитер-Земля. Но там это не опасно. Здесь, над Джупом, потеря скорости означала верную смерть. Корабль сгорит, врезавшись в плотные слои атмосферы чудовищной планеты - так было десять лет назад с Полем Данже. А если не сгорит, то провалится в водородную бездну, откуда нет возврата, - так случилось, вероятно, с Сергеем Петрушевским в начале этого года.

Вырваться можно было бы только на фотонном двигателе. Совершенно машинально Быков нажал рифленую клавишу стартера. Но ни одна лампочка не зажглась на панели управления. Отражатель был поврежден, и аварийный автомат блокировал неразумный приказ. «Это конец», - подумал Быков. Он аккуратно развернул корабль и включил на полную мощность аварийные двигатели. Пятикратная перегрузка вдавила его в кресло. Это было единственное что он мог сейчас сделать, - сократить скорость падения до минимума, чтобы не дать ему сгореть в атмосфере. Тридцать секунд он сидел неподвижно, уставясь на свои руки, быстро отекавшие от перегрузки. Потом он уменьшил подачу горючего, и перегрузка пропала. Аварийные двигатели будут понемногу тормозить падение - пока хватит горючего. А горючего немного. Еще никого и никогда аварийные ракеты не спасали над Юпитером. Над Марсом, над Меркурием, над Землей - может быть, но не над планетой-гигантом.

Быков тяжело поднялся и заглянул через пульт. На полу, среди пластмассовых осколков, лежал животом вверх штурман Михаил Антонович Крутиков.

- Миша,- позвал Быков почему-то шепотом.- Ты, жив Миша?

Послышался скребущий звук, и из-за кожуха реактора выполз на четвереньках Жилин. Жилин тоже плохо выглядел. Он задумчиво поглядел на капитана, на штурмана, на потолок и сел, поджав ноги.

Быков выбрался из-за пульта и опустился рядом со штурманом на корточки, с трудом согнув ноги в коленях. Он потрогал штурмана за плечо и снова позвал:

- Ты жив, Миша?

Лицо Михаила Антоновича сморщилось, и он, не открывая глаз, облизнул губы.

- Лешенька,- сказал он слабым голосом.

- У тебя болит что-нибудь?- спросил Быков и принялся ощупывать штурмана.

- О!- сказал штурман и широко открыл глаза.

- А здесь?

- У!- сказал штурман болезненным голосом.

- А здесь?

- Ой, не надо!- сказал штурман и сел, упираясь руками в пол. Голова его склонилась к плечу.- А где Ванюша?- Спросил он.

Быков оглянулся. Жилина не было.

- Ваня,- негромко окликнул Быков.

- Здесь,- отзвался Жилин из-за кожуха. Было слышно, как он уронил что-то и шепотом чертыхается.

- Иван жив,- сообщил Быков штурману.

- Ну и слава богу,- сказал Михаил Антонович и, ухватившись за плечо капитана, поднялся на ноги.

- Ты как, Миша?- спросил Быков.- В состоянии?

- В состоянии,- неуверенно сказал штурман, держась за него.- Кажется в состоянии.

Он посмотрел на Быкова удивленными глазами и сказал:

- До чего же живуч человек, Лешенька... Ох, до чего живуч!

- Н-да,- сказал Быков неопределенно.- Живуч. Слушай, Михаил...- Он помолчал.- Дела наши нехороши. Мы, брат, падаем. Если ты в состоянии, садись и посчитай, как и что. Вычислитель, по-моему, уцелел,- он посмотрел на вычислитель.- Впрочем посмотри сам.

Глаза Михаила Антоновича стали совсем круглые.

- Падаем?- сказал он.- Ах, вот как! Падаем. На Юпитер падаем?

Быков молча кивнул.

- Ай-яй-яй!- сказал Михаил Антонович.- Надо же! Хорошо. Сейчас. Я сейчас.

Он постоял немного, морщась и ворочая шеей, потом отпустил капитана и, ухватившись за край пульта, заковылял к своему месту.

- Сейчас посчитаю,- бормотал он.- Сейчас.

Быков смотрел, как он, держась за бок, усаживается в кресло и устраивается поудобнее. Кресло было заметно перекошено. Устроившись, Михаил Антонович вдруг испуганно посмотрел на Быкова и спросил:

- Но ведь ты притормозил, Алеша? Ты затормозил?

Быков кивнул и пошел к Жилину, хрустя осколками на полу. На потолке он увидел небольшое черное пятно и еще одно у самой стены. Это были метеоритные пробоины, затянутые смолопластом. Вокруг пятен дрожали крупные капли осевшей влаги.

Жилин сидел по-турецки перед комбайном контроля отражателя. Кожух комбайна был расколот пополам. Внутренности комбайна выглядели неутешительно.

- Что у тебя?- спросил Быков. Он видел, что.

Жилин поднял опухшее лицо.

- Подробностей я еще не знаю,- ответил он.- Но ясно, что вдребезги.

Быков присел рядом.

- Одно метеоритное попадание,- сказал Жилин.- И два раза я въехал сюда сам,- он показал пальцем, куда он въехал, но это было и так видно.- Один раз в самом начале ногами и потом в самом конце головой.

- Да - сказал Быков.- Этого никакой механизм не выдержит. Ставь запасной комплект. И вот что. Мы падаем.

- Я слышал, Алексей Петрович,- сказал Жилин.

- Собственно,- произнес Быков задумчиво,- что толку в контрольном комбайне, если разбит отражатель?

- А может быть, не разбит?- сказал Жилин.

Быков поглядел на него, усмехаясь.

- Такая карусель,- сказал он,- может объясняться только двумя причинами. Или - или. Или почему-то выскочила из фокуса точка сгорания плазмы, или откололся большой кусок отражателя. Я думаю, что разбит отражатель, потому что бога нет, и точку сгорания перемещать некому. Но ты все-таки валяй. Ставь запасной комплект.

Он поднялся и, задрав голову осмотрел потолок.

- Надо еще хорошенько закрепить пробоины. Там внизу большое давление. Смолопласт выдавит. Ну, это я сам.

Он повернулся, чтобы идти, но остановился и спросил негромко:

- Не боишься, малек?

В школе мальками называли первокурсников и вообше младших.

- Нет,- сказал Жилин.

- Хорошо. Работай,- сказал Быков.- Пойду осмотрю корабль. Надо еще пассажиров из амортизаторов вынуть.

Жилин промолчал. Он проводил взглядом широкую сутулую спину капитана и вдруг совсем рядом увидел Варечку. Варечка стояла столбиким и медленно мигала выпуклыми глазами. Она была вся синяя в белую крапинку, и шипы у нее на морде страшно щетинились. Это означало, что Варечка очень раздражена и чувствует себя нехорошо. Жилин уже видел ее однажды в таком состоянии. Это было на ракетодроме Мирза-Чарле месяц назад, когда Юрковский много говорил об удивительной приспособляемости марсианских ящериц и в доказательство окунал Варечку в ванну с кипятком.

Варечка судорожно разинула и снова закрыла огромную серую пасть.

- Ну что?- негромко спросил Жилин. С потолка сорвалась крупная капляи - тик! - Упала на расколотый кожух комбайна. Жилин посмотрел на потолок. Там внизу большое давление. «Да,- подумал он,- там давления в десятки и сотни тысяч атмосфер. Смолопластовые пробки, конечно, выдавит».

Варечка шевельнулась и снова разинула пасть. Жилин пошарил в кармане, нашел галету и бросил ее в разинутую пасть. Варечка медленно глотнула и уставалась на него стеклянными глазами. Жилин вздохнул.

- Эх ты, бедолага,- сказал он тихо.