Страна багровых туч, Путь на Амальтею, Стажеры - Стругацкие Аркадий и Борис - Страница 57

Все засмеялись.

- У меня есть предложение… - сказал Юрковский.

- Извините, - прервал его Ермаков. Он поднялся и включил приемник.

Помещение сразу наполнилось свистом и скрежетом.

Геологи переглянулись.

- Связи нет? - тревожно спросил Дауге.

- Вторые сутки нет, - тихо ответил Быков, косясь на командира.

Ермаков повернул ручку приемника - скрежет сразу утих.

- Мы отправимся к «Хиусу»… - он поглядел на часы, - через час с лишним. Если, конечно, ничего не изменится…

Межпланетники оторопело поглядели друг на друга.

- Позвольте, - нахмурился Юрковский, - а Дымное море?

- Разве мы не пойдем в Дымное море? - с изумлением спросил Дауге.

Командир молчал.

- Потом… ведь Михаил Антонович, как мы договорились, должен привести «Хиус» сюда. Ракетодром готов к приему… Михаил ждет только вашего приказа…

- Нет связи… - глухо сказал Ермаков.

- Подумаешь! - Юрковский пожал плечами. - Это бывало и раньше. Подождем…

- …и тем временем исследуем Дымное море, - подхватил Дауге. - Это называется сочетать полезное с…

Ермаков покачал головой:

- Нет, мы пойдем к «Хиусу».

Он сказал это совсем мягко, и в голосе зазвучали совершенно незнакомые нотки: казалось, командир просит.

- Связь может наладиться, а может и не возобновиться. Мы не должны ждать. Мы обязаны немедленно вернуться к «Хиусу». Воды осталось меньше чем на четверо суток. С завтрашнего дня я сокращаю выдачу.

Юрковский вскочил:

- Уходить? Когда дело сделано только наполовину? Ограничиваться жалкими крохами, стоя в двух шагах от сокровищницы тайн и загадок? Нам доверили ответственнейшее дело…

Быков понял, что это - решительный разговор. Он начинался уже не раз - геологи давно и отчаянно настаивали на глубокой разведке Дымного моря. Упускать такие возможности! Не сделать того, что так необходимо! Сворачивать на полпути! Юрковский размахивал руками в благородном негодовании, Дауге возвышал голос. Но Ермаков либо отмалчивался, либо давал ответы настолько неопределенные, что геологи, не в силах преступить законы походной дисциплины, начинали задыхаться от злости, распираемые громовыми словами.

Правда, Быков не ожидал, что решительный разговор произойдет именно сейчас, когда они так уютно собрались провести два-три часа. Вечер испорчен окончательно… Остается одно - смириться и слушать… И подать голос, если потребуется. А в том, что это потребуется, он был уверен: стоило только поглядеть на эти бледные, осунувшиеся лица. Каждый полон решимости, и каждый уверен в своей правоте…

Ермаков прервал Юрковского:

- Считаете ли вы достаточно полными данные о геологии окрестностей Голконды?

- На дальних подступах?.. - Юрковский прищурился.

- Да, на дальних.

- Данные относительно полны, - осторожно проговорил Дауге, - но…

- Вами закончено в первом приближении изучение качественного и количественного состава полезных ископаемых окрестностей Урановой Голконды. - Теперь Ермаков говорил громко и резко. - Вы доказали пригодность окрестностей Голконды для разработок. Собрали основательный материал о природных условиях района. Определили режим радиоактивности. Составили карту местности - геологическую и топографическую. Провели геофизическую разведку недр Венеры в этом районе…

- Но данные расплывчаты и недостаточно полны, - ворвался в речь командира Юрковский. - Имея возможность получить гораздо более точные данные…

- Мы не имеем такой возможности! - отчеканил Ермаков.

- Как так - не имеем?!

- Я уже сказал. Готов повторить. Воды осталось на четверо суток. Связи нет. Положение «Хиуса» на болоте небезопасно. Поход в Дымное море в наших условиях является авантюрой. Любая серьезная неисправность транспортера может привести к провалу всего дела. Кроме того…

- При чем здесь авантюра, когда речь идет о задании правительства? - Юрковский вскочил. - Нам поручили ответственнейшее дело, а мы выполняем его только наполовину. Это же позор! Когда еще сюда придут люди!..

- Если мы вернемся, они придут скоро, а если останемся здесь - никогда… Или через двадцать лет!

Дауге сказал негромко:

- Ведь вы обещали… Вы дали согласие на этот поход после оборудования ракетодрома…

- Да, я собирался исследовать Дымное море, если будет на то возможность. Но этой возможности нет. Рисковать результатами экспедиции я не намерен.

- Риск! Опять риск! - бушевал Юрковский. - Я не боюсь риска! Говорите что угодно, Анатолий Борисович, но вы не в силах сделать нас трусами! (Ермаков невольно вздрогнул: это были его собственные слова.) Основная задача экспедиции не будет выполнена!

- Не так, - вмешался в спор Быков.

Он неожиданно вспомнил свой разговор с Ермаковым в самом начале перелета и сразу понял причины, заставлявшие командира быть осторожным. Геологи, привыкшие к тому, что Быков обычно не вмешивается в разговоры на эту тему, удивленно воззрились на него. Только Ермаков не шевельнулся.

Быков продолжал:

- Основная задача экспедиции не в этом. Вы плохо помните приказ комитета. Испытание «Хиуса» - вот основная задача.

- Алексей Петрович прав. Наша основная задача - доказать, что только снаряды типа «Хиус» могут решить проблему овладения Венерой. Доказать это! Кроме того, доставить на Землю результаты предварительной разведки. Мы их добыли. Ракетодром создан. Остается главное - вернуться.

Неудачливый именинник принялся с отвращением жевать роль-мопс - видно было, что он сдается.

Юрковский воскликнул с горечью:

- Бросать на полдороге такое дело!

- Лучшее - враг хорошего, Владимир Сергеевич. И потом, мы сделали свое дело…

- Вы не специалист, - дерзко сказал Юрковский.

- Я командир! - Ермаков заиграл желваками и проговорил, сдерживаясь: - Я отвечаю за исход всего дела. Я мог бы просто приказать, но я выслушал ваши доводы и… считаю их неубедительными. Не будем больше об этом… И, кроме того, если Михаил в течение ближайшего часа свяжется с нами и приведет «Хиус» сюда, я дам вам еще два-три дня…

- Утешение, - язвительно проговорил Юрковский.

- Надеяться на связь - надеяться на бога, - криво усмехнулся именинник.

- К сожалению, вы правы, Григорий Иоганнович, - холодно согласился Ермаков и поглядел на часы.

Вечер был испорчен несомненно. Геологи сели бок о бок и понурили головы. Ермаков снова занялся приемником. Репродуктор выл и надсадно каркал. Бежали минуты. Связи не было. Забытая бутылка одиноко стояла посреди белой салфетки.

«Кр-ра, кр-ра, ти-иу-у, фюи-и…» - затянул приемник. Индикаторы на стене медленно налились красным. Заверещали счетчики радиации.

- Венера приветствует тебя, Иоганыч, - деревянным голосом сообщил Юрковский.

- Ах, боже мой, боже мой!.. - проговорил именинник с невыразимой тоской и принялся ругаться вполголоса по-латышски.

«Фюи-и-и-у-у», - неслось из репродуктора.

вдруг негромко пропел Юрковский на мотив знакомой лирической песенки.

- А, это что-то новое! - оживился Дауге. - А дальше?

- Подпевать будешь? - спросил Юрковский немного смущенно.

- Конечно! Давай!

Юрковский повторил, и Дауге ужасным голосом подхватил: