Оберег от порочной любви - Соболева Лариса Павловна - Страница 20

– Дорогие родители и выпускники, я держу медаль высшей пробы, золотее ее не было и не будет. Своим трудом, упорством, талантом Глеб заслужил ее по праву. Он и товарищ прекрасный, и на всех олимпиадах побеждал, и спортсмен. Держи, Глеб. Если б в исключительных случаях давали бриллиантовую медаль, она была бы твоя.

– Ах, ах, ах, чуть не прослезилась, – съязвила Тори.

А вручая медаль ей, директор повела носом – учуяла сигаретный запах, несмотря на обилие духов, которые вылила на себя девушка. Но теперь-то ее власть закончилась, Тори улыбалась ей, как в журналах.

У Женьки было две четверки (не совсем справедливых). Получив аттестат, она вздохнула с сожалением:

– Не дотянула даже на серебро. Алгебра и физика меня доконали.

– Это физичка с математичкой тебя доконали, – ввернула Тори. – Станешь знаменитым модельером, наши училки еще будут гордиться тобой и говорить, что знали: из тебя получится выдающаяся личность.

– Теперь все экзамены придется сдавать, а так – всего один.

– Ты-то сдашь. А я боюсь, что и один провалю.

– Не провалишь.

– Конечно, мамуля с папулей заплатят. – Стоя на пороге большой жизни, Тори уже была слегка циничной, а также прозорливой. – Наступает власть денег, Женька, они будут решать все – кому учиться, кому руководить, кому иметь здоровье, а кому под забором сидеть с протянутой рукой.

– А папа говорит, начинается власть негодяев и дураков.

– Одно исключает другое. Да, деньги плодят негодяев, но дураки не умеют их делать. Ох, когда эта мура закончится? Надоело.

После вручения ринулись за накрытые столы, многие бывшие школьники впервые попробовали спиртное, но с прыжка через запреты начинается взрослая жизнь. Тори умудрилась наклюкаться, в туалете разревелась, а слезы и она вещи несовместимые. И не говорила Женьке с Наташкой, чем вызваны рыдания, безусловно, причина была веская, но Тори лишь зло вымолвила, утирая платком слезы:

– Отдамся первому встречному.

– Не болтай, – сказала Женька.

– Не веришь? Мне не веришь?

– Лучше поспи часок, скоро рассвет, как раз придешь в норму.

– А я хочу и сделаю.

Тори вышла в коридор. Чуть в отдалении сидел на подоконнике Юрка Брасов, следовавший за ней по пятам. Она к нему, приказала:

– Иди за мной.

– Куда? – Юрка с готовностью спрыгнул с подоконника.

– Узнаешь.

– Тори! Тори, остановись! – кричала Женька.

– Отстань!..

– Мама! – Вадька кинул ранец на диван, шмыгнул носом. – Можно, я пойду к Саньке?

– Почему ты один вернулся из школы? Где Катя?

– У нее танцевальный кружок. Ма, можно?..

– Сначала обедать, – строго сказала Тори.

– Ну, ма... Я у Саньки...

– Нет. Скажи тете Ане, чтоб покормила тебя.

Домработница появилась без зова (Тори вышколила ее) и увела мальчика. А хозяйка вновь погрузилась в думы: как найти Чернобая? У Брасова спросить, какие существуют пути поисков. М-да, недооценила Юрку в свое время, хотя считала на два-три хода вперед, он куда предприимчивее Роба, между прочим, и в постели больше навыков. Вот тебе и увалень!

Сентябрь заканчивался дождями и серой подсветкой. Серый асфальт, темно-серые здания, блекло-серое небо... Только листва на деревьях, еще зеленая, но уже тронутая желтизной, раскрасила убогость. Полил обложной и холодный дождь, это надолго, так ведь осень, пора. Но приятного мало.

Поежившись от сырости и холода на пороге школы, Наталья раскрыла зонт, бросив взгляд в конец школьного сквера. Никого. Нет, ошиблась. Черный монумент без зонта под проливным дождем стоял у ворот.

– Опять! – процедила Наталья и решительно направилась к старухе.

Примерно на половине пути та, явно заметив, что училка идет на нее, вышла за ограду. Наталья ускорила шаг. Когда очутилась за воротами, увидела старуху на углу, она приостановилась и оглянулась. Теперь у Натальи не было сомнений: черная ворона караулит ее.

– Послушайте, женщина! – крикнула она. – Подождите!

А старуха – шмыг за угол, вероятно, глухая. Или намеренно не хочет разговаривать? Зачем тогда ждет ее каждый день, сканируя глазами? Наталья побежала к углу, надеясь догнать, но преследовательница бесследно пропала. Улица пуста, здесь и машины ездят редко, куда ж она делась? Такси поймала? Непонятное поведение, странное. Наверное, бабка не в своем уме, видит в Наталье что-то знакомое, а заговорить не решается по причине сдвига.

12

– М... – сладко потянулась Тори, улыбаясь новому дню и Брасову.

– Выспалась? – Он навис над ней.

– Угу. – Тори положила ему руки на плечи. – Юрка... мне так здорово...

Ей действительно хорошо, а будет еще лучше, когда... Впрочем, желательно ничего не планировать, ведь заманчива сама перспектива, ее не следует загонять в придуманные рамки, потому что неизвестность заставит ориентироваться на месте. В этом самый смак. И в настроении – оно обещает быть великолепным.

Юркины губы задерживались на ее лице, шее, груди, вызывая после короткого сна отток мыслей и приток энергии иного свойства. Тори позволила себе подключиться, вероятно, ее подогревал факт тайного сговора, когда получаешь удовлетворение от сознания изощренной мести. А осознание ведет к раскрепощению и физическому блаженству – это так естественно. Тори всегда тяготела к запретному плоду, однако, надо отдать ей должное, держала себя на коротком поводке, не разрешая распуститься. А ради чего?

Утомленные, но довольные Брасов и Тори принялись одеваться.

– Юрка, тебе противопоказаны большие нагрузки, никак не отдышишься, – заметила она.

– Я ловлю момент, пока твой каприз упал на меня. Лучше умру на тебе, чем...

– Чем где?

– Чем под Зинкиным боком, слушая ее шипение.

– А если она узнает?

– Подавится собственной слюной. Или отравится. Нет, то и другое вместе. – Брасов притянул ее, крепко сжав. – Ты не ответила. Хочешь, брошу ее, построю нам хатку в три этажа, хочешь? Я даже похудеть могу, чтоб тебе больше нравиться.

– Не знаю, Юра, пока не знаю. Нужно время. Нам обоим нужно.

– Мне нет. Ладно, я вызвал водителя, отвезу тебя.

– Ты что, он же расскажет твоей Зинуле...

– Хм! Мой водитель нем и глух, когда надо. Да и не боюсь я Зинки.

– Ну, ты закусил удила.

Брасов закрыл номер, а когда шли по коридорам, она вспомнила:

– Я хотела тебя спросить. Как найти человека?

– Какого?

– Неважно, потому что не он один меня интересует. Такая ситуация: есть квартира, но она переходила от продавцов к покупателям, нужно восстановить цепочку до первого продавца. Как это сделать?

– Понятия не имею. Попробуй в Федеральную регистрационную службу обратиться, они могут поднять документы, не задаром, конечно. Если не выйдет, подумаем, как быть.

– Спасибо, я до этого не додумалась.

– Эх ты, а еще юрист.

– Ну, случается провал в памяти. А на улице дождь, со вчерашнего дня льет.

– Когда увидимся?

– Юра, ты хоть дома появись, – рассмеялась она. – Отдохни. Я не хочу, чтоб ты умер. Ни на мне, ни вообще.

От машины Тори перебежала к дому, отряхнула зонтик и вбежала в прихожую. Сбросив туфли, сунула ноги в тапочки, повесила плащ...

– Где ты была?

Тори повернула голову – мама родная! Роб!

– А что, прошло четыре дня? – изумилась она.

Опа! Это называется: мы вас не ждали, а вы приперлись. У Роберта непроизвольно задергалось правое веко.

– Я закончил дела раньше. Приезжаю домой, а тебя нет... между прочим, ты не ночевала дома, я по состоянию спальни определил.

С сумкой и одетая, хлюпая носом, из комнат вырулила Аня.

– Что такое? – озаботилась Тори. – Что случилось? Аня, вы куда?